— Ах, дорогой префект! — С доверчивостью ребенка Мария уцепилась за его руку. — Я так напугалась.
— У вас в доме найдется тихая комната, где все мы могли бы уютно устроиться и посидеть, пока не завершится эта тягостная процедура?
— Да, конечно. Мой кабинет, дорогой префект Пауэл.
Мария так вошла в роль милой крошки, что начала картавить.
Махнув рукой стоящим сзади полицейским, Пауэл щелкнул пальцами и приказал тут же выступившему вперед капитану:
— Проводите мадам и ее гостей в кабинет. Караульных не ставить. Леди и джентльмены должны чувствовать себя вполне свободно.
— Мистер Пауэл, сэр… — капитан откашлялся. — По поводу гостей мадам. Один из них прибыл сюда уже после того, как было сообщено о преступлении. Частный поверенный, мистер 1/4мэйн.
Пауэл разыскал среди гостей Джо 1/4мэйна, эспер-поверенного-2, и послал ему телепатический привет.
— Джо?
— Он самый.
— Что вас привело в этот гадюшник?
— Дело. Меня вызвал кли(Бен Рич)ент.
— Эта акула? Очень подозрительно. Останьтесь здесь вместе с ним. Произведем разведку.
— Здорово вы все это изобразили с Беном.
— Чтоб вам пусто было! Разгадали наш жаргон?
— Какое там! Просто я знаю вас обоих. Добрейший Бек в роли зверюги-полисмена, это же цирк.
Бек, с угрюмым видом удалившийся в конец зала, подал оттуда реплику:
— Не выдавайте нас, Джо.
— Вы что, с ума сошли? — обиделся 1/4мэйн.
Обращаться к нему с такой просьбой было все равно что призывать его не втаптывать в грязь святая святых Эспер Лиги. От 1/4мэйна с такой силой рвануло негодованием, что Бек усмехнулся.
Все это произошло в течение одной секунды, а Пауэл в это время, запечатлев на лбу Марии еще один невинный поцелуй, мягко освободился от ее трепетно уцепившейся за него ручки.
— Леди и джентльмены, мы встретимся в кабинете.
Сопровождаемая капитаном толпа гостей повалила к дверям.
Снова слышалась оживленная болтовня. Трагедия принимала облик захватывающе-увлекательной новой игры. В плеске голосов и смеха Пауэл вдруг наткнулся на железную решетку непроницаемого телепатического блока. Он узнал ее тотчас же и позволил себе не скрыть удивления.
— Гас! Гас Тэйт!
— О! Добрый вечер, Пауэл.
— Что вы здесь притаились?
— Гас? — встрепенулся Бек. — Гас здесь? Как это я его не осалил?
— Какого дьявола вы прячетесь?
Хаотический ответ, в котором перемешались злость, досада, боязнь за свою репутацию, самоуничижение, стыд…
— Отключитесь, Гас. Ваша телепатема блокирована обратной связью. И чего вы так разволновались? Вам не повредит, что вы оказались причастны к скандалу. Напротив. Это придаст вам человечности. Помогите мне немного. Хотя вы так трясетесь, что, чует мое сердце, помощи от вас я не дождусь.
Когда зал освободился. Пауэл оглядел трех оставшихся. Джо 1/4мэйн был плотный, крепкий, грузный, с блестящей лысиной и грубоватым добродушным лицом. Крошка Тэйт — нервозный, возбужденный… больше, чем обычно.
И, наконец, пресловутый Бен Рич. Пауэл видел его впервые. Высокий, широкоплечий, решительный. Из него ключом бьет обаяние и сила. Сила в общем-то добрая, но подпорченная привычкой властвовать. У него хорошие глаза, красивые и проницательные, а вот губы, пожалуй, слишком тонкие и чувственные, и рот чем-то напоминает шрам. Привлекательный человек, но есть в нем что-то темное, отталкивающее.
Пауэл улыбнулся ему. Рич улыбнулся тоже. Их руки встретились в рукопожатии.
Пауэл спросил:
— Вы всех обезоруживаете таким образом?
— Секрет успеха, — ухмыльнулся Рич.
«Он сообразил, на что я намекаю, — подумал Пауэл. — Достойный противник».
— В таком случае пусть хотя бы все остальные не видят, как вы меня очаровываете. Они заподозрят сговор.
— Вас они не заподозрят. Вы обведете их вокруг пальца, и они решат, что сговор у вас с ними.
Опять улыбка. Несомненно, их влекло друг к другу. Это было и неожиданно, и опасно. Пауэл попробовал избавиться от наваждения. Он повернулся к 1/4мэйну.
— Ну что там у вас, Джо?
— Насчет прощупывания, Линк…
— Объясняйтесь так, чтобы было понятно и Ричу, — перебил Пауэл. — Мы никого не собираемся обманывать.
— Рич вызвал меня для того, чтобы я его представлял. Никакой телепатии, Линк. Все на равных условиях. Я для того сюда и прибыл. Я буду присутствовать на всех допросах.
— Джо, у вас нет права запрещать прощупывание. Мы выясним все, что сможем выяснить…
— Только с согласия спрашиваемого. Я буду сообщать вам, есть это согласие или нет.
Пауэл обернулся к Ричу.
— Что здесь произошло?
— А вы не знаете?
— Хотел послушать вашу версию.
— Почему именно его? — запальчиво вмешался Джо 1/4мэйн.
— Мне хочется узнать, из-за чего он так поспешно вызвал адвоката. Вы что, замешаны в этой истории?
— В чем я только не замешан, — усмехнулся Рич. — Попробуйте руководить такой махиной, как «Монарх», и не увязнуть в омуте разных секретов.
— Но убийства, я надеялось, в вашем омуте не водятся?
— Линк, поворачивайте-ка назад.
— Уберите блоки, Джо. Я прощупываю вашего клиента только потому, что он мне нравится.
— Вы не могли бы проявить свою приязнь как-нибудь в другое время?
— Джо не хочет, чтобы я вам симпатизировал. — Пауэл снова улыбнулся Ричу. — Жаль, что вы вызвали адвоката. Это внушает мне подозрение.
— Профессиональная болезнь? — со смехом спросил Рич.
— Нет. — На сцену вдруг прорвался Нечестивый Эйб и начал заливать: Вы никогда не поверите, но профессиональное заболевание детективов латеральность[2]. Одни из нас все делают только левой рукой, другие — только правой. Причем самое неприятное, что у большей части детективов эти отклонения ни с того ни с сего почему-то сменяют друг друга. Я, например, был левшой и вдруг во время дела Парсона…
Спохватившись, Пауэл замолк на середине фразы. Он отошел на несколько шагов от заинтригованных слушателей, глубоко вздохнул. Когда он снова к ним вернулся, Нечестивый Эйб был изгнан.
— Я расскажу об этом как-нибудь в другой раз, — сказал он. — А сейчас лучше вы расскажите, что здесь произошло после того, как Мария и все остальные увидели падающие на вашу манжету капли крови.
Рич покосился на красные пятнышки на своей манжете.
— Мария начала вопить, что наверху в брачных покоях кого-то прирезали, и все мы ринулись наверх.
— Как вы нашли дорогу в темноте?
— Было светло. Мария крикнула, чтобы включили свет.
— И уже при свете вы без труда разыскали эти покои, э?
Рич зло усмехнулся.
— Это не я искал покои. Их местоположение держали в тайне. Мария сама отвела нас туда.
— Там находились охранники… кажется, их оглушили?
— Да. Они казались мертвыми.
— Будто каменные, а? Шелохнуться не могли?
— А я откуда знаю?
— В самом деле, откуда? — Пауэл в упор взглянул на Рича. — Ну, а де Куртнэ?
— На вид и он казался мертвым… фу ты, черт, он и был мертвым.
— И вы все там столпились и смотрели на труп?
— Нет, некоторые разошлись по другим комнатам: искали дочку.
— Барбару де Куртнэ? По-моему, никто из вас не знал, что де Куртнэ и его дочь находятся в доме. Почему же ее искали?
— Сперва мы этого не знали. Но Мария нам сказала, и мы начали искать.
— Вы удивились, что ее нет?
— Мы уже ничему не удивлялись.
— Куда она могла исчезнуть?
— Мария говорит, что девушка убила старика и смылась.
— Вам это кажется возможным?
— Как знать? Вся эта история — сплошное сумасшествие. Если девушка так ошалела, что, ни слова никому не сказав, улизнула из дому и голая мчалась по улицам, она была способна прихватить с собой папашин скальп.
2
Латеральность — однобокость.