Смирнов писал десятки писем в разные города, разыскивал новых участников обороны, Приходилось и помогать некоторым из этих людей, вмешиваться в их судьбу.
А. М. Филь после войны был несправедливо обвинен в том, что он, будучи в плену, якобы служил во власовской армии. Смирнов обратился в Главную военную прокуратуру, и проверка закончилась полной моральной реабилитацией Филя, которому писатель выслал вскоре рекомендацию для вступления в ряды КПСС.
Майор П. М. Гаврилов утратил в те годы свой партийный билет. После войны ему было предложено вступать в партию снова. По ходатайству С. С. Смирнова дело Гаврилова было пересмотрено, и он восстановлен в партии.
Благодаря работе Смирнова люди получали возможность восстановить свою незапятнанную репутацию, свои боевые заслуги, а советское правительство — возможность вознаградить их подвиг. Указом Президиума Верховного Совета П. М. Гаврилов, возглавлявший в те дни оборону Восточного форта крепости, удостоен звания Героя Советского Союза. Другой руководитель обороны, один из ее главных героев и вдохновителей, полковой комиссар Ефим Фомин посмертно награжден орденом Ленина. А всего орденами и медалями по материалам, представленным С. С, Смирновым, награждено более семидесяти участников обороны крепости.
Счастливая перемена произошла в судьбе Петра Клыпы — четырнадцатилетнего трубача из музыкантского взвода 333-го полка, оборонявшего Брестскую крепость. Участники обороны вспоминали этого мальчика как одного из самых отважных героев. Он не погиб тогда, но, став уже после войны нечаянным свидетелем уголовного преступления и не сообщив о нем, отбывал по закону наказание как соучастник. Данные, собранные Смирновым, позволили возбудить вопрос о помиловании Клыпы.
Читая книгу, мы следим за тем, как исправляются допущенные в прошлом ошибки, радуемся торжеству справедливости. Те же чувства испытываешь, читая главу «Дочери капитана Шабловского», в которой рассказаны судьбы четырех девочек — дочерей героя, который тогда, в 1941 году, предпочел смерть жизни в плену! Сколько заботы проявило о них государство, как превосходно показаны в книге великие достоинства нашего общества! В новой связи все эти факты и воспринимаешь по-новому, с какой-то особенной остротой доходит до тебя их высокий смысл. Многие страницы трогают до слез. Это слезы возвышенные, укрепляющие дух. Это слезы восторга перед величием подпита советских людей, слезы благодарности героям. История и современность, героика подвига и поэзия человеческих чувств раскрываются на страницах этой небольшой книги.
Эту песню на мотив «Раскинулось море широко» пели в гитлеровских лагерях наши военнопленные. Безымянная и свободная, для которой не существует преград, она передавала из уст в уста весть о подвиге брестского гарнизона и в годы войны помогала нашим людям жить и бороться.
Предприняв интереснейшие и сложнейшие поиски, вызывающие в памяти лучшие образцы детективной литературы и книги в жанре научного поиска (о нем мы поговорим особо!), Смирнов создал вещь очень своеобразную и очень значительную, далеко выходящую за пределы жанров приключений и поисков. Даже самые слова эти как-то не вяжутся с темой книги. Потому что подвиг героев крепости, высокий моральный смысл книги, ее общественное значение, итоги труда С. С. Смирнова оказываются еще важнее самого процесса работы. Метод исследователя прекрасен. Но еще благороднее цель, результат, раскрытые им обстоятельства, атмосфера первых недель Великой Отечественной войны, духовная сила наших людей, масштабы их подвига. В свете этого самые поиски занимают в книге как бы подчиненное положение. Никаких деталей. Подробности не развернуты. Только факты. Только самое важное. Автор стремился к этому и достиг этого: строгость изложения вполне отвечает величию темы.
Мне кажется, что, подобно фурмановскому «Чапаеву» и книге Николая Островского «Как закалялась сталь», книга С. С. Смирнова и в первом и в окончательном ее варианте заняла особое место в советской литературе. Потому что прежде всего она представляет собой документ, поражающий своей подлинностью, силой и человечностью. Миллионы людей, участвовавших в последней войне, увидели в ней не только выполнение долга перед героями, но испытали глубокое удовлетворение именно оттого, что эта прекрасная, правдивая книга есть сама жизнь. В этом высоком ранге воспринимает ее читатель, ибо то, что рассказывает Смирнов, не вызывает никаких сомнений в подлинности характеров, чувств, обстоятельств.
Достоинство этой вещи не только в ее новаторской сущности, но и в новизне ее формы. Она свободна от привычных, многократно использованных приемов — словесных, сюжетных, образных. Она написана просто, непритязательно, «деловым» тоном. Писатель избегает сложных метафор, цветистых эпитетов. Но это сдержанное повествование читается с захватывающим интересом и потрясает как высокая трагедия. Большое искусство заключено и в композиции вещи (это продиктовано логикой поисков) — то нарастание событий, которое приводит искателя тайны Брестской крепости от скупых строчек письма а Военно-историческом музее к многолюдному митингу на городском стадионе Бреста. Теперь эта крепость удостоена звания «Крепость-герой». И это тоже следствие работы писателя.
Как часто говорим мы, что писатель должен изучать жизнь! Книга С. С. Смирнова в высокой степени отвечает этому требованию. Она свидетельствует о значительности его человеческого таланта, об умении говорить о самом трудном и самом важном, браться за воплощение общенародных тем.
Надо ли говорить о том, какое влияние на молодые умы оказывает эта книга — итог упорной и долгой работы, восполняющей наш долг по отношению к героям минувшей войны, книга, автор которой выступает перед читателем как исследователь, как писатель, как общественный деятель и патриот.
О НОВОМ ЖАНРЕ
1
Летом 1937 года мы ехали с Беном Ивантером, с его женой и двенадцатилетней дочкой в Грузию. Я поселил семью возле Сурами — в Квишхетах. Они решили ехать со мной.
Для всех, кто его знал, имя Беньямина Абрамовича, Бена, или Боба Ивантера, будет всегда ассоциироваться с «Пионером», который он создал и редактировал более десяти лет. Этот журнал пользовался в те годы необыкновенным успехом. Цветную обложку его переворачивали торопливо и дети и взрослые и, пробежав оглавление, принимались просматривать, а потом читать повести, рассказы и очерки — про школу, про события в Испании, про большевиков на Северном полюсе, про летчиков и танкистов, про легендарные походы гражданской войны, про подвиги мифического Геракла, про путешествия вокруг света, про «университет неотложных дел», вплоть до задач, кроссвордов, фокусов и загадок. Было в этом журнале что-то заразительно интересное, увлекательное, масса выдумки, изобретательности, простых и умных решений, острое чувство времени, понимание величия совершающихся вокруг тебя дел, педагогический и журналистский талант людей, выпускавших этот журнал. Ивантер работал в «Пионере» с увлечением, с азартом.
В 1941 году вышла книжка его рассказов, которую он озаглавил «Моя знакомая». В ней, в этой книжке, чувствуется та героическая романтика, которая бушует в рассказах друга Ивантера — Аркадия Гайдара.
Война унесла обоих. Гайдар погиб четыре месяца спустя после начала войны, Ивантер был убит 5 июля 1942 года на Калининском фронте, где он работал специальным корреспондентом в армейской газете.
Он погиб, не достигнув тридцативосьмилетнего возраста. И хотя курчавая голова его давно уже стала седой, во всем его облике — в светлых, ясных глазах, в его смуглом славном лице, в заразительной и застенчивой, словно удивленной, улыбке, во всей его складной и сильной фигуре, в громком и бодром разговоре — было очень много шумной, неугомонной юности. И ходил он быстро и легко. И с ним легко было говорить о самом веселом и о самом серьезном.