Трое землян вышли из палатки в тот миг, когда Даржек был прямо напротив. Он нырнул за камень и прополз несколько ярдов, укрывшись за россыпью валунов. Но ни один из троих даже не взглянул в его сторону. Перрин возбужденно размахивал руками, показывая то самое место, где недавно расстался с призрачным Лунным Человеком. Вскоре он вернулся в палатку, а двое остальных рысцой отправились на поиски «призрака». Устроившись за камнями поудобнее, Даржек принялся ждать.
Двое землян ворчали и спорили, бесцельно прочесывая окрестности. Они явно сомневались в том, что Перрин вообще кого-либо видел. Время шло. Одному из космонавтов поиски надоели, и он удалился в палатку. Прошло еще какое-то время. Несколько минут? Или целый час?
Из палатки с трансмиттером строем вышли курсанты. Перрин закончил работу.
— Значит, придется здесь задержаться, — подытожил Даржек. — Ладно; могло быть хуже.
За камнями он был в полной безопасности. Его не найдут, даже если примутся искать именно в этом направлении; разве что кто-нибудь набредет на россыпь валунов и заглянет за нее. Если его примутся искать всем скопом, он может присоединиться к ищущим и вполне сойдет за одного из них. Конечно, до полудня ему не покинуть укрытия, но, пока в баллоне не кончился воздух, тревожиться было не о чем.
Не о чем, кроме манометра последнего кислородного резервуара капсулы, украденного пустого баллона, который следовало вернуть на место, и пары полных баллонов, которые он обещал принести, но теперь не мог этого сделать. От нехороших предчувствий засосало под ложечкой. Успеет ли Алиса там, в Нью-Йорке, наладить связь? Не бросят ли они его, Даржека, на Луне, выпутываться собственными силами, несмотря на все их Кодексы?
С виду жизнь на базе шла своим чередом. Одна из групп курсантов-новичков прочесала место исчезновения Лунного Человека, но остальные уже приступили к «уроку пять» и карабкались по одному из склонов кратера, приспособленному под альпинистские тренировки. Ученые свернули свою палатку и укатили за пределы видимости, исследовать новый район. Даржек послушал, что делается на частотах, доступных его рации, поймал хриплые крики инструктора, жучившего курсантов; непонятную беседу, состоявшую сплошь из научных терминов; пустую болтовню и благосклонное мычание туристов, тщательно, точно отара овец — пастухом, опекаемых кем-то из персонала базы. До полуденного затишья ничего особенного не произошло. Курсанты дружно скрылись в палатке и отправились на Землю; база опустела.
Даржек осторожно выбрался из своего укрытия.
Не успел он пройти и дюжины шагов, как из палатки с трансмиттером вышел человек. Сделав несколько шагов, он остановился, глядя в сторону Даржека.
— Держись естественно, — сказал себе Даржек. — Ты — один из них. Держись естественно!
Резко развернувшись, земной космонавт пошел ко второй палатке. Даржек поспешил спрятаться, гадая, за кого его мог принять этот человек.
Он ждал, что вскоре космонавт вновь появится снаружи и приведет с собой подкрепление, но время шло, а из палатки никто не выходил. Даржек вновь отправился в путь. На этот раз он беспечно вышел на ровное место и направился прямо к капсуле. В спешке он даже проскочил вход; минут десять ушли на отчаянные его поиски. Наконец, в последний раз окинув взглядом базу, он скользнул внутрь, отшвырнул камни и захлопнул за собой люк.
Отворив внутреннюю дверь шлюзовой камеры, он тут же споткнулся о распростертое на полу тело инопланетянина.
Сорвав с себя скафандр, Даржек опустился на колени. У порога лежал Исайя, судя по всему, мертвый. Даржек неуклюже ощупал его запястье в поисках пульса, приложил ухо к груди, но ничего не нащупал и не услышал. Инопланетянин не дышал, кожа его слегка побурела, точно тело уже начало разлагаться.
В отчаянии Даржек вскочил на ноги, окликнул прочих (дверь в противоположном конце коридора была открыта), но ответа не последовало. Воздух казался все таким же свежим, однако дышалось с трудом.
Он снова пощупал запястье Исайи и приложил ухо к его груди, размышляя, имеет ли это какой-нибудь смысл, или у инопланетян вообще нет ни сердца, ни пульса. И — как сделать искусственное дыхание существу, чьи легкие могут быть расположены как в грудной клетке, так и на щиколотках?!
Отстегнув от скафандра шлем, он накрыл им лицо Исайи. Реакции — никакой. Даржек принялся изо всех сил, наваливаясь всем весом, нажимать на грудь и живот инопланетянина.
Почти тут же Исайя дернулся, шевельнулся и задышал. Кожа его почти сразу же приобрела обычную окраску. Вскоре он смог и сесть.
— Значит, ты вернулся, Ян Даржек, — проговорил он из-под шлема.
— Спокойно, — ответил Даржек. — Дыши глубже.
— Алиса…
— Думаю, у нее все в порядке. Хотя войти в палатку и убедиться я не мог.
— Мы видели. Твой план сработал великолепно. Гвендолин думала, что ты намерен предать нас, но я не мог согласиться с ней. Но и не думал, что ты вернешься…
— Я ведь принял присягу, — сказал Даржек. — Помнишь?
— Остальные… что с ними?
— Их я еще не видел. Наткнулся на тебя, едва пройдя шлюз.
Даржек добежал до конца коридора и заглянул в капсулу. Здесь дышать было еще тяжелее; трое инопланетян лежали на полу жалкими бурыми грудами. Бросившись к Исайе, Даржек схватил шлем и поволок его, вместе со скафандром, в капсулу.
Здесь он склонился над Гвендолин. Шлем для ее огромной головы был безнадежно мал. Почти сразу же отказавшись от попыток пристроить его на лице инопланетянки, Даржек метнулся к своему ящику, выхватил перочинный нож и обрезал воздушный шланг. Зажав конец шланга меж сложенными чашей ладонями, он прижал его к ее лицу, а коленями надавил на грудь. Раз, другой…
— Это бессмысленно, Ян Даржек, — сказал Исайя, подползший к двери и заглянувший в капсулу. — Совершенно бессмысленно. Возвращайся к своим. Ты не обязан умирать вместе с нами. Ты спас Алису — этого вполне достаточно.
— Ерунда. Рано вам умирать.
Гвендолин ожила. Вскоре она села, устремив на Даржека непонимающий взгляд. Тогда Даржек отнял у нее шланг и взялся за Ксерка. Но, прежде чем он успел добраться до него, Гвендолин снова рухнула на пол. Исайя тоже потерял сознание.
— Метаболизм, мать его… — яростно пробормотал Даржек, трудясь над Ксерком. — Придется положить всех кругом и давать дышать по очереди…
Его самого почти не держали ноги, однако вскоре он смог привести в чувство всех четверых и усадить их вокруг спасительного шланга. Гвендолин, Ксерк и Захария находились словно бы в трансе. Машинально передавая друг другу воздушный шланг, они не сводили глаз с Даржека. Исайя держался бодрее прочих — возможно, оттого, что в коридоре воздух был посвежее. Он даже несколько раз пропустил свою очередь, споря с Даржеком.
— Не будь идиотом, — отвечал Даржек на все его доводы. — Не могу же я удрать и оставить вас умирать. А теперь, даже если бы и захотел, тем более не могу: ведь шланг перерезан.
— Его можно починить. Когда твой кислород кончится, мы все равно погибнем, и ты погибнешь с нами. Надолго баллона не хватит; мы уже израсходовали большую часть.
— Наверное, да. Жаль, нельзя использовать кислород более эффективно. Однако… с помощью остатков можно бы снова довести воздух в капсуле до нужной кондиции. Прекрати споры, дыши.
— А ты? Может, и тебе дать?
— Пока обойдусь.
— Я забыл. Вы, земляне, привыкли к разреженному воздуху…
— Ну, не к такому разреженному, но я справлюсь. Где там Алиса застряла?
Он подошел к визиру — посмотреть, что делается на базе. Курсанты-новички вернулись с обеденного перерыва; часть их снова прочесывала тот район, где видели Даржека. Если бы не усталость, не полный упадок сил, он с удовольствием полюбовался бы процессом. Подобрав с пола свое инопланетное одеяние, он оделся, сел у входа в коридор, привалился спиной к стене и закрыл глаза.
Его разбудили, подергав за ногу.
— Мы хотим попрощаться с тобой, Ян Даржек, — сказал Исайя. — Пока мы еще в силах.