Джоли почувствовала, как краска исчезла с ее лица при этих словах подруги.
— Ты имеешь в виду?..
— Да, — жалобно ответила Нан. — Я буду готовить и прибирать в доме. Но придется делать кое-что и помимо этого. И по крайней мере я не паду так низко, чтобы прислуживать в салуне.
Джоли подумала, что особой разницы в общем-то тут нет. Она порывисто взяла Нан за руку.
— Позволь мне переговорить с Даниелем, — взмолилась Джоли. — Возможно, он сумеет чем-нибудь помочь.
Нан вздернула подбородок, и в глазах ее загорелся гордый огонек.
— Я лучше соглашусь подняться в номера салуна, чем стану обузой для своих друзей! — горячо воскликнула Нан. — И если ты втянешь в это дело Даниеля Бекэма, я никогда тебе этого не прощу. — С этими словами, а Джоли поняла, что Нан вовсе не шутит, та подобрала юбки и быстро зашагала к воротам пансиона.
Джоли еще долго в одиночестве стояла на дороге, переваривая то, что услышала от подруги, и чувствуя себя так, словно ее ударили дубиной по голове. Первой ее реакцией был гнев на всех мужчин: она возненавидела их за ту власть, которую они имеют над женщинами. Но уже в следующий момент ее злость целиком сосредоточилась на одном из них — Айре Дженьюэри.
Непрекращающийся визг лесопилки вывел Джоли из состояния прострации. Ей даже почудилось, что это ее перепиливают пополам… Джоли сжала кулачки и, не глядя по сторонам, решительно направилась через весь город в сторону лесопилки.
По пути к ней Джоли проходила мимо пустой коляски, в которой на кучерском месте лежал хлыст. Не задумываясь ни на секунду, она экспроприировала его.
Владелец лесопилки, должно быть, издали заметил ее приближение, поскольку сам вышел ей навстречу. При этом у него было такое выражение лица, словно Джоли принесла ему сладкий торт и наилучшие пожелания. Шагов за пять до Джоли он остановился, скрестил руки на груди и, растягивая слова, произнес:
— Привет, миссис Бекэм, добро пожаловать. Чем могу служить?
Джоли подумала о своей осиротевшей подруге, о том, как безжалостно воспользовался ее положением в своих низменных целях этот подонок. Джоли так сжала рукоять хлыста, что у нее вспотели ладони и напряглись мускулы плеч и рук. Она научилась владеть хлыстом, когда много лет назад ехала с отцом на Запад, но, разумеется, никогда не применяла его на человеке. А сейчас она испытывала огромное искушение сделать именно это.
— Вы должны оставить миссис Нан Калли в покое, вот что вы можете сделать, — ответила Джоли.
Сохраняя бесстрашный вид, Айра Дженьюэри развел руками:
— Я предлагаю этой женщине кров и достойный способ заработать на жизнь.
Рукоять хлыста, казалось, сама запрыгала в руке Джоли, словно прося пустить его в ход.
— Будьте любезны не употреблять выражение «достойный способ» в отношении того образа жизни, который вы предлагаете миссис Нан Калли, — ровным голосом сказала Джоли. — Оно вряд ли здесь подходит.
Айра Дженьюэри громко и грубо расхохотался и нагло оглядел Джоли с головы до ног, при этом все так же приторно улыбаясь.
— Ой-ой-ой, миссис Бекэм! Ну надо же, как мы заговорили! Совсем еще недавно вас осудили за разбойное нападение на банк и приговорили к повешению. А теперь вы стоите здесь и читаете мне мораль. Ну-ка признайтесь мне, такая разительная перемена произошла в вас благодаря вашему чудесному муженьку?
Краска снова прихлынула к лицу Джоли.
— Я не большая преступница, чем вы, мистер Дженьюэри. А теперь, когда пойман Блейк Кингстон, все скоро узнают правду о том, как все было на самом деле. — Хотя Джоли и была уверена в своей правоте, внезапно ей пришло в голову, что в этом еще надо убедить и остальных. Хотя бы потому, что Блейк может запросто все переврать и заявить, что она обо всем знала и была активной участницей ограбления банка. Просто для того, чтобы отомстить ей за свою поимку.
Джоли звонко щелкнула хлыстом для того, чтобы показать владельцу лесопилки, что он имеет дело с человеком не робкого десятка.
— Вы даром теряете время, пытаясь увести разговор в сторону, — сказала Джоли, призывая на помощь весь свой апломб, чтобы не удариться в позорное бегство.
— А собственно говоря, какая у вас ко мне просьба, миссис Бекэм? — самым сердечным тоном спросил Айра Дженьюэри, и Джоли, к своему дальнейшему унижению, осознала вдруг, что вокруг них стала собираться толпа любопытных. Если Даниель узнает об этом инциденте…
— Я требую, чтобы вы оставили мою подругу в покое. — ровным голосом заявила Джоли, не сводя глаз с Дженьюэри. — Если вы этого не сделаете, клянусь, я разделаю вас под орех.
Эта страшная угроза вызвала громовой смех собравшейся толпы.
Айра Дженьюэри ухмыльнулся и сделал шаг навстречу Джоли.
— По-моему, я добивался не той женщины, — сказал он противным голосом. — Это мне следовало стащить тебя с повозки Хобба Джексона, а не отдавать тебя Даниелю Бекэму.
Его намерения были настолько очевидны, что Джоли почувствовала себя по уши в дерьме. В воздухе снова просвистел хлыст, однако прежде чем он опустился на щегольские сапожки Айры Дженьюэри, чтобы заставить его поплясать, дав ему тем самым понять, как она относится к нему, сильная рука обвила талию Джоли и остановила ее.
Даже не оборачиваясь, она поняла, что это Даниель. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем она набралась мужества обернуться и взглянуть в разъяренные голубые глаза мужа. Джоли безвольно разжала руку, и хлыст с глухим стуком упал на дорогу.
— Ступай в фургон, — тихо, но властно приказал Даниель, указывая на повозку, остановившуюся на самой границе частной собственности Айры Дженьюэри. — Не выставляй меня на посмешище, ступай в фургон.
Своей оскорбительной настойчивостью Даниель не дал Джоли возможности просто подчиниться и хоть как-то сохранить самоуважение. Помимо всего, почти весь город снова собрался поглазеть на интересное зрелище, как и тогда, когда ее хотели повесить.
— Я не пойду, — высокомерно ответила Джоли.
— Ну и злючку ты заполучил, Даниель Бекэм, — фамильярно заметил Айра Дженьюэри, смело приближаясь, поскольку Джоли была обезоружена. — Однако, полагаю, объездить такую кобылку, должно быть, очень приятно, а?
Свирепый взгляд Даниеля метался с Джоли на Айру.
— Я буду благодарен тебе, если ты уберешься отсюда, — низким беспощадным голосом сказал Даниель. — Тебя это не касается.
— Я с удовольствием уйду, — великодушно согласилась Джоли, — если мистер Дженьюэри пообещает оставить Нан Калли в покое.
— Его обещания ничего не стоят, — ответил Даниель таким тоном, что Джоли поняла, что лучше бы ей сразу принести в жертву свою гордость и немедленно выполнить приказ Даниеля отправляться в фургон.
— Мое предложение предоставить Нан, то есть миссис Калли, приличные жилищные условия остается в силе, — сказал Дженьюэри. Теперь его глаза прыгали с Даниеля на Джоли и обратно. — Но, конечно, до тех пор, пока вы, миссис Бекэм, не примите такое же предложение и не станете моей экономкой. Я слышал, что Даниель собирается избавиться от вас. Это сохранит ему немало здоровья, не говоря уж о тратах на ваш отъезд.
Никогда в жизни Джоли не приходилось сталкиваться с такой наглостью и бесстыдством, но прежде чем она смогла что-то сказать, Даниель схватил Айру за грудки, поднял в воздух и сильно ударил о борт ближайшего грузового фургона.
Обретя способность дышать после такого удара, Дженьюэри натянуто улыбнулся.
— А не об этом ли ты говорил нашей несравненной Пилар, Даниель? — прохрипел Айра, вытирая пот ладонью. — Ведь у вас снова наладятся душевные отношения после того, как ты отошлешь свою нынешнюю молодую жену, не так ли?
Слова Айры вонзились в самое сердце Джоли, словно острые звезды. Она знала, что Даниель хочет избавиться от нее — он сам несколько раз говорил ей об этом, — но она и не думала, что об этом знает весь город и что он уже обсудил этот вопрос с Пилар!
Держа голову неестественно прямо, Джоли пошла прямо в фургон Даниеля. Притворяясь, что не слышит громкого шепота горожан и не видит, как они тычут в нее пальцем, она забралась в фургон и чинно уселась, расправляя юбку на коленях. В эту минуту горького разочарования она завернулась в чувство собственного достоинства, словно в коро-левскую мантию.