— Здесь мы закончили. Возвращаемся в Променад немедленно. Возможно, у Куилью есть другое задание для нас.
— Воля Леди в маске будет исполнена, — проворчал Карас.
Хотя в его глазах ничего не выражали, но в них появился отблеск, который заставил Каватину насторожиться.
Ночная Тень уже было развернулся, собираясь уходить, но Каватина встала у него на пути.
— Что это было, Карас? — спросила она. — О чём ты думаешь?
Он смутился, но, пожав плечами, ответил.
— Просто леди Куилью всё больше становится похожа на Ночную тень. Играя в сава, она не принимает фигурки близко к сердцу. Мне кажется это….забавным.
Каватина глубоко вздохнула. Карас опять взялся за свои старые трюки. Пытается спровоцировать на спор.
— А мне не кажется, — ответила она решительно. — Но порядок вещей сейчас таков. Нам всем придётся к этому привыкнуть. Продолжим танец с нашими новыми партнёрами и сделаем всё, что от нас зависит.
Брови Караса слегка приподнялись.
— Выйти на свет, скрыться в тени — туда и обратно, как пожелает Леди в Маске.
— Именно.
Их взгляды встретились, замерли, а затем, будто по безмолвной команде, оба отвернулись.
К'арлинд шагнул в обеденный зал, до сих пор удивлённый тем, что Селдзар согласился принять его, во время трапезы. Судя по количеству кресел возле стола, Селдзар ожидал кого-то ещё. Меларн поспешил занять своё место, пока этот кто-то не появился.
Старый волшебник отложил вилку и уставился на К'арлинда сквозь хрустальные сферы, вращающиеся вокруг его головы. Если он и заметил невидимую кииру, прикреплённую ко лбу Меларна, то не подал вида.
— Ты хотел поговорить со мной?
К'арлинд поклонился:
— Я хотел поздравить вас, Мастер Селдзар, с решением проблемы магического огня.
Мастер Колледжа нахмурился:
— Кое-что ещё нужно доделать. Фаэрз’ресс, образовавшийся снаружи нашего города, преподносит всё новые испытания.
— Это так, но его эффект больше не нарастает. Разведывательная экспедиция положила этому конец.
— Да, положила, — Мастера нахмурился ещё сильней. — Но, к сожалению, после того как Колледж Прорицания был сильно ослаблен.
К'арлинд старательно скрыл внезапно пробравшую его дрожь. Он не хотел даже думать о провале задания.
— Наш колледж был не единственным, который пострадал, — заметил он. — У Колледжа Колдовства и Призыва также возникли некоторые трудности. Их мастер несёт ответственность за тот факт, что телепортация в город и из него более невозможна.
— Это верно. Но ты же пришёл сюда не для того, чтобы сказать мне то, что я и так знаю?
К'арлинд склонил голову в знак согласия.
— Я так понимаю, вы и Мастер Урлин работаете вместе над вашей общей проблемой. Пытаетесь найти способ разрушить связь между дроу и Фаэрз’ресс.
Мастер Селдзар изогнул брови:
— Ты наводил справки. Либо так, либо ты улучшил свои навыки использования магического кристалла.
— Первое, — сказал К'арлинд. — Источник в Колледже Колдовства и Призыва.
— Супруга моего сына?
К'арлинд улыбнулся.
— Тем не менее, ты пришёл рассказать не об этом. Будь добр, переходи к делу.
К'арлинд скользнул взглядом по бутылке грибного вина, которая стояла на массивном обеденном столе, подумав, что неплохо бы было его пригубить. Вместо этого он сделал глубокий вдох.
— Что если я скажу вам, что говорил с тёмными эльфами из далёкого прошлого — из времён древнего Миеритара. С теми, кто по собственному опыту знает, как была выкована связь между тёмными эльфами и Фаэрз’ресс, и кто хочет всё вернуть обратно.
Мастер Селдзар больше не обращал внимания на свои сферы.
— Я бы тебя выслушал. Очень внимательно, — он указал на место за столом напротив себя. — Садись. Налей себе вина.
К'арлинд сделал, как ему сказали. Он сделал изящный глоток, а затем поставил бокал.
— Вы заметили кииру у меня на лбу?
— В тот самый момент, как ты вошёл в обеденный зал, — глаза Селдзара заблестели, он наклонился вперёд и заговорил низким голосом. — Спасибо, что вернул её.
К'арлинда это не смутило.
— Её может носить только потомок Дома Меларн, — предупредил он Селдзара. — Со времён падения Чед Насада остался только один член этого дома. Я. Если кто-то другой наденет эту кииру, он окончит также как Элдрин, в тот раз, когда я выручил его в Больших Торфяниках. Как идиот».
К'арлинд поднял голову.
— Не подскажите, тяжело сохранять форму, будучи мастером колледжа.
Мастер Селдзар откинулся в кресле, не сводя глаз с Меларна.
— Чего ты хочешь?
— Я основал школу и хочу, чтобы её признали как колледж. Хочу место в Совете. Чтобы это осуществить, нужны рекомендации мастера. Ваши.
— А если я откажусь?
— Тогда я поговорю с Мастером Урлином, — пожал плечами К'арлинд.
Селдзар рассмеялся, чем сильно удивил Меларна.
— Тебе интересно, что меня так забавляет? — спросил Селдзар. — А что, если я уже слышал эти слова однажды?
Он щёлкнул пальцем по своим сферам.
— Что бы я сказал, что хоть они и были заглушены шипением магического огня, но я всё же смог разобрать суть? Что я отдал свой посох предсказаний Даффиру не потому, что он мог ему пригодиться, а из-за уверенности, что он понадобиться тебе. Что я знал, о существовании селу'кииры, за Дверью Краанфора, и что я мог взять её сам, стоило тебе найти способ открыть дверь? Что бы ты тогда сказал?
К'арлинд изогнул брови:
— Я бы сказал, что союз между нашими колледжами будет, по-видимому, заранее известным решением.
Мастер Селдзар улыбнулся и поднял свой бокал.
— Ты всё ещё планируешь назвать свою школу Колледжем Древних Тайн?
— Как вы это узнали? Это Элдринн… — К'арлинд быстро осознал, что это глупый вопрос и рассмеялся.
Чокнувшись о бокал Селдзара, он произнёс:
— За союз.
ЭПИЛОГ
Иссушенное лицо Киарансали скрипело во время её гримас. Она свирепо посмотрела на фигурку жрицы в маске, только что передвинутую Эйлистри.
— Думаешь обойти меня сбоку? — прокудахтала она. — И не мечтай!
Толчком костлявой руки она передвинула одну из фигурок своих жриц, дабы препятствовать этому. Фигурка дрогнула, извиваясь, как струйка дыма. Казалось, она может разлететься на части от малейшего дуновения ветра. Однако даже с расстояния Эйлистри чувствовала, что сила воли этой фигуры тверда и непоколебима как камень.
Киарансали быстро передвинула вторую фигурку — жрицу поменьше, слепленную из гнилой серой плоти — на оборонительную позицию. После этого она уселась на мраморное надгробье, служившее ей креслом. Богиня самодовольно уставилась на Лолс, указывая на фигурку, которую только что заблокировала.
— Твой ход. Если демон-воин атакует остальных её жриц, она не сможет отразить его нападение, не потеряв эту.
Лолс не ответила. Она провела рукой над доской сава и с помощью паутин смахнула плесень, которая упала с рваной мантии Киарансали. Как только Лолс взялась за свою фигурку воина, Киарансали закудахтала в предвкушении. Когда же вместо этого, Паучья Королева подняла фигурку жрицы с торчащими из груди паучьими ногами и поставила её сбоку от только что перемещённых фигур Киарансали, жёлтые зубы личеподобной богини заскрежетали.
— Что ты делаешь? — закричала Киарансали, иссушенный палец упёрся в фигурку жрицы Эйлистри, немного качнув её. — Ты только что дала этой фигуре уйти!
— Как умно с твоей стороны, Киарансали, озвучивать то, что и так очевидно, — сказала Лолс, изогнув белую бровь. — И как глупо думать, что я буду играть на твоей стороне.
Эйлистри тоже удивил ход Лолс. Она искала в этом какой-то подвох и не находила. Её жрица могла легко взять фигурку воина Лолс. Этого ли добивается Паучья Королева? Действительно ли она хотела пожертвовать своей фигуркой, как сделала это с Селветармом?
— Твой ход, дочь, — сказал Лолс, наклонившись вперёд в своём чёрном железном кресле. — Мы ждём.