Скрещенные руки в Котоше остались, а огонь в священном очаге давно погас. Но иной огонь, огонь высоких культур древнего Перу, никогда уже не угасал. Собственно, это и есть конец начала. Огонь Котоша освещал Перу дальнейший путь — путь к первому индейскому государству…
ЧАВИН
После Котоша и первых пирамид в Перу появляется первая действительно высокая культура, первая цивилизация, а возможно, и первое государство. Эта культура и эта древнейшая «империя» имеют общее название — Чавин.
Появление создателей этой культуры было поистине эффектным. На сцене перуанской истории появление культуры Чавин напоминает скорее взрыв, неожиданную вспышку, последствия которой ощущались на протяжении многих столетий. Впервые в истории Перу мы встречаемся с культурой, чье прямое или косвенное воздействие можно проследить в находках из районов Косты и Сьерры, из мест, отдаленных друг от друга на тысячи километров.
Первые следы культуры Чавин были найдены в перуанском селении Чавин-де-Уантар. И хотя ныне наука уже знает десятки других очагов этой культуры, самым значительным из них по-прежнему остается Чавин.
Открыл Чавин профессор Хулио Се-cap Тельо. Он занимался и этимологией названия деревни, давшей культуре свое имя. В отличие от многих названий древних перуанских культур, как, например, Рио-Секо, Лac-Кулебрас, Пунта-Грандес и даже Сан-Николас, которые явно более позднего, испанского происхождения, название Чавин, бесспорно, почерпнуто из индейских языков. Это был один из множества карибских языков, на которых говорили и поныне говорят в северной части Южной Америки (в Венесуэле, в Колумбии, на Малых Антильских островах, а также на Панамском перешейке, где сходились все связи между Мексикой, Месоамерикой и доколумбовым Перу).
Тельо, установивший происхождение названия этой древнейшей перуанской столицы, выяснил также, что слово «чави» на одном из карибских языков означает «ягуар», а «чавинави» — «сыновья ягуара с копьями».
Город «сыновей ягуара с копьями» — Чавин — ныне привлекает к себе внимание всех, кто в той или иной степени занимается историей доколумбовых культур и индейских государств Перу. Но неужели до середины XX века, то есть до того, как профессор Тельо определил ключевую роль Чавина в истории своей страны, о нем никто не знал? В отличие от Котоша и древних пирамид, которые покоились под многометровым слоем земли и забвения, о Чавине знали еще первые пришедшие в Перу европейцы. Один из первых хронистов-испанцев, член ордена Кармелитов[5] Антонио Васкес де Эспиноса еще в 1620 году в своем труде «Сумма и описание Западных Индий» писал о Чавине и его святилищах: «В этом селении… есть большое здание из отесанного камня… Это самое знаменитое святилище, которое почитается так, как у нас почитаются Рим или Иерусалим; сюда собирались индейцы совершать свои жертвоприношения, потому что дьявол этого места разъяснял им многие приметы, и сходились они со всей империи…»
Город Чавин возник около 850 года до н. э. Государство инков, с могуществом и культурой которого столкнулись в Перу испанцы, возникло на две тысячи лет позднее. И все же память о славе и значении Чавина сохранилась до колониальных времен! Ведь для европейца-христианина, воспитанного на библейских и античных традициях, сравнение с Иерусалимом, градом Христовым, городом Соломона и Давида, или с Римом, городом могущественнейших императоров, а позднее и городом пап, значило очень многое!
По всем признакам Чавин был покинут жителями и впоследствии стал мертвым городом. Память о городе «сыновей ягуара с копьями» сохранилась лучше, чем его каменные храмы.
В сегодняшней Республике Перу есть два индейских города, вызывающих особое восхищение: один — самый древний, другой — самый молодой (хотя он и существует уже пять веков). Самый молодой — это инкское «Орлиное гнездо» — Мачу-Пикчу, который ныне посещают десятки тысяч туристов. Самый древний, разумеется, Чавин, облюбованный археологами и историками.
Оба древнеперуанских города восхищают уже одним своим великолепным расположением. На высокой горе, в нескольких сотнях метров над яростной стремниной реки Урубамбы, вздымаются руины Мачу-Пикчу. Чавин лежит еще выше, на высоте 3200 метров над уровнем моря, в поистине волшебной местности, окруженной ледниками и никогда не тающим снежным покровом Анд.
![Поклоняющиеся звездам i_007.png](https://litlife.club/books/197422/read/images/i_007.png)
Очевидно, в любой стране есть своя «Швейцария». Вот и в этой южноамериканской республике, где столько прекрасных горных пейзажей, область Черной и Белой Кордильер в районе города Уарас называют «перуанской Швейцарией». Здешний горный рельеф, собственно, и был причиной того, что до открытия Тельо люди посещали Чавин чрезвычайно, редко. Дорога у перевала Коноконча достигает головокружительной высоты — более 4100 метров, а вход в Чавин открывается через туннель, прорытый в 5-километровой горе. Таким образом, местность одновременно на удивление прекрасная и труднодоступная, особенно для человека, приехавшего из страны, расположенной на «нормальной» высоте над уровнем моря. Тут постоянно холодно, иногда бывают даже морозы.
Однако необходимо было проделать этот путь, чтобы открыть храмы, стелы и обелиски, стереть пыль веков с грозных лиц ягуарьих божеств и констатировать, что Чавин — это уникальная культура, следы которой со времен находок Тельо ученые находили и находят по всей обширной территории Перу, от границ с Эквадором на севере до Рио-Гранде на юге; восточная граница влияния культуры Чавин проходит примерно по верхнему и среднему течению реки Мантаро. Когда мы говорим «влияние Чавина», то имеем в виду и художественный стиль чавинцев, настолько характерный, что каждый, кто хоть раз с ним сталкивался, с первого взгляда отличит его от всех других. Орнаменты, которыми чавинские художники украшали керамику, ткани и изделия из кости, незабываемы, как незабываем и сам Чавин, город «сыновей ягуара с копьями», где некогда пылало пламя первой высокой культуры Перу.
ПЕРЕД ПОТОПОМ
Прежде чем начать разматывать клубок загадок, связанных с Чавином, поговорим о потопе. Эта библейская напасть не обошла и город «сыновей ягуара с копьями». Однако если ветхозаветный потоп произошел много веков назад, то потоп, который обрушился на Чавин-де-Уантар, был совсем недавно, уже после того, как Тельо открыл этот город и изучил его культуру. Страшная водная лавина, обрушившаяся на Чавин 17 января 1945 года, залила всю округу, и перуанский город, насчитывающий 3000 лет, оказался под толстым, в несколько метров, слоем грязи.
Как же это произошло? Высокогорное озеро, которое питают тающие на вершинах Кордильер снега, в начале 1945 года приняло гораздо больше воды, чем могло вместить. Вода прорвала берега так же, как она прорывает плотину. Стихийное бедствие нанесло огромный урон древнейшему городу перуанцев, обезлюдевшему более двух тысяч лет назад. Последствия случившейся катастрофы наука ощущает до сих пор. Вода затопила все то прекрасное и своеобразное, что Тельо обнаружил в развалинах и не успел вывезти в перуанскую столицу в надежде реконструировать и экспонировать в самом Чавине. Прежде всего погиб ряд произведений, помещенных археологом в маленьком святилище среди развалин города; потоп унес все это. (К счастью, Тельо успел сделать копии большой части находок.)
Расчищенные остатки города «сыновей ягуара с копьями» вновь скрылись под слоем серой грязи. С того времени ученые только тем и занимаются, что расчищают все, что уже однажды было расчищено.
Археологи сумели определить местонахождение нескольких главных объектов города. Первый из них — «Большая площадь». Сюда, очевидно, стекались паломники из ближних и дальних мест, здесь, по всей вероятности, совершались и некоторые богослужения под открытым небом. «Большая площадь» имеет четырехугольную форму и со всех сторон — северной, южной, западной и восточной — окружена особыми платформами. Сама площадь как бы опущена вниз между этими платформами. В центре ее один из помощников Тельо, житель Чавина Тринидад Альферо нашел одно из самых знаменитых произведений чавинского искусства — высокий обелиск, ныне носящий имя Тельо. На площади сохранилась еще одна работа каменщиков периода расцвета города «сыновей ягуара с копьями» — алтарь, который местные индейцы называют — «Семь козочек», а археологи — «Созвездием Ориона». Алтарь представляет собой огромный каменный блок с семью отверстиями, действительно напоминающими по своему расположению семь звезд Ориона. Но дело не в этом: жители Чавина высоко почитали ягуара, и отверстия алтаря «Семи козочек», по-видимому, лишь попытка изобразить пятна ягуарьей шкуры.
5
Кармелиты — члены католического монашеского ордена, основанного в XII веке. — Прим. ред.