«Андскую симфонию» на рубеже 50 — 60-х годов впервые исполнил Национальный симфонический оркестр Перу, то есть страны, которой она была посвящена. В то время Пола Косока уже не было в живых, но его симфония и сегодня звучит в перуанских концертных залах. А «картинная галерея» на пустынных плоскогорьях, которую он некогда открыл миру с борта маленького самолета, принадлежит к самым поразительным достопримечательностям не только сегодняшнего Перу, но и всей нашей планеты.
ПРОФЕССОР МАТЕМАТИКИ НА КАНАТЕ
Казалось, фантастическая находка Косока должна была тут же приковать к археологической сенсации внимание специалистов. Однако этого не случилось. Правда, Косок открыл свою удивительную «галерею» во время страшной войны, когда у человечества были совсем иные заботы. Но и после окончания войны специалисты не проявили интереса к гигантской «картинной галерее», расположенной в Пампа-де-Наска. Не появлялись здесь даже туристы. Огромные рисунки на пустынных плоскогорьях второй раз открыл (главным образом для широкой общественности) писатель, чью книгу в отличие от ученых статей Косока читал весь мир. Называлась она «Воспоминания о будущем», а ее автором был швейцарец Эрих фон Деникен. Он размышлял о том, не являются ли гигантские, напоминающие площадки аэродрома, линии в стране индейцев, не знавших колеса, а тем более аэроплана, взлетными полосами для космонавтов; не связана ли эта «картинная галерея» с инопланетянами и внеземными цивилизациями?
![Поклоняющиеся звездам i_024.png](https://litlife.club/books/197422/read/images/i_024.png)
Интерес к «посадочным площадкам космонавтов» в южном Перу еще больше возрос, когда немецкий режиссер Геральд Райнэл снял по книге Деиикена большой документальный фильм и показал изображения в Пампа-де-Наска кино и телезрителям всего света.
Бестселлер Деникена появился в 1968 году, фильм Райнэла был отснят еще позже. А в течение почти целой четверти века, прошедшей с той поры, как насканскую «галерею» открыл Косок, здешними изображениями помимо самого счастливого первооткрывателя занимался лишь один человек. Он относится, между прочим, к тому полу, который принято считать слабым.
Мария Райхе, которую мы имеем в виду, приехала в Перу из Германии. Она изучала математику, сначала в Гамбургском университете, позднее в Высшей технической школе в Дрездене, где в 1932 году получила степень доктора наук. Уже тогда она стала задумываться над возможностью использования математики для астрономических исследований. М. Райхе заинтересовалась статьей астронома Рольфа Мюллера об индейских постройках, которые в древнем Перу носили название «интиуатана», что означает «место, где привязано солнце». Интиуатаны были чем-то вроде обсерваторий инков. Для знакомства с ними и отправилась Мария Райхе из Германии в перуанские горы. Позднее она поселилась в Лиме, где одной из первых услышала от профессора Косока о его невероятном открытии в Пампа-де-Наска. Сообщение Косока так ее заинтересовало, что с тех пор все свое внимание она сосредоточила на этом обширном пространстве между городами Пальпа и Наска.
Косок несколько раз приезжал в Пампа-де-Наска, Райхе же буквально поселилась здесь. И не на неделю, не на месяц. К моменту последнего путешествия автора этой книги по Америке она жила здесь уже более двадцати пяти лет. На краю пустыни, где начинались обширные земельные владения асьенды Сан-Пабло, ее владельцы построили женщине-профессору глинобитную хижину. Именно хижину, а не дом. И эта временная постройка уже четверть столетия служит Марии Райхе штаб-квартирой. Долгое время это вообще был единственный исследовательский центр, где изучались странные фигуры и линии. В этом небольшом домике в послеполуденные часы рисует, вычисляет, штрихует и занимается математическими расчетами профессор Райхе. С наступлением ночи смелая «женщина-Робинзон», вооруженная теодолитом[6], компасом и метром, выходит на пустынные плоскогорья, «живой» облик которым придают лишь изображения страшных ящеров и пауков. Ночь она проводит тут же в пустыне, в спальном мешке. Чуть только забрезжит рассвет, она встает, чтобы разглядеть «свои рисунки» при свете первых лучей солнца, когда они с поверхности земли относительно лучше видны. Именно относительно, потому что — и это одно из самых важных их свойств — рисунки словно бы и вправду создавались в пустыне для «небесных зрителей». На земной поверхности они вообще большей частью не различимы!
Когда строители проектировали знаменитое Панамериканское шоссе через Пампа-де-Наска, они прожили в этих местах несколько месяцев. И никто не заметил ни единой «линии». Так хорошо скрыты они от взоров «земных обитателей». Когда П. Косок взглянул на Пампа-де-Наска с самолета, он с удивлением обнаружил, что строители проложили шоссе поперек изображения гигантского ящера и в буквальном смысле слова, как резинкой, «стерли» его ноги.
Да и профессор Райхе не могла довольствоваться лишь наземными измерениями при изучении Пампа-де-Наска. Если она хотела рассмотреть рисунки такими, как их действительно нарисовали неизвестные художники, ей, как и профессору Косоку, приходилось садиться в самолет, вернее, в вертолет. На свои скромные средства, на время от времени назначавшиеся ей стипендии Мария Райхе нанимала вертолет. Позднее министерство авиации передало ей один из военных вертолетов в постоянное пользование.
Семидесятипятилетняя женщина, имеющая звание профессора математики, теперь довольно часто садится в вертолет, чтобы увековечить «свои рисунки» с помощью фотоаппаратуры. Большинство фотоснимков сделано автоматической камерой, помещенной под корпусом вертолета на особо оборудованном сидении, поэтому съемка обычно проводится под нужным углом. Однако в исключительных случаях Марии Райхе приходится в воздухе вылезать из кабины и, привязав себя спасательным канатом, делать снимки с лесенки под вертолетом с высоты 500 метров под наиболее выгодным углом.
Вид с большой высоты, с борта самолета или вертолета, дает возможность осмотреть всю «галерею». Некогда французский художник Поль Гоген под одним из своих знаменитых произведений вместо названия поставил три вопроса: «Откуда мы? Кто мы? Куда мы идем?» При взгляде с птичьего полета на эту самую гигантскую в мире «картину» мы могли бы задать не три, а куда больше подобных вопросов, обычно выражаемых краткими местоимениями: кто, что, где, когда, почему и как? Посмотрим же с высоты, как Пол Косок и Мария Райхе, на самую большую в мире «картинную галерею» и попытаемся найти ответ на эти отнюдь не простые вопросы.
ШЕСТЬ ВОПРОСОВ ПУСТЫНИ НАСКА
Мы составили для себя нечто вроде анкеты с шестью основными вопросами. Если на каждый из них удастся дать исчерпывающий ответ, загадка пустыни Наска будет раскрыта. Разумеется, самый простой из них «где?». То есть где можно встретить упомянутые древнеперуанские «изображения»? Ориентировочно между южноперуанскими городами Пальпа и Наска. Оба они расположены на Панамериканском шоссе. Общая площадь «разрисованной» территории составляет несколько сот квадратных километров. Фигуры, линии и странные трапеции расположены здесь приблизительно на расстоянии пяти километров друг от друга. Доктор Райхе, которая знает пустыню Наска как никто другой, пишет, что дождь здесь бывает примерно в течение получаса раз в два года. Это действительно маловато. Кроме того, поверхность пампы покрыта темным щебнем, поглощающим огромное количество тепла, в результате чего как бы создается горячая воздушная подушка, которая, собственно, и обеспечивает консервацию древних изображений. Хоть эта территория и принадлежит к самым засушливым зонам Перу, по ней протекает часто пересыхающая река Рио-Инхеньо, восточный приток Рио-Гранде-де-Наска, которая неподалеку от этих мест возле маленькой пристани Пуэрто-Кабельяс впадает в Тихий океан. Вокруг полумертвой Рио-Инхеньо извилистой лентой тянутся загадочные рисунки здешней пампы. Позволим себе заметить, что слово «пампа», распространенное ныне по всей Южной Америке и представленное в индейских языках — кечуа и аймара, означает пустую, ровную земную поверхность, так что перуанская пампа разительно отличается от травянистой пампы других регионов, например Аргентины.
6
Теодолит — угломерный инструмент, применяющийся при геодезических, астрономических и других работах. — Прим. ред.