Но с таким положением в дальнейшем нельзя примириться. Когда вся страна добилась величайших успехов в области социалистического строительства и невиданного культурного роста во всех республиках и краях и имеется успех в общем советском строительстве в целом самого Казахстана, нельзя дальше сохранять то положение, которое создалось в Казахстане в отношении большей части коренного населения. Советский Союз настолько окреп, что в силах оказать помощь и в кратчайшие сроки изжить это явление. Необходимо не только оказать быструю помощь голодающим казахам и повести работу с эпидемиями, но нужно развернутым фронтом взяться за проведение мероприятий, устраняющих коренные причины этого явления…
Важнее всего… что в течение 1932 года продолжалось дальнейшее сокращение скота в Казахстане, тогда как в остальных районах СССР оно приостановилось… Особенно большое сокращение произошло за год лошадей и верблюдов… Также имеется большое сокращение рабочего скота в совхозах… Причины та|Кой бесхозяйственности-орудуют во многих из этих совхозов вредители и байство при попустительстве местных областных и районных органов.
Благосостояние большинства казахского населения на три четверти базируется на скотоводстве… Так как у казахского населения осталось менее 6 процентов скота, имевшегося у него в 1929 году, то понятны и результаты такого подрыва хозяйства казахов… Все эти обстоятельства объясняют причину того, что происходит сейчас среди казахского населения. Ведь еще бывшее переселенческое управление при царском строе, занимавшееся изъятием у казахов земель, считало, что кочевому хозяйству, чтобы сводить концы с концами, для существования одной семьи минимум нужно 30 голов скота…
Сокращение скота и откочевки казахов произошли в основном из-за допущенных огромнейших перегибов на местах с грубым нарушением целого ряда директив партии по колхозному строительству…»
Рыскулов предлагал срочно трудоустроить откочевников, оказать немедленную помощь голодающим, причем 400 тысяч пудов хлеба выдать уже в марте, построить жилье тем, кто переходит на оседлость, закупить для разрушенных хозяйств скот…
Наверное, многим нуждающимся людям смог он помочь своими письмами. Только не тем, кто был уже мертв…
Наша новейшая история порой кажется каким-то чудовищным сном, фантасмагорией. Нигде еще на земле так не обесценивалась человеческая жизнь, никогда еще не лились такие потоки крови.
(Сон разума действительно рождает чудовищ, ведь разум, согласно Писанию, – познание Святого.)
Как могло произойти, что еще до 1941 года, за каких-нибудь два с небольшим десятка лет после «Великого Октября», население бывшей «тюрьмы народов», получившей большевистскую свободу, было выстреляно, выморено – на треть?
Впрочем, ведь для кого-то эта завалящая империя (стремительно расцветающая и крепнущая держава!) была лишь горючим материалом, годящимся разве что на растопку – растопку мировой революции.
Страна – горючий материал, народ – человеческий материал. Материалист ы…
Как могло?..
Можно искать причины в разном. В расовых и религиозных войнах, в переделке – перестройке мирового порядка тайными и явными силами. Но не в том ли первопричина, что Бог попустил свершиться этому? Потому что народ забыл о Боге, предал Помазанника Божия…
И налетела эта нечисть. Запела: «Мы все сожжем, мы все разрушим, мы все с лица земли сотрем, мы солнце старое потушим, мы солнце новое зажжем». И сделала это гимном страны. Принялась создавать «советского человека» из человеческой массы «проклятого прошлого». А как создавать? Понятно, как. Уничтожая всех лучших, что составляли духовную и физическую основу и крепь этого проклятого нечистью тысячелетнего прошлого. И во мраке бойни и лепки из «сырого человеческого материала» зажгла для «нового» человека «новое» солнце. Вместо Света Божия – лампочку Ильича.
Как там по его учению? Социализм есть учет?..
Это Бог всех до единого помнит, а тут… По различным подсчетам, население Советского Союза за 35 послеоктябрьских лет (до смерти Сталина) уменьшилось на 70-90 миллионов человек. Столько, а может, и больше, убито в войнах, расстреляно в «мирные» годы, истреблено голодом, болезнями, замучено в лагерях. Точного учета, разумеется, нет. Количество жертв измеряется с приблизительностью плюс-минус десять, если не больше, миллионов…
От 10 до 20 миллионов людей погибли с голоду в коллективизацию, Наибольшее число жертв приходится на главные зерновые и животноводческие районы - Россию, Дон, Северный Кавказ, Поволжье, Украину, Казахстан. Голодом морили – кормильцев страны.
Для восполнения человеческих потерь, понесенных за все время коллективизации, стране потребовалось 5 лет. Если вспомнить, что для восстановления численности населения после Великой Отечественной войны понадобилось 9 лет (а число жертв войны составило, по последним данным, от 25 до 46 миллионов), то становится понятным, какие беды принесла принудительная коллективизация.
Никто не знает в точности, сколько людей погибло в Казахстане от голода 1931-1933 годов, да и невозможно это установить. С. Конквест считает, что жертв было около двух миллионов. Ж. Абылхожин и М. Татимов пишут, что «прямые потери» составили 1 миллион 700 тысяч человек.[336] Б. Тулепбаев и В. Осипов заключают, что голод унес 1 миллион 50 тысяч – 1 миллион 100 тысяч жизней казахов и 200-250 тысяч казахстанцев других национальностей.
Достаточно лишь взглянуть на материалы переписи населения в различные годы (помня, что в 20-30-е годы укрывали людей – от налогообложения, а официальная статистика выполняла подручные партии большевиков работы). И что же? Лишь в 70-х годах коренное население республики восстановило свою былую численность…
Но дело не только в том, сколько погибло людей. Столько погибло в человеке…
Глава XIX
4 октября 1933 года, в годовщину Казахстана, землячество казахов-студентов, обучающихся в Москве, пригласило к себе в гости находившихся в столице Мирзояна (он сменил Голощекина) и Ураза Исаева (председателя правительства). Попросили выступить. Мнрзоян отказался, сославшись на болезнь и на то, что он в Казахстане человек пока новый. Ураз Исаев согласился. Сразу же после речи на него накинулись с вопросами. Больше всего спрашивали о том, что же творится в крае, отчего люди бедствуют. И наконец кто-то воскликнул:
– Почему казахи умирают с голоду? Ураз Исаев покраснел и вдруг заорал:
– Это спрашивал байский сын! Поднялся юноша, взглянул ему в глаза.
– Я сам из Аягуза. Летом собрался на каникулы в аул. Дал телеграмму. Приехал – на станции никто не встречает. Пошел домой пешком. Добрался до аула: пусто! Все юрты на месте, все добро цело, а людей нет. Никого. Пошел побродить в степь. И неожиданно прямо за аулом, в овраге, увидел трупы. Все они там лежали – и мои родители, и родичи, и земляки. Полный ров, весь аул…
…Неподалеку от Кустаная Габиту Мусрепову встретился по дороге один из многих опустевших городков, составленных из юрт. У этого странного на вид поселения были свои улицы и на каждой юрте свой номер. Все, как в городе. Висели таблички: улица имени Курамысова, имени Ерназарова, имени Исаева, имени Рошаля… Каждая улица называлась именем какого-нибудь казахстанского вождька. А сам городок назывался именем товарища Голощекина.
Людей в нем не было: вымерли.
Живуче крапивное семя, даже со времен коллективизации сохранилось. В Кустанайской области до последнего времени[337] была станция Голощекино. Зацепился таки Филипп Исаевич своим именем. Как раз там, где больше всего людей он уморил до смерти.
Степняки называли его: Ку Жак. В переводе это: Голые Щеки. Голое рыло…