Кто поверит слышанному нами?
и кому открылась сила Ягве?
Перед Ним Он взошел, как росток,
как побег из корня в земле сухой.
Не было в Нем ни вида, ни величия,
что к Нему нас влекли бы,
Ни благолепия,
что пленило бы нас.
Презираем и отвергнут людьми был Он,
Муж скорбей, изведавший мучения,
И как человека отверженного
мы ни во что ставили Его.
Он же взял на Себя наши немощи
и понес наши болезни.
Думали мы, что Он поражен, наказан и унижен Богом,
а Он изранен был за грехи наши
и мучим за беззакония наши.
Он принял на Себя кару для спасения нашего,
и ранами Его мы исцелились.
Все мы блуждали, как овцы,
каждый своею дорогой,
но Ягве возложил на Него грехи наши.
Истязуемый, был Он покорен
и в муках не отверз уст;
как агнец, ведомый на заклание,
и как овца перед стригущими ее — безгласна,
так и Он не отверзал уст Своих[27].
Мессия — страдалец!.. Казалось, этого нельзя было принять, понять, вместить. Мало кто из людей Ветхого Завета решался вслух говорить о возможности столь невероятной. Она представлялась кощунством. Но слово было сказано и запечатлено в Писании, оставляя людей в смущении и соблазне. Иудейские толкователи обходили это место, как бы стараясь забыть его. Иисус же, напротив, изъяснял Свою миссию, ссылаясь на пророчество о Слуге Господнем. “Ныне исполнилось Писание это перед нами...”
Он проходил по земле, не покоряя людей очевидностью Своего могущества. Он был умален в глазах “века сего”, сохранив этим неприкосновенной человеческую свободу. Не рабов, а сынов искал Иисус, братьев, которые бескорыстно полюбят Его и пойдут за Ним, презираемым и отверженным. Если бы Мессия явился “во славе”, если бы никто не смог отвернуться от Него, это было бы принуждением. Но Христос учил иному: “Вы познаете истину, и истина сделает вас свободными”.
Ради свободы человека Он заключил Себя в границы тленного, Он стал в те дни “менее Отца”, Он нуждался в пище и отдыхе, Он закрыл от Себя грядущее и на Себе Самом пережил всю скорбь мира.
Ремесленник из провинциального городка, окруженный людьми невежественными и зачастую носящими клеймо порока, Он проводил Свои дни среди бедняков, мытарей, блудниц и прокаженных. У Него не было ни вооруженных отрядов, ни влиятельных союзников. Это ли Мессия, о Котором веками грезили люди?
Камнем преткновения явилось и то, что проповедь Назарянина не была одобрена официальными церковными властями. Фарисеи упрекали Его за свидетельство о “Самом Себе”. На это Он ответил: “Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня”[28]. Чтобы принять Сына Человеческого, нужен подвиг веры. Только чистые сердцем “узрят Бога”. Он откроется им во Христе Иисусе, Которого “начальники” осудили как лжеучителя.
Наставники и иерархи ветхозаветной Церкви остались глухи к Его Евангелию — и в этом не было случайности. Они оказались в плену у традиции, данной, по их мнению, раз и навсегда. Они не допускали сомнений в своей непогрешимости, а в результате стали врагами дела Божия. Произошло это не только потому, что Анна и Кайафа были худшими из первосвященников. Самый факт приговора, вынесенного Христу иерархией, — величайшая трагедия религиозной истории мира, вечное предостережение. Страшная правда звучит в “легенде” Достоевского, где он изобразил Христа вновь пришедшим на землю и вновь осужденным “князьями” Своей же Церкви...
В мире Он был,
и мир через Него возник,
и мир Его не познал.
К своим пришел, и свои Его не приняли,
Всем же, кто принял Его, -
дал Он власть стать детьми Божиими,
верующими во имя Его[29].
![Сын Человеческий _10_02.jpg](https://litlife.club/books/19580/read/images/_10_02.jpg)
Тивериада
Но если люди церковные — книжники и богословы — не узнали Его, как случилось, что Иисус все же нашел Себе учеников? Человеческая логика, “плоть и кровь” были тут поистине бессильны. Это тайна веры, святая святых, где душа встречает своего Спасителя. Разум апостолов мучили сомнения, но просветленная любовь принесла победу вере, и они склонились перед гонимым Странником, как перед Мессией, Сыном Бога Живого.
Ответом на исповедание Петра было пророчество Христово о Церкви, которая устоит, даже если все силы зла ополчатся против нее[30]. А самого Симона Иисус назвал “Скалой”, на которой она будет поставлена. Как бы ни понимать эти слова, трудно сомневаться в том, что Господь возложил на апостола какую-то исключительную миссию. Поэтому и в Церкви он был признан “первоверховным”[31]. Иногда возражают против этого, ссылаясь на отсутствие у Петра абсолютного авторитета в первой общине. Действительно, ни диктатором, ни “князем” Церкви в земном смысле слова он не был. Но разве не отверг Сам Христос со всей определенностью любые претензии на такое господство? Пусть цари владычествуют над народами, говорит Иисус, а “между вами да не будет так”. Поэтому не честолюбивому “лидеру”, а скромному рыбаку было сказано: “Паси агнцев Моих”. Только действие Духа Божия превратило его потом в пастыря Христова. Тогда же, во время беседы у Кесарии Филипповой, Петр отнюдь еще не стал скалой Церкви. Поэтому Иисус сразу же дал иное направление его мыслям. Запретив разглашать мессианскую тайну, Он завел речь о Своих страданиях и смерти[32].
Услышав это, Петр опечалился. Он отозвал Иисуса в сторону и с присущей ему непосредственностью решил ободрить Его.
— Бог милостив к Тебе, Господи! Не будет этого с Тобой!
Но слова ученика могли только ранить душу Иисуса. Разве и Сам Он не хотел бы, чтобы “чаша миновала Его”? Разве стремился к тому, чтобы люди оказались убийцами Мессии? Но Ему предстояло добровольно испить чашу искупления...
— Отойди от Меня, сатана (Арам.: противник, противящийся), — сказал Он, оглянувшись на учеников, — ты Мне соблазн, потому что думаешь не о Божием, а о человеческом.
Смущенный Петр умолк, а Иисус начал говорить, обращаясь уже ко всем Двенадцати. Они должны быть готовы ко всему. Приближается время испытаний. “Если кто хочет за Мной пойти, да отречется от самого себя, и возьмет крест свой, и следует за Мной”. Путь к Царству лежит через победу над собой. Мессия станет жертвой, но и Его последователи должны учиться подражать Ему. Только тогда они смогут стать участниками мессианского торжества. “Истинно, истинно
говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, доколе не увидят Сына Человеческого, грядущего в Царстве Своем”[33].
Значило ли это, что конец мира настанет уже при этом поколении? Многие ученики именно так и поняли Иисуса. Между тем Он говорил не столько о грядущем, сколько о том, что совершается ныне, что началось еще в первые дни Его проповеди. Посеянное Христом семя растет, зерно становится деревом, а тем временем Суд уже происходит, новая эра уже наступила.
![Сын Человеческий _10_03.jpg](https://litlife.club/books/19580/read/images/_10_03.jpg)
На горе
Прошло несколько дней. Близился праздник Суккот, или Кущей, который по обычаю следовало проводить в шатрах, сделанных из ветвей. Богомольцы готовились идти в Иерусалим. Иисус же оставался за Иорданом. И там произошло еще одно необыкновенное явление. Трем апостолам — Петру, Иакову и Иоанну — дано было на миг увидеть завесу приоткрытой и созерцать сверхчеловеческую славу Христа[34]. Быть может, в преддверии Страстей Он хотел духовно укрепить самых близких, зная, какие испытания ждут их впереди.
27
Ис 53,1-7.
28
Ин 8,13-18. Говоря о свидетельстве двух, Иисус, вероятно, намекал на старый принцип иудейского права, которое требовало минимум двух свидетелей при разбирательстве дела (см.:Втор 19,15; Талмуд, Песахим, 11в).
29
Ин 1,10-12.
30
23 24 25 26 27 28 29 30 “Врата ада” (Мф 16,18) означают могущество зла. В семитических языках слово “врата” было синонимом силы. Этот образ был взят из строительной терминологии; крепкие врата считались залогом неприступности города.
31
Здесь не место обсуждать вопрос о “первенстве” ап.Петра, отметим только, что именно в этом смысле понимали его роль многие Отцы Церкви. Напр., у св.Исидора Пелусиота (Ирону, письмо, 142) он назван “первенствующим среди апостолов”. “Господь избрал Петра быть началовождем Своих учеников” (Епифаний. Панарион, 51). Петр — “глава в лике апостольском” (св.Иоанн Златоуст. Творения. Т.VII, с.553). “Петр стал преемником Моисеевым, когда вверены ему были новая Церковь Христова и истинное священство” (св.Макарий Египетский. Беседа 26). “Из Двенадцати избирается один для того, чтобы, поставив главу, уничтожить повод к расколу” (бл.Иероним. Против Иовиниана. Кн.1).
32
Мф 16,21-23.
33
Мф 15,24-28; Мк 8,34-38; 9,1; Лк 9,23-27. Некоторые толкователи предполагают, что в действительности Христос сказал не “крест”, а “иго”. Однако иудеям той эпохи крест как символ страдания был уже хорошо известен. И местные, и римские власти много раз практиковали этот вид казни (см.: Флавий И. Арх. XVII, 10; Иудейская война, II,5).
34
Мф 17,1-13; Мк 9,2-13; Лк 9,28-36. Восточное предание считало горой преображения Фавор. В древнем “Евангелии евреев” говорилось, что Иисус был перенесен на эту гору Духом Святым (Ориген. На Иоанна, II,6). Однако современные экзегеты ставят это предание под сомнение. Фавор отнюдь не “высокая” гора (ок.300 м). В евангельские времена там был расположен укрепленный поселок, и поэтому Фавор не был удобным местом для уединения (Флавий И. Иудейская война, IV,1,8). Кроме того, гора расположена в Галилее, а не в области Филиппа. Полагают, что евангелисты имели в виду один из отрогов Ермона.