– Потому что три трупа. Не знаю, почему ты не помнишь. Я наверно пока в офф.
– Почему?
– Филин, ты совсем дурак? Основная причина, почему тут так много народу – тут можно делать все что угодно, безнаказанно. Тут могут ломать ногу, и через пару минут ты уже будешь бегать. Можно убить, просто так, и не сесть в тюрьму на десять лет. Можно заняться сексом с грязной шлюхой и не подхватить какую–нибудь дрянь.
– Можно расстаться с девственностью, и еще раз расстаться с девственностью, и еще раз расстаться с девственностью. А потом и еще раз расстаться с девственностью. Если ты меня понял, смешной должна быть только четвертая фраза.
– Не смешно, я из игры ухожу, пока тут не решат проблему.
– Успокойся Морген, лучше скажи, жертва была магом воздуха, по имени Карл?
– Откуда ты... Ты...
– Я. И я больше не буду. Случайно получилось.
– СЛУЧАЙНО СВЕТСТИ СУМА ЧЕЛОВЕКА? ТЫ ЧТО, УЕБОК, НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ИГРА? НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?
– А что я, блять наделал?? Какая это, НАХУЙ, для меня ИГРА? Для меня ЭТО ДУРДОМ, пожизненного заключения!!!, из которого "выписаться" можно только одним способом. МНЕ ДУШНО в этих ебанных забытых королевствах!, ДУШНО ТАМ, ГДЕ У ЛЮДЕЙ НЕТ КУСКА ДУШИ!!!! Тут не живут, ИГРАЮТ. ТЕПЕРЬ НЕ ИГРАЮТ!!! Теперь бля, сука, пусть знают, что можно ПОСТРАДАТЬ! Что можно тут сжечь свои пустые мозги!
– И ПОЭТОМУ СВИХНУЛСЯ ИГРОК, КОТОРЫЙ ЛИЧНО ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ?
– ИМЕННО ПОТОМУ И СВИХНУЛСЯ! ВСЕ КАК В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ – СТРАДАЮТ НЕВИНОВНЫЕ, НАГРАЖДАЮТСЯ НЕПРИЧАСТНЫЕ.
– УРОД ТЫ, ФИЛИН! УРОД И МАНЬЯК.
Игрок Моргенханд удалил Вас из списка друзей. Теперь Вы не можете отправлять ему сообщения.
Было больно и обидно. А еще очень непонятно, что это вообще было. Почему тот несчастный маг, которого я заставил вырезать себе сердце, "обезболив" его счастьем, свихнулся? Может он изначально двинутый был?
И почему так отреагировал Моргенханд? Почему его не смущал ни каннибализм, ни мои заскоки, но вот стоило мне кому–то случайно нанести реальный вред, и тут же он меня оттолкнул. Испугался? Думает, я это специально делал?
В полном душевном раздрае я спустился в зал, там меня уже ждал Луи.
– Многоуважаемый Филин?
– Проблемы?
– Ну, эээ... – Видимо в голове светлого жреца не вязалось выражение на моем лице и то, что я сейчас должен переходить под длань Света. – Мы должны были сегодня встретиться и...
– Пить будешь?
На лице Луи отразилась тяжесть заданного вопроса из серии "...пить, утром, в компании свихнувшегося оборотня, который заливает душевную травму, с реальным шансом сойти сума..."
– Буду.
– Я за закуской, закажи виски, пива и жидкого красного перца.
На кухне я сначала хотел приветливо улыбнуться поварихе, но понял, что улыбку из себя сейчас не выдавлю, и молча кинул на стол десяток золотых, жестом попросив меня оставить.
Особо не заморачивась, промыл сердце несчастного мага в холодной воде, нарезал кубиками и кинул обжариваться. Взбил магическим блендером клюкву, добавил туда меда, и очень–очень много перца, вылил полученную смесь на сковородку уже с обжаренным мясом. И оставил тушиться минут на 10.
Заказав еще всякого острого мяса, взял тарелку с сырной нарезкой и вышел в зал, где Луи задумчиво рассматривал бутылку виски и батарею пивных кружек.
– За...
– ...ткнись. Мы пьем, проповедник. Мы просто пьем.
Я выпил из горла виски, запил его пивом. Подождал, пока проповедник не сделает тоже самое.
– Повторяем!
Мы повторили.
Принесли закуску. Начали со свиных ребрышек, потом были куриные крылья, которые я ел вместе с костями. Все это молча.
К тому времени виски почти закончились.
– А теперь, мой друг, что склоняет меня к предательству, я тебя хочу угостить особенным блюдом. – Я протянул к проповеднику сердце в соусе. – Попробуй
– Что это?
– Сердце добровольца, что отдал его светлому богу. – Я оценил кусочек, заляпав стол. А вроде неплохо.
– Вкусно! Тебе бы поваром быть! – Луи улыбнулся, показывая что оценил шутку. Но тут его лицо перекосило, видимо прочитал системные сообщения. Ник изменился.
Луи, Извративший свет, Дезертир света 111 уровня
22 000 жизней
Наложен скрытый неснимаемый дебаф "эманации хаоса", все заклинания жертвы меняются в момент произнесения на иные, случайные. Все эффекты и заклинания, накладываемые на жертву, изменяются на случайные.
– Ты, ты...
– Я! Я очень не люблю, когда меня чат бот обращает к свету! Был бы ты нормальным, я бы тебе может и поверил. А теперь ешь, кушай, это вкусно. Чтобы ты сейчас стал таким вот дезертиром, вчера сошел сума один человек. Ты его не знаешь, наверное он был хорошим. Или плохим. Плевать, жри чужое безумие! – Я ткнул ему лицо вилкой, с насаженным на нее куском сердца.
Луи взревел, вскакивая. Он взмахнул булавой, от удара которой я ушел, отшагивая назад. Булава перебила стол напополам. Пивная кружка отправилась в полет, разбившись о молниеносно выхваченный щит. Глядя на то, с какой скоростью бывший жрец им работает, и не скажешь, что бандура под семьдесят кило весит.
Сейчас меня будут очень старательно убивать. Опрокидывая по дороге мебель, игроков и сметая на пол посуду (авось навернется), бегу к лестнице. Главное, успеть добраться до комнаты в таверне. Она должна быть защищена от других игроков (в теории). Успел.
Теория оправдалась. Страшно ругаясь, Луи врезался в дверь. С потолка что–то посыпалось.
– Урод! Ты думаешь, что спрятался от меня? – Раздались звуки удаляющихся шагов
– В зеркало посмотри, интеллигентишка! – Я подумал, и добавил. – Вшивый!
– Божественная сила! – раздался рев откуда–то из коридора.
– Ой дурак... – только и успел сказать я, отпрыгивая в сторону от двери.
Бабах! Бабах! Бабах! Дзынь! Шмяк! Это собственно, дверь, стена, стена, окно, и звук удара тела о землю. Поспешно накидываю одежду, рассовываю все важное по карманам плаща, подхватив копье, трансформируюсь и вылетаю на улицу. В общем, комнаты не так уж неуязвимы, как могло показаться раньше. Внизу Луи окружали стражники, с оружием на изготовку. Тут бывший жрец вскочил, и парой ударов раскидал стражей порядка, от удара булавы и щита они разлетались словно кегли.
Урод! Обижает моих стражников!
Я поднялся над крышей таверны. Заложил вираж, и, вцепившись лапами в копье, начал падать. Луи почти увернулся от удара, копье прошло по касательной, распоров ему ногу. Мне булава пришлась в область груди, и я отлетел в сторону, принимая человеческий облик. Бывший жрец сделал пару шагов назад, поднял булаву в небо и прокричал "Исцеление!"
– Команданте! А что это было? – Стражник с ошалевшим видом стирал с лица кровь.
– Ну... – Я задумчиво разглядывал пару сапог, оставшуюся в центре круга покрытого кровью. – В нем загорелось пламя революции, но слабая плоть не смогла выдержать его.
– Кого?
– Воодушевления. В общем, если придет снова – не обижать. Дать работу и сказать ждать меня. Этот товарищ нам нужен.
– Будет исполнено, команданте! – Стражник кинул римское приветствие.
Я зиганул в ответ, подхватил копье и полетел. Куда? Куда глаза глядят.
На душе было погано.
Глава 22
Я летел все выше и выше, чувствуя, как ветер остужает горячий комок в горле, как уходит ненависть, адресованная себе самому.
Иногда бывает больно. Иногда бывает погано. Объективно говоря, очень часто бывает и хуже. Конечно, если это относится не ко мне. Интересно, а согласно завещанию на могилке выбили то, что я там написал?
Залез в местный интернет, впервые за все время пребывания в игре. Какая–то защита долго, но не слишком уверено пыталась меня отговорить от выхода в сеть, страшила словами "социокультурный шок" и "острый когнитивный дискурс", нет, врешь железка. Острый когнитивный дискурс это я. Это я сумел впервые за пятьдесят лет найти способ навредить игрокам в реальности. То самое сакральное "вычислить по IP", в исполнении Филина Олега Петровича. Это я убил человека роялем. Это со мной ходит оторванная голова. Это я, словно последний из Атлантов, который согласно одной легенде, или сказке, выйдя из пещеры в горах Тибета, год бродил по миру, и думал, будет ли ему интересно этим миром править или нет. Потом решил что не очень, и лег еще на пару тысяч лет в спячку. Это я...