Симбиоз техники и литературы заходил, наконец, столь далеко, что от писателей требовали, чтобы они сами погружались в мир техники, если хотят нарисовать «верную» картину строительства{110}: «Техническая и научная неграмотность наших поэтов еще больше, чем прозаиков. Возьмите любое произведение наших поэтов — познавательное значение их в плане научных и технических вопросов ничтожно, если совсем не отсутствует»{111}. В этой связи выражение «инженеры человеческих душ» получает еще один смысловой оттенок, ибо партия в действительности способствовала образованию из писателей инженеров или, по крайней мере, их более глубокому знакомству с великими стройками страны{112}. Писатель Юрий Соломонович Крымов (1908-1941) в 1930 г. окончил физико-математический факультет МГУ и в 1930-е гг. работал на верфях на Каспийском море, прежде чем написал в 1941 г. повесть «Инженер». Гладков удостоился похвалы за достоверность изображенного в романе «Энергия» строительства гидроэлектростанции, так как провел пять лет на Днепрострое и изучил здесь все технические и производственные процессы{113}. Мариэтта Сергеевна Шагинян (1888-1982) также написала роман «Гидроцентраль» после нескольких лет, проведенных на строительстве гидроэлектростанции ДзораГЭС на реке Памбак в Армении. Исаак Бабель (1894-1940) в 1934 г. подтвердил, что многие писатели считали своей задачей ездить на стройки и писать оттуда репортажи: «Очень правильно сделал, что побывал в Донбассе, край этот знать необходимо. Иногда приходишь в отчаяние — как осилить художественно неизмеримую, курьерскую, небывалую эту страну, которая называется СССР»{114}.
Связь писателей с инженерами и индустриализацией, таким образом, существовала на двух уровнях. Во-первых, считалось, что писатель своим творчеством формирует нового человека. Во-вторых, литераторы 1930-х гг. сами были технически подкованными специалистами и отлично разбирались в инженерном деле{115}.
В данной работе использованы 18 наиболее популярных и цитируемых в 1930-е гг. романов и пьес. Большая часть этих произведений о строительстве родилась в годы первой пятилетки. По завершении этого периода в литературе на передний план вышли другие темы, однако в кино фигура инженера присутствовала до конца 1930-х годов.
II. СТАРЫЙ ИНЖЕНЕР
1. Развитие профессионального сословия
а) Инженер и дореволюционное общество
Инженерное образование в России долгое время импортировалось из-за рубежа, ориентировалось не столько на потребности экономики, сколько на интересы дворянства и страдало существенным недостатком практики{116}.
Еще Петр I (1672-1725) грезил о России, опирающейся на технику и благоденствующей благодаря процветающей горной промышленности, мощным верфям и системе каналов, которая откроет доступ во все уголки страны. Основанная им в 1701 г. первая школа математики и навигации, а также учрежденная в 1712 г. инженерно-артиллерийская школа были созданы британскими инженерами и математиками и курировались ими{117}. Затем Екатерина II в 1773 г. создала первую горную академию, а в первой трети XIX в. развитие инженерного образования начало осуществляться под руководством и влиянием французских специалистов. Они создали в 1809 г. Институт путей сообщения по образцу французской Ecole national des ponts et chaussees (Национальной школы мостов и дорог){118}. В 1831 и 1832 гг. благодаря влиянию французских ученых появились сыгравший важнейшую роль в истории русского и советского инженерного дела Технологический институт в Санкт-Петербурге, который его выпускники любовно называют «Техноложкой», и московская кузница инженерных кадров — Московское техническое училище, позже переименованное в Московское высшее техническое училище, МВТУ, которому в советское время присвоили имя Н.Э. Баумана (после реорганизации в 1930 г. училище называлось Московским механико-машиностроительным институтом, пока в 1943 г. ему не возвратили прежнее название. — Прим. пер.).
Формирование профессиональной группы техников поначалу шло не без колебаний, будучи тесно связано с промышленной революцией, продвигавшейся в России весьма медленно{119}. Экономику страны определяло преимущественно сельское хозяйство, поэтому в большом количестве инженеров не возникало надобности и техническое образование до 1860 г. сохраняло скорее «экспериментальный характер»{120}. Вместо буржуазного профессионального сословия возникла еще одна разновидность царских слуг благородного происхождения. Инженерное образование предполагало не техническую работу, а службу в министерстве: до 1860 г. инженеров готовили исключительно к чиновничьей карьере{121}, практический труд считался уделом низменным и презренным{122}. Дворянские семьи пользовались техническими институтами, чтобы придать своим отпрыскам светский лоск с помощью работавших там учителей танцев и фехтования{123}. В первой половине XIX в. было выпущено всего несколько сотен инженеров{124}, однако после Крымской войны и реформы образования в 1860-х гг. обучение инженеров получило гораздо более широкое развитие{125}. Институты открыли свои двери для представителей всех слоев общества, даже при том, что треть мест зачастую резервировалась для сыновей инженеров и представителей дворянства, а евреи могли составлять лишь 3% студентов{126}. Женщинам возможность получить высшее техническое образование предоставилась только (но, если сравнивать со всем остальным миром, уже) с 1906 г., когда в Санкт-Петербурге были основаны Высшие женские политехнические курсы (переименованные впоследствии в Женский политехнический институт){127}.
Во второй половине XIX в. профессия инженера обещала социальное восхождение и привлекала многих молодых людей из бедных семей. Начальный оклад примерно в 75 руб., жалованье в 475 руб. для инженеров на руководящих постах и 1000 руб. для начальника отдела далеко превосходили 25 руб., которые зарабатывал, например, десятник{128}. Если в 1894 г. почти половина учащихся в петербургских технических институтах еще происходила из дворянства и чиновничества, то в 1919 г. — лишь треть, в то время как доля разночинцев, напротив, увеличивалась{129}. На рубеже веков резко возросло количество желающих получить высшее образование, так что в 1894 г. из 2647 абитуриентов в семь институтов попали только 608 человек{130}.
![Инженеры Сталина: Жизнь между техникой и террором в 1930-е годы i_002.jpg](https://litlife.club/books/195179/read/images/i_002.jpg)