Стены в коридоре были стеклянные, как и во всем гигантском сооружении в форме веретена. Осью его как раз и служил коридор. Когда вся эта штуковина поворачивалась, солнечные лучи высвечивали отдаленные перекладины и парящие в невесомости структуры в длинных, выпуклых частях веретена. Вокруг будто вспыхивали крохотные сверхновые звезды. Космос в секторе Л5 был усеян колониями, кораблями, солнечными энергостанциями, мусорными мешками со строек и беспилотными почтовыми катерами.
С каждым днем, проведенным здесь, Аксель все глубже впадал в депрессию. Он не отрицал, что Архипелаг поразительное место, однако видел, как мало внимания здешние жители обращают на окружающую их среду. Казалось, они отказались от собственных органов чувств и абстрагировались от своих тел в бесконечных просторах внутривида. Кибернетическая реальность была для большинства людей куда более реальной, чем настоящая жизнь, а любая связь между внутренними пространствами и физическим миром была абсолютно случайной.
Аксель все больше и больше восхищался мудростью принятого проектировщиками Вентуса решения внедрить информацию именно в те физические объекты, которые являлись ее носителями. Таким образом, информация не могла стать вещью в себе и жить в сети, отрешившись от физического мира.
Аксель включил встроенные в башмаки реактивные двигатели и полетел по длинному коридору. В вакууме за стеклом недвижно висели гуманоидные фигуры искусственные интеллекты типа «Гласа пустыни». Вид у них был унылый. Чуть дальше вращались звездолеты, в которых тоже пробуждалось сознание.
Он увидел ее, свернувшуюся в клубочек, над следующим пролетом коридора. Глас, казалось, спала, но когда он подлетел поближе, она открыла глаза и улыбнулась Акселю, постучавшему по окну. Он показал на ближайший шлюз. Глас грациозно перевернулась и схватилась за трос, ведущий к люку.
Она была одета в облегающий зеленый комбинезон и как две капли воды походила на Каландрию Мэй, особенно когда выплыла из шлюза и обняла его. Однако кожа у нее была такая холодная, что там, где она прикоснулась к Акселю, его костюм покрылся, инеем.
Как ты? спросила она.
Нормально. Мы возвращаемся на Вентус, ответил Аксель. Я подумал, что тебе надо знать.
Вы будете искать Каландрию Мэй?
Она высвободилась из его объятий; он был рад, поскольку ее прикосновение замораживало его. Аксель кивнул:
Да, будем. Мы с Марией хотели узнать, полетишь ли ты с нами.
Глас быстро отвела взгляд. Казалось, его вопрос расстроил ее как и предупреждала Мария.
Пожалуй, не стоит. Я выполнила свою задачу. Каландрия получит страховку, и правительство обещало мне, что мою хозяйку спасут. Меня это больше не касается.
Неправда, сказал Аксель. Командующий флотом считает, что спускаться на Вентус опасно. Каландрию принесут в жертву. Я хочу спасти ее. Ты нам поможешь?
Глас отвернулась и тихо выругалась.
Ты не понимаешь, о чем просишь, дрожащим голосом произнесла она.
Аксель скрестил на груди руки.
Так объясни мне! Она покачала головой:
Я словно… парализованная. Все кажется мне бессмысленным. Я встречалась с другими… пациентами. Правительство лечит здесь искусственные интеллекты, и некоторые из них становятся гражданами. Но большинство ИИ необратимо уничтожают себя. Знаешь почему?
Аксель не имел ни малейшего понятия и так и сказал. Глас невесело рассмеялась.
Обладать сознанием нормально для человека. Вы индивидуальности, вас никто не создавал. У вас нет проблем с самосознанием, оно коренится в ваших генах. Кризис тождественности личности для вас так же невозможен, как аллергия на воду для рыбы. А мы… мы появились на свет с сознанием, что нас сделали.Правительство внушает мне, что у меня есть свобода воли, но я знаю, что любое принимаемое мной решение исходит от копии личности, которую я смастерила, чтобы уберечься от Ветров. Все могло быть иначе. Я могла быть другой, не будь я заключена в эту модель. А эта модель, то есть все, что я имею, на самом деле имитация! Даже мои чувства, с горечью сказала она, в действительности принадлежат Каландрии. Я лишь выражаю их с помощью механизмов, которые создала, чтобы походить на нее. Я это не я, понимаешь? И я не знаю, как мне стать… самой собой.
Аксель сглотнул. Похоже, у нее самый настоящий стресс. Искусственный разум вполне способен сымитировать и сознание, и эмоции. Может, именно это она и делает сейчас?
По словам правительства, у тебя большой потенциал.
Правительство слишком настойчиво. Оно постоянно твердит: «У тебя есть потенциал, чтобы найти собственные цели в жизни. Ты выполнила задачу, поставленную перед тобой твоими создателями. Боль, которую ты испытываешь, характерна для всех обладающих сознанием существ, понимающих, что их судьба находится в их собственных руках».
Ну и?
Я спросила: «А ты само? Ты чувствуешь эту боль?» «Нет, ответило оно. Я не обладаю сознанием только интеллектом. Но ты сознательна, а это значит, что ты должна выбирать». Я и пытаюсь. Насколько я понимаю, Аксель, у меня есть две возможности. Одна из них умереть. Это так просто! А другая както принять это ущербное, недоделанное существо, которым я являюсь, и продолжать жить. В данный момент меня не привлекает ни то ни другое.
Тогда лети с нами! Она помотала головой:
Плохая альтернатива. Если я полечу с вами, в моей жизни появится смысл найти Каландрию. Она была моей хозяйкой, пусть даже правительство говорит, что теперь я сама себе хозяйка. Однако если я это сделаю, то верну своей жизни прежний смысл, не сумев найти новый. Как ты не понимаешь? Я порабощу сама себя, а рабыней я быть не хочу! Несмотря свое возмущение, Глас улыбнулась. И всетаки приятно, когда ты комуто нужна.
Аксель нежно взял ее за руку; она уже немного потеплела.
Пойми, сказал он, я прошу тебя спасти Каландрию не потому, что ты обязана помочь своей хозяйке. Я прошу тебя как друга помочь нам с Марией твоим друзьям. И всем вместе спасти твою подругу.
На глаза Глас навернулись слезы.
Ты говоришь, что я уже свободна? И могу выбирать, не становясь рабыней?
Да.
Я боюсь, промолвила она, склонив голову.
Мы просим тебя еще по одной причине, не унимался Аксель. Чтото происходит с Ветрами; мне кажется, тебе будет интересно. Это штука называется «Талиенс».
Глас, вздрогнув, подняла на него глаза.
Талиенс это миф. История, которую они там рассказывают друг другу, сказала она. У них есть мечта. Они не хотят больше быть искусственныминтеллектом. Они жаждут стать самодостаточными и не бояться, что любое их слово и любая мысль представляют собой лишь повторение человеческих мыслей. Они называют это «превращением Буратино».
Может, это и вправду миф, сказал Аксель. Но нам необходимо знать точно. А вдруг это правда? И они ее открыли? Что тогда?
В глазах Глас появилось новое выражение. Она опять улыбнулась, на сей раз ослепительно, и накрыла своей второй ладонью руку Акселя.
Я сама хочу это выяснить, сказала она. Очень хочу!
38
Джордан попросил Ка найти им двух лошадей, и Ветерок выполнил просьбу быстро и бесшумно. Посредничество организовало отвлекающий маневр: небольшую песчаную бурю, налетевшую на врагов. Поэтому Джордан с Тамсин просто оседлали лошадей и поскакали в залитую звездным светом пустыню. Но легкость бегства не вселила уверенности ни в Джордана, ни в Тамсин. Они мрачно ехали вперед; примерно через час Джордан признался спутнице, что все время вспоминает прежних лошадей тех самых, которые лопнули, как перезрелые груши, и напустили на опреснь 447 враждебных морфов. Несмотря на уверения Ка, что Лебеди ищут их совсем в другом месте, в эту первую ночь оба угрюмо скакали, съежившись в седлах.
Когда они остановились отдохнуть, Джордан вызвал тепло и велел Ка рассказать им какуюнибудь историю. Сам лег на спину и закрыл глаза, не без усилия рассматривая призрачный пейзаж внутри головы, где находилась библиотека Посредничества. Он мог покрутить книгу в своем воображении, и через пару секунд она появлялась у него перед глазами совершенно как настоящая; но видеть ее мог только он один. Тамсин читала куда лучше него, поэтому Джордану было жаль, что он не может показать ей эти книги. В конце концов Ка сказал, что почитает им обоим вслух.