«Метаморфозы» стали провозвестниками европейского плутовского романа, а Апулей – предтечей Ф. Кеведо-и-Вильегаса, Ф. Рабле, Дж. Боккаччо, М. Сервантеса, Г. Филдинга, Т. Смолетта и многих др. Сказка об Амуре и Психее перелагалась в разных странах (самое известное переложение – у Ж. де Лафонтена), в том числе в России (И.Ф. Богданович, СТ. Аксаков, А.С. Пушкин), и была много раз воспроизведена в различных художественных произведениях, например, у Рафаэля, Кановы, Торвальдсена.
Первый русский перевод «Золотого осла» сделал Е.И. Костров (1780–1781). Классическим стал перевод М.А. Кузмина (1929). В 1956 г. роман был переиздан в серии «Литературные памятники» под редакцией СП. Маркиша и А.Я. Сыркина.
Кинематограф обошел роман стороной. В 1976 г. на «Таллин-фильме» был снят анимационный (кукольный) фильм «Золотой осел» (режиссер. Э. Туганов).
Лонг
(II-III вв.)
«Дафнис и Хлоя» (II-III вв.)
Никаких биографических сведений об авторе не сохранилось. Лишь в одной лесбосской надписи (действие романа происходит на о. Лесбос) упоминается жрец Лонг. Большинство исследователей называют время жизни Лонга II–III вв. и полагают, что это не подлинное имя писателя (на латинском языке означающее «длинный»), а его прозвище или псевдоним. Обилие реминисценций из стихов Сапфо, Феокрита, Биона и др. поэтов, а также мастерское владение приемами античной риторики позволяет считать автора ученым-ритором или грамматиком.
Античная культура в период своего кризиса и упадка (II–V вв.) невольно метнулась к утопии, пытаясь показать идеальный мир, идеальных героев и осчастливить их, если не вечной жизнью, так хоть вечным счастьем. Именно тогда возник греческий роман, называемый поначалу «повествованием», «сказом» (logoi), а то и просто «книгой» (bibloi). Он изображал жизнь простых людей, занятых повседневным трудом и решением житейских проблем. Воспринимая жизненные напасти и страдания, как свой удел, герои произведений являли собой образец высокой морали, терпения и благородства.
Любовно-буколический роман Лонга «Ποιμενικά τα κατά Δάφνιν και Χλόην» («Дафнис и Хлоя») дошел до нас целиком в нескольких списках.
Роман написан ритмизированной прозой, т. н. триколаном, когда фраза составляется из трех симметричных предложений. Даже среди романов того времени, идеализировавших быт, «Дафниса и Хлою» отличает приподнятость и «сладостный стиль». И хотя автор вынес действие за пределы общества и времени, и своих героев сделал вымышленными, он прекрасно показал проблемы современного ему общества, пронизанного всеобщей апатией и деморализацией. Литературоведы относят роман Лонга к числу самых совершенных художественных произведений позднегреческой литературы.
События происходят в условной буколической обстановке. Юные Дафнис и Хлоя, в младенчестве подкинутые родителями пастухам, с детства дружили, пасли овец и коз, полюбили друг друга и пестовали свое чувство, пройдя все его этапы, от неясных томлений плоти до союза двух сердец. Любовь с честью выдержала все испытания, обрушившиеся на хрупкие плечи влюбленных: нападение разбойников, похищение, война с соседним городом, плен, нежеланные соперник и соперница, кораблекрушение… Разумеется, не обошлось без поддержки всесильных богов, но не надо забывать, что боги поддерживают лишь тех, кто верит в них и соблюдает их заповеди. Венчает роман свадьба и, точь-в-точь как в современных телесериалах, обретение богатых родителей и в качестве подарка – поместья. Помимо основной темы Лонг одним из первых в мировой литературе ярко изобразил зависимость судьбы рабов от произвола хозяев. Его симпатии на стороне добрых и честных деревенских тружеников, а не городских богатых бездельников. В ткань повествования органично вплетено также несколько милых историй и мифов.
![100 великих романов i_003.jpg](https://litlife.club/books/193354/read/images/i_003.jpg)
Роман проник в раннехристианскую литературу («Деяния Павла и Феклы», «Климентины»). Средние века обошлись без него, но в эпоху Возрождения он был переведен филологом Ж. Амио, епископом Оксерским (1513–1593), на французский язык и получил мировое признание, породив целую волну европейских пасторалей XVII–XVIIIbb. (М. Сервантес, Т. Тассоидр.). И.В. Гёте с восторгом отзывался о романе, увидев в нем шедевр ума, мастерства и вкуса.
Имена Дафниса и Хлои стали классическими нарицательными именами пасторальных героев. А сама история о двух пастушках, поведанная Лонгом, давно уже стала любовной историей на все времена.
На русском языке пересказ романа «Дафнис и Хлоя» впервые был опубликован в «Исторических статьях» П.В. Безобразова (1893), позднее в переводе Д.С. Мережковского (СПб. 1896). Классическим признан перевод СП. Кондратьева.
Сюжет романа лег в основу оперы Ж.Б. Буамортье «Дафнис и Хлоя», балета М. Равеля «Дафнис и Хлоя».
В 1993 г. в России была сделана вольная экранизация романа (режиссер Ю. Кузьменко).
Средние века
Мурасаки Сикибу
(970, или 973, или 978-1014)
«Гэндзи-моногатари» («Повесть о Гэндзи»)
(1001–1007)
Автором романа «» «Гэндзи-моногатари» («Повесть о Гэндзи») (1001–1007) называют придворную даму – тюро-нёбо японской императрицы Сёси (годы правления 986 – 1011), вошедшую в историю под прозвищем Мурасаки Сикибу (970, или 973, или 978 – 1014). Настоящее имя писательницы неизвестно. «Мурасаки» – это имя героини романа. Известно также, что отцом Мурасаки был представитель влиятельного северного рода Фудзивара – ученый Тамэтоки. «Сикибу» назывался его придворный чин. Специалисты полагают, что более правильным было бы называть писательницу Фудзивара Мурасаки-сикибу.
В конце 1-го – начале 2-го тысячелетия резиденция японского императора находилась в Хэйане (ныне Киото). Придворная аристократия в это время стремилась к поэтизации и эстетизации своей жизни. Т. н. эпоха Хэйан (794 – 1192) создала японскую культуру, основывающуюся на триединстве буддизма (воздаяние за деяния в этой и прошлой жизни), синтаизма и конфуцианства (система правил поведения).
Этот период стал расцветом японской поэзии и прозы, ярчайшим представителем которой является первый японский роман – «Повесть о Гэндзи». Он вызвал тогда целый поток «женских романов» (а точнее – дневников придворных дам), напоминающий современный российский, правда, более утонченный и впечатляющий. Специалистами не раз отмечена особенность японской художественной прозы – она началась романом, причем реалистическим и «женским». Произведение, написанное на японском языке (до этого господствовал китайский), означало торжество национального начала в культуре и создание национального литературного языка.
Из записок писательницы – «Дневника Мурасаки-сикибу» и других источников можно узнать, что к 1008 г. «Повесть» пользовалась большим успехом в женских покоях.
«Гэндзи-моногатари» – не роман в нашем понимании («моногатари» означает «повесть»), это последовательность ярких эпизодов, повествующих о драматических ситуациях и нравственных коллизиях. Красочные описания, живые образы, мгновенные зарисовки построены по т. н. принципу волнообразного движения (харан) – «эха, отклика одного события на другое», «призыва-отклика» (коо) или резкого перехода от плавного движения сюжета (като) к «внезапной ломке» (тондза).
Роман представляет собой не только энциклопедию японской культуры XI в., быта и нравов двора, а также повседневной жизни обычных людей, но и является своеобразным психологическим «путеводителем» по миру душевных переживаний хэйанской женщины.
![100 великих романов i_004.jpg](https://litlife.club/books/193354/read/images/i_004.jpg)