Днем 18 сентября 13 выстрелами приветствуя флаг адмирала, на рейде отдал якорь крейсер "Богатырь". Его опыт постановки кормой к берегу в Тюва-губе удался — через шланг из ручья приняли 200 т чистейшей первозданно-природной мурманской воды. В этот или последующий день и был, надо думать сделан тот считавшийся единственно дошедшим до нашего времени, да и то в пересъемках с книг, снимок всех трех кораблей в Екатерининской бухте.
19 сентября в 9 час. 50 мин. утра командующий отрядом с "Цесаревича" перешел на "Славу". Следуя за ней корабли вышли из порта Александровск и углубились в Кольский залив. "Цесаревич" по примеру "Богатыря" отделился для приема воды в Тюва-губе. Адмирал после часового пребывания на рейде ушел в море на пароходе "Андрей Первозванный", а корабли, дождавшись рейса парохода "Император Николай II" (чтобы передать нескольких заболевших для отправки на родину), на рейде будущего Мурманска продолжали учение и занятия.
Утром 20 сентября снялись с якорей, чтобы идти обратно. "Цесаревич" тем временем был занят в Тюва-губе рейдовыми учениями, леерным сообщением с берегом и приемом воды из ручья. Вечером к стоянке кораблей присоединились пришедшие с моря "Андрей Первозванный" и "Мурман", а утром "Богатырь". На нем командующий отрядом с флаг-офицерами лейтенантом С.И. Фроловым и мичманом А.А. Щербатовым отправился в Териберку — своего рода промысловую столицу края.
"Цесаревич", оставаясь под флагом командующего (бывали такие случаи в русском флоте), вышел в океан для определения девиации и проведения глубоководных исследований. Так была продолжена давняя традиция флота в изучении своих берегов и прибрежных вод, и как когда-то "Витязь", "Император Николай I" и другие корабли изучали воды Приморья, так и "Цесаревич" здесь, в Северном Ледовитом океане, взялся за изучения гидрологии его вод.
Вновь отряд собрался на рейде Могильном под южным берегом острова Кильдин (в дальнейшем он для Северного флота стал таким же привычным местом учений, как Биорке на Балтике). Здесь адмирал, вернувшись после трехчасового обхода рыбачьих становищ на Териберке, перешел на о. Кильдин.
В сопровождении Л.Л. Брейтфуса и капитана I ранга А. Смирнова знакомился с местной достопримечательностью — неповторимой природой острова. Уникальный остров с доисторических времен сохранил на своей земле когда-то отсеченное от океана тектоническими сдвигами реликтовое озеро. Названное Могильным, оно по присутствию сероводорода являло собой в миниатюре Черное море. Здесь также придонный слой вод (на глубине более 13 м) был насыщен сероводородом, делавшим их безжизненным, выше 13 м глубины располагался слой соленой воды с обширной океанской флорой и фауной. Самый верхний слой был пресным с соответственно пресноводными обитателями.
![“Цесаревич” Часть II. Линейный корабль. 1906-1925 гг. pic_5.jpg](https://litlife.club/books/193321/read/images/pic_5.jpg)
В Екатерининской бухте. 1906 г.
Подводя итоги посещения русского севера, преисполненный оптимизма, И.Ф. Бострем 20 сентября 1906 г. телеграфировал морскому министру: "Заходом в Тари-берку закончил посещение мурманского берега. Выхожу сегодня в Варде. Транспорт "Бакан" отпустил совсем. Счастлив, что удалось осуществить давнее желание познакомить личный состав с единственным незамерзающим русским морем… Здоровье офицеров и команды прекрасное". В 6 час. вечера к "Богатырю", стоявшему на рейде у мыса Могильного, присоединился (по-прежнему под контр-адмиральским флагом) "Цесаревич". Тем временем "Слава", оставаясь в Кольском заливе, экспедицией на шлюпках и катерах пыталась добыть пресную воду из речки Роста. Естественным путем это не удавалось — путь катерам преграждали рифы.
Приняв запасы угля и проведя проверку боевых расписаний, в 3 часа дня 20 сентября покинули стоянку в Кольском заливе. В глубине его побывали в эти дни только "Слава" и "Богатырь", которые 19 сентября, пройдя 25 миль от Екатерининской гавани, имели 6-часовую якорную стоянку между местечком Анна Корча и мысом Пинегория. Где-то здесь и был основан в 1915 г. г. Романов-на-Мурмане (с 1918 г. Мурманск).
Выйдя из залива, "Цесаревич" перешел в назначенное адмиралом рандеву в 5 милях к северу от восточной оконечности о. Кильдин. Это место отвечало диспозиции для проведения силами всего отряда гидрологических исследований. Их целью было, очевидно, намерение адмирала помочь мурманской экспедиции "Андрея Первозванного" и дать гардемаринам урок океанографии. Показательны имевшие такое же большое педагогическое значение постоянная боевая учеба, многообразные работы по морской практике и рациональное использование ночного времени — в открытом море в удалении от берегов.
Полной глубокого значения, пробуждавшей надежды и оптимизм была эта последняя стоянка отряда на рейде Могильном. Отряд словно бы передавал историческую эстафету будущему российскому, затем советскому и теперь снова российскому флоту. В последний раз собравшийся на рейде отряд в окружении своих верных спутников "Мурмана" и "Андрея Первозванного" — словно бы символизировал в тот час надежды на создание в этих водах постоянного флота и ожидания грядущих успехов в единении с наукой и гражданским флотом во славу и пользу России.
В 8 час. вечера 20 сентября адмирал перешел на "Цесаревич" и в 9 час. 15 мин. оба корабля снялись с якорей и легли на курс норд-ост 15°. Идя в начавшемся густом снегопаде, обменивались свистками. Спустя час увидели огни "Славы". По сигналу "Цесаревича" она заняла свое место в кильватере впереди "Богатыря". В 2 час. 50 мин. 21 сентября семафором на "Славу" передали приказание лечь на курс норд.
С этого момента отряд перешел параллель 70° в.д. Затем последовал радиотелеграфный приказ адмирала по отряду: "Богатырю" и "Славе" начать производить указанные измерения каждые 10 миль, а на глубинах менее 100 сажень — каждые 5 миль. Скорость на время проведения исследований, увеличили до 12 уз. Следуя приказанию, корабли выходили из строя и ложились на заданный курс. Как видно из вахтенных журналов, корабли шли строго по следующим параллелям: "Богатырь" — 70°02′, "Слава" — 70°11′, "Цесаревич" — 70°17′. Этим неслыханным в практике флота строем фронта корабли шли по счислению всю ночь и утро.
Впервые в истории полярных исследований они одновременно выполняли гидрологический, или, как говорят сегодня, океанологический разрез. Серией гидрологических станций, то есть остановок в океане с промером глубин, взятием проб воды и грунта выявлялось состояние вод по горизонтам разреза. Эти сведения должны были стать первым вкладом флота в копилку знаний о водах русского Севера.
Не все прошло гладко — не имея практики, потеряли несколько приборов. Последнюю восьмую промерную станцию на "Цесаревиче" выполнили в 10 час. 45 мин. утра 21 сентября. В 13 час. 40 мин., прервав полосу тумана и вырвавшись из объятий преследовавших корабли снежных зарядов, отряд пришел в Варде. В 2 часа вечера 21 сентября, пополнив запасы, вышли из пролива Буссе-Зунд. Утром 22-го обогнули слева северную крышу Скандинавии — мыс Нордкап. В пути ненадолго вышла из строя "Слава" — опять обнаружились (хроническое явление на кораблях этого типа) неполадки рулевого управления. Лавируя между островами глубоких шхер, днем 22 сентября проливом Рольфсе-Зунд пришли в Гаммерфест — скромный (едва ли 3000 жителей), но удивительно уютный город, расположенный у подножья гигантской скалы.
Утром 24-го продолжили поход и вечером пришли в Тромсе. Здесь грузили уголь, встретили совершавший самостоятельное плавание "Бакан" и 28-го, преодолев очередной лабиринт фиордов, вышли в океан. В полдень 30 сентября подошли к Тронхеймскому фиорду, по которому проделали еще более долгий путь исключительно извилистым фарватером. Один из четырех крупнейших городов Норвегии, он насчитывал более чем 1000 лет существования.