28 апреля 1635 года в Компьене был подписан шведско-французский договор, по которому Швеция удерживала за собой епископства Майнцское и Вормское. На словах кардинал обещал Оксеншерне поддерживать идею возвращения Германии к условиям до начала войны.
Император все больше шел на уступки своим протестантским союзникам, курфюрстам Саксонскому и Гессен-Дармштадскому. В конце мая 1635 года Фердинанд II опубликовал рескрипт, в котором говорилось, что Реституционный эдикт отменяется. Это означало, что император полностью отказался от своего замысла сделать всю Германию католической ради сохранения империи и своей призрачной власти в ней.
У кардинала остались в Германии только два союзника: герцог Бернгард Саксен-Веймарский и ландграф Гессен-Кассельский.
Глава 7. Последняя война
Еще в начале 1629 года Ришелье прочитал королю и королеве-матери написанный им меморандум, в котором главной целью внешней политики Франции провозглашалась борьба не с Австрией, а с Испанией, потому что испанские владения окружают Францию.
Это, конечно, не означало, что кардинал не придавал значения борьбе с австрийским владычеством в Центральной Европе. Наоборот, все его усилия до мая 1635 года были направлены на то, чтобы свести влияние императора в Германии к нулю, чтобы Германия не стала сильной и единой. Эта тенденция во внешней политике Франции будет прослеживаться и дальше, вплоть до франко-прусской войны.
Однако никогда Ришелье не считал Австрию главным соперником Франции, — он всегда рассматривал Испанию главным врагом и соперником. То, что с Испанией приходится считаться, доказало сражение под Нёрдлингеном, где победа была одержана благодаря испанцам. Так что если бы у него была первоклассная армия и удалось бы победить испанцев, то был бы решен и австрийский вопрос.
Вторая сторона дела заключалась в том, что Австрия была единственной сильной католической державой в Центральной Европе. Если бы Австрия потерпела поражение, то это могло бы привести к искоренению католической религии в Центральной Европе. Борьба Франции с Испанией за господство в Европе не затрагивала интересов католической церкви.
Но самое главное — Франция не могла вести войну одновременно и с Испанией и с Австрией.
28 марта 1635 года испанская армия захватила Трир, и трирский епископ, один из электоров, стал пленником испанцев. Это уже был повод для начала войны, поскольку епископ находился под защитой французской короны.
Объявление войны было обставлено со всеми средневековыми формальностями, уже начинавшими выходить из моды. 19 мая 1635 года перед городскими стенами Брюсселя появились пышно одетые герольд и трубач. Они потребовали, чтобы их впустили в город. Им в этом было отказано. Тогда герольд прокричал, что французский король объявляет войну испанскому королю. Когда они возвращались назад, то на границе трубач протрубил сигнал военной атаки.
По инициативе Ришелье с 1631 года начала выходить еженедельная газета под названием Gazette. Здесь отец Жозеф опубликовал статью, в которой доказывал, что Франция должна вступиться за своего союзника, трирского епископа, ставшего пленником испанцев. В этом не было никакой необходимости, так как все понимали, в чем суть дела.
Для ведения войны нужна была армия по крайней мере из ста пятидесяти тысяч человек, из них тридцать тысяч человек конницы. Ришелье знал наверное, что первый этап войны будет неудачным, потому что галльский темперамент проявляет себя во всем блеске лишь тогда, когда перед французами появляются непреодолимые трудности. И хотя они не любят дисциплины и склонны к спорам и распрям, в таких случаях они вдруг становятся волевыми и энергичными.
Ему было ясно, что при формировании армии он должен использовать иностранных наемников, в первую очередь, конечно, швейцарцев и во вторую очередь — довольно значительный контингент ирландцев. Что касается французов, которые должны были составить основное ядро армии, то кардинал был настроен скептически. «Из них, я думаю, ничего не получится», — говорил кардинал, имея в виду конечно солдат. Тем не менее он начал гигантскую работу по созданию армии, у которой в течение двухсот лет после смерти кардинала было много славных побед.
Не так давно, путешествуя по Франции, я разговорился с одним своим случайным попутчиком, способным, здравомыслящим и разумным человеком. Обсудив с ним несколько вопросов, я поинтересовался, кто он по профессии. «Я офицер так называемой французской армии», — ответил он. Я посмотрел на одетого в штатское военного и подумал: «Ubi Troia Fuit»[25].
С моей стороны было бы неприлично, если бы я попытался разуверить моего попутчика. Точно так же, как предсказания об упадке английской поэзии не имеют ничего общего с действительностью, так и скепсис моего попутчика вызван тем, что он видит лишь некоторые причины упадка и не может судить в целом. Мне уже приходилось слышать, что французская армия сегодня — это просто сборище мальчишек. И всегда, когда так говорят, вспоминают победы французской армии от Рокруа до войны 1914–1918 годов. Странно, что эти люди не хотят видеть периодов застоя: римские легионы, набранные из галльских варваров, уступили место бесформенному крестьянскому ополчению; это ополчение было разгромлено в битвах XIV века, и после паузы наступила смута гражданской войны XVI века. Так что хорошо видно: у французской армии была долгая предыстория. Лишь в XVII веке она стала образцом для подражания в Европе, но основы этой армии были заложены Ришелье.
До него армии просто не существовало. И поскольку вновь создаваемой французской армии предстояло воевать против отлично подготовленной и имеющей столетний боевой опыт испанской армии, задача, которую взял на себя Ришелье, становилась особенно трудной и ответственной.
Ему не удалось выполнить ее до конца. Лишь при Людовике XIV процесс создания французской армии был полностью завершен. Но он был тем человеком, кто начал работу по ее организации, кто день и ночь думал над тем, как организовать снабжение армии продовольствием, как обмундировать и вооружить ее, какие создать формирования и кого поставить во главе их, и как, самое главное, из зеленых новобранцев сделать настоящих солдат.
Ответ известен — с помощью подготовки. Но где взять людей, которые из новобранцев сделают настоящих солдат? В распоряжении кардинала были военачальники, участвовавшие в религиозных войнах и сражавшиеся в итальянских походах, но у него не было военачальников, которые способны командовать большими массами людей, то есть у него не было полководцев.
Ришелье с завистью думал об армии, которой командовал Густав Адольф. Эта армия как ураган прошла по Центральной Европе. Неплохая армия была создана принцем Оранским. Единственное войско, которое он мог сейчас использовать, была двадцатитысячная армия Бернгарда Саксен-Веймарского. Ему пришлось дорого заплатить — четыре миллиона ливров, много дороже того, что кардинал заплатил Густаву Адольфу, — за то, чтобы Бернгард Саксен-Веймарский стал союзником французской короны. Кроме того, ему было обещано герцогство Эльзасское, когда война закончится победой Франции.
Пришлось вспомнить и об Анри де Роане, который хоть и не блистал умом, зато был бравый вояка, участвовавший еще в религиозных войнах. Ришелье отправил его в Вальтелину для того, чтобы французские войска перекрыли испанцам альпийские проходы.
Год тысяча шестьсот тридцать пятый, первый год войны с Испанией, не порадовал кардинала успехами. Французская армия начала наступление в испанских Нидерландах, но затем стала топтаться на месте. В армии упала дисциплина, началось массовое дезертирство, так что пришлось эвакуировать остатки армии морем на голландских кораблях, — к счастью, Нидерланды были союзником Франции в этой войне.
Швеция также формально оставалась союзницей Франции. Благодаря стараниям посланного кардиналом дипломата Аву удалось продлить перемирие между Швецией и Польшей еще на двадцать шесть лет. Шведская армия все еще оставалась в Германии, шведы оккупировали Балтийское побережье Германии.
25
«Где была когда-то Троя…» (лат.) (Из "Энеиды" Вергилия).
Попутчик оказался прав. Всего через 10 лет Франция потерпела сокрушительное поражение во Второй мировой войне. — Прим. пер.