– Ну так вот, выдал я корешей и моё дело замяли. Правда киллеры теперь за мной по пятам ходят, но это не беда, я уже к ним привык. Зад вот в прошлом году мне прострелили, когда я в Египет на сафари ездил, верблюдов сумасшедших мочил.
– А ты говоришь, что только у нас жизнь увлекательная, – улыбнулся Адам.
Этот добродушный русский нравился ему всё больше и больше. С таким попутчиком любая передряга казалась платным развлечением для повышения адреналина в крови.
– Рассказал бы я вам ещё пару интересных историй, друзья, но пора нам отсюда драпать, – спокойно заявил Серега, ковыряя острием ножа правую сандалию.
– То есть?!! – лица у отважных охотников за артефактами слегка вытянулись.
– Ну, делать ноги будем, – пояснил русский, – побег, то есть.
– Интересно, каким образом? – перейдя на полушепот, спросил Крюгер. – Ты предлагаешь зарезать охранника? Но он там наверняка не один.
– Не нужно никого резать, – беззаботно зевнул Серёга. – С помощью этого ножа я за двадцать… нет, за пятнадцать минут справлюсь с вон той решёткой. Только нужно, чтобы кто-нибудь из вас, меня подсадил.
– Фриц, – Крюгер многозначительно посмотрел на помощника.
– Да, герр Адам, – угрюмо согласился Думкопф, становясь на четвереньки.
Сняв сандалии, русский забрался немцу на спину.
Сжав зубы, Фриц тихо выматерился по-немецки.
– Справлюсь и за десять, – весело пообещал Серёга, с силой тряхнув изъеденные ржавчиной прутья решётки.
К счастью, окошко в подвале оказалось достаточного размера, чтобы через него убежать. По всей видимости, боевики постоянно меняли расположение своей базы, переезжая с места на место и захватывая различные населённые пункты.
Иначе трудно объяснить причину значительной ветхости темницы, в которую и были помещены иностранные заложники. Помещение, бывшее некогда овощным погребом, плохо подходило на роль временной тюрьмы.
Крепкая закаленная сталь армейского ножа без труда крошила изъеденный сыростью камень. Закусив губу, Серёга с остервенением долбил слой легко крошащегося цемента.
Фриц, тихо подвывая, стойко удерживал брата-славянина на своей широкой спине.
Адам дежурил у двери, прислушиваясь к каждому доносящемуся из-за неё звуку.
– З-з-з-зараза, – Серёга со злостью дёрнул решетку, и та совершенно неожиданно осталась у него в руках. – Ну, blin, вот это prikol!!!
– Что? – Крюгер нервно взглянул вверх.
– Герр Адам, что там? – простонал с пола Фриц.
– Наш русский друг сломал решётку, – тихо прошептал охотник за артефактами, довольно потирая руки.
– Есть контакт, – удовлетворённо пробасил Серега, водружая решётку на место, – теперь только осталось дождаться темноты.
И русский ловко спрыгнул со спины Думкопфа.
– Спасибо, мой арийский камерад.
– Не за что, – прохрипел Фриц, с трудом разгибая затёкшую спину.
Каким образом на протяжении двадцати минут он выдерживал на себе тушу русского тяжеловеса, так и осталось загадкой.
– Каков наш план? – заговорщицки спросил Крюгер.
– Наш план, это отсутствие всякого плана, – тихо ответил Серёга. – Под покровом темноты выберемся наружу, а там действуем по обстановке.
– Какой обстановке? – не понял Думкопф.
– Боевой, – Черкасский обнадёживающе подмигнул толстяку. – Не дрейфь, приятель, со мной вы не пропадёте. Русские никогда не сдаются.
В ответ немцы благоразумно промолчали, так как ответить им на это было решительно нечего. То, что русские никогда не сдаются, предки Думкопфа с Крюгером испытали на собственной шкуре…
– Что ж, прощайте милые мои, – с грустью в голосе сообщил Адам двум упитанным слизнякам в углу темницы, после чего со слезами на глазах их сожрал.
– Адам, – воскликнул Серёга, – ты съел Марту с Удо?!!
– Я бы не перенес длительного расставания с ними, – виновато пояснил отважный охотник за артефактами.
Фрицу снова стало дурно.
– Порядок, – Серёга осторожно вынул из окна ржавую решётку и, подтянувшись на руках, выбрался во двор базы наркоторговцев.
Во дворе было тихо, лишь где-то в отдалении хрипло брехала собака.
Часовых нигде не было видно. Эту особенность Черкасский подметил ещё тогда, когда ковырял ножом цемент, крепящий прутья решётки. Часовые были расположены за высоким каменным забором, где ежеминутно обходили базу по периметру.
Время от времени были слышны их перекрикивания, что противоречило любому военному уставу. Но с армией колумбийских головорезов связывало разве то, что все они носили камуфлированную форму.
Вслед за Серёгой из чёрного проёма появился Адам, и они с русским пожали друг другу в темноте руки.
– Эй, а как же я? – жалобно донеслось из подвала.
Крюгер с Черкасским переглянулись.
Что и говорить о том, как выберется из подвала Думкопф, они не подумали. Ведь Фрица ночные беглецы использовали в качестве удобной ступеньки, без которой достать до окна было невозможно.
– Помогите мне выбраться, – значительно громче донеслось из проёма окна.
– Я помогу, – Серёга по пояс скрылся в подвале.
Раздалась еле слышная возня, затем что-то с глухим стуком упало вниз.
– Тевтонский крест тебе в задницу, – взвыло это что-то, и Крюгер тревожно огляделся по сторонам, так как Фриц вопил непростительно громко.
– Что там уже случилось?
– Ганс не смог удержать мою руку, – тихо из темноты ответил русский, – по-моему, ему в самое ближайшее время не помешает диетическое питание.
– Я не Ганс, я Фриц, – завывал внизу Думкопф, – я подвернул ногу…
– Да заткнись же ты, – не выдержал Адам.
Вторая попытка извлечения Фрица из сырой темницы увенчалась успехом. Правда, в какой-то момент Крюгер испугался, что в окно подвала не пролезет зад его габаритного помощника. Но всё вроде бы обошлось.
– Так, – деловито произнёс Серега, доставая из-за спины украденный нож. – Ждите здесь, я сейчас.
Сказав это, русский скрылся в темноте и через несколько минут до обострившегося слуха охотников за артефактами донеслось странное шипение, словно где-то рядом злилась измученная за день садистом-факиром кобра.
– Молодчина этот русский, – восхищённо прошептал Крюгер, – я, наверное, никогда бы не додумался.
– А что он делает? – засопел растирающий ушибленную ногу Думкопф.
– Что он делает? – весело переспросил Адам. – Он прокалывает шины на джипах.
– Неплохо, – согласился Фриц, – но полагаю, местные головорезы и пешком нас поймают. Особенно, если учитывать то, что на местности мы ориентируемся как крот, случайно угодивший в метро…
Серёга вернулся где-то минут через десять.
– Всё, – довольно сообщил он товарищам по несчастью, – я им и запаски порезал, пусть теперь по кругу поездят, уроды.
– Всё это, конечно, хорошо, – согласился Крюгер, – но что нам делать дальше?
– Доверьтесь мне, – русский зорко вглядывался во тьму, едва разгоняемую выглядывающей из-за туч луной.
– И всё-таки, – продолжал настаивать отважный охотник за артефактами.
– Вон видите танк?
– Не а.
– Днём вы его, наверняка, видели. Американская боевая машина пехоты на гусеницах. По-моему, М-18 называется, хотя я не силён в военной технике янки.
– Ну видели, – подтвердили немцы.
– Вот к ней мы сейчас на четвереньках, чтобы лишний раз не светиться, и поползём.
– Да ты что с ума сошёл?!! – возмутился Адам. – Я танки видел только в журналах на картинках. Что мы будем с ним делать?
– Понятно что, – тихо заржал Серёга, – мы его заведём.
Чувствовалось, что всё происходящее казалось русскому одним большим и, практически бесплатным, развлечением. Вооружённые до коренных зубов головорезы, плен, сырая камера, танк – всё это воспринималось Серёгой Черкасским, как необходимые атрибуты опасных, но чертовски увлекательных приключений.
– Но как же мы его заведём? – продолжал недоумевать Крюгер. – Ведь никто из нас ни черта не смыслит в этой технике. Да и заведи мы его, куда нам ехать, в сельву?