Изменить стиль страницы

Хронист из Кройленда, видимо, имел возможность наблюдать за поведением и настроением Ричарда в те дни. Он пишет, что король был одержим идеей схватить Генриха Тюдора и уничтожить опасность, нависшую над ним и над ветвью Йорков, которую представлял Ричард III.

Это не противоречит летописи Полидора Вергилия. Тот пишет, что Ричард вел себя очень самоуверенно: ему сообщили, что силы Тюдоров ничтожны. Все так. К тому же он не без оснований полагал, что его люди в Уэльсе — во всяком случае, большинство из них — верны королю и быстро расправятся с захватчиками. Вождей же мятежников схватят сэр Уолтер Герберт и Рис Томас. Что ни говори, а верно выбранный Генрихом северо-восточный маршрут свое дело сделал: Тюдоры избежали многих ловушек и столкновений. Шли дни. Однако вскоре пришло известие о том, что враги Ричарда идут через Уэльс. И прежнего оптимизма короля как не бывало.

Он уже созвал к себе всю знать с тем, чтобы срочно собрать в Ноттингеме все силы в соответствии с обязательствами, принятыми осенью 1484 года. С севера страны прибыл Нортамберленд, герцог Норфолк — из Восточной Англии. Сэр Роберт Брэкенбери, командующий Тауэра в Лондоне (главный королевский арсенал), получает неожиданный приказ: привести с собой самых знатных и влиятельных узников. Непременно двоих: сэра Томаса Бургчера и Уолтера Хангерфорда. Они содержались под стражей по подозрению в причастности еще к восстанию Бекингема с 1483 года. Приказы были жесткими: за малейшее непослушание и невыполнение долга грозило суровое наказание. Лорда Стэнли все эти строгости касались в первую очередь. Ричард не имел доказательств его причастности к заговору Тюдоров. Но король чувствовал: ему верить нельзя. Ощущение опасности усилилось после того, как в июле 1485 года тот вдруг уезжает из Лэтома в Ланкашире. Да и Генрих, наверняка, не прекращал переписки с матерью во время военного похода через Уэльс к Ланкаширу и Чеширу.

Стэнли отказывается немедленно появиться при дворе, ссылаясь на болезнь. Но Ричард еще мог держать в узде это семейство: в его власти был лорд Стрэндж, наследник Стэнли, который, того не желая, дал королю дополнительные козыри. Он пытался бежать из Ноттингема. Его схватили, и бедняга признался во всем. Да, существует зловещий заговор против Ричарда. Он даже сознался в том, что вместе со своим дядей, сэром Уильямом Стэнли, и сэром Джоном Сэйвиджем намеревался поддержать Генриха Тюдора. Тот же историк Кройленда (судя по его записям, он находился или в самом Ноттингеме, или рядом) вспоминает, что Стрэндж молил Ричарда о прощении и обещал, что вернет ко двору короля своих родичей. Возможно, под давлением и угрозой расправы Стрэндж пишет отцу о той смертельной опасности, в которой оказался. Он настаивает, чтобы лорд Стэнли поддержал Ричарда, а не Тюдора. Сэр Уильям Стэнли и Джон Сэйвидж всенародно объявлены предателями и изменниками. Это должно заставить призадуматься тех, кто по легкомыслию мог «купиться» на обещания Тюдоров и готовиться встать под его знамена.

Ричарду и самому пришлось призадуматься: он объявил вне закона двух лидеров заговора. Это правильный ход: он удержит многих от поддержки Генриха. А эти два изгоя? Как они воспримут длительное заключение лорда Стрэнджа? Вряд ли образумятся и отступятся от Тюдоров. Скорее, наоборот. Это только подтолкнет их принять сторону «наглеца» окончательно.

Тут новая беда: король узнает, что Генрих уже в Шрусбери. Гонцы спешат сообщить и другие новости: захватчики пошли на восток от Шрусбери к Стаффорду. Значит, они идут в Ноттингем на бой с королем. Но нет, они повернули на юг и пошли по дороге рядом с Личфилдом на Лондон. Ричард объявляет о военном положении. Все силы короля в полной боевой готовности. В пятницу, 19 августа, ночью или на рассвете в субботу Ричард III быстро ведет войска к Лестеру, чтобы перехватить Генриха на пути к столице.

Нельзя, да и не справедливо, винить Ричарда в том, что он прохлаждался в Ноттингеме вместо того, чтобы остановить захватчиков раньше. Глупо было бы вести огромную армию, точно не зная, куда повернет враг. Ричард как раз поступил мудро. Он готовил армию намеренно долго: за это время воины Генриха, конечно, очень устали. Сказывался долгий и трудный переход по Уэльсу, Англии, землям для большинства из них чужим. Королю это было на руку: чем больше они замучаются в пути, тем лучше: меньшей кровью достанется победа.

Вероятно, армия Ричарда была больше, чем у Генриха, хотя точных сведений о численности королевских сил мы не имеем. Они пошли к югу, построенные в шеренги в виде квадрата. Ричард и его охранники находились в конце двух колонн кавалерии. До заката 20 августа они прошли 23 мили по направлению к Лестеру. На ночь разбили лагерь. Считается, что король заночевал на постоялом дворе «Белый кабан» в Нортдейте. В Лестере подоспели остальные части его армии. В «Поле Босворта» названы имена почти сотни знатных господ и рыцарей, которые откликнулись на призыв Ричарда III и поклялись сражаться за него до последней капли крови. В основном это была знать северных графств, особенно Йоркшира и Ланкашира. Среди них находились и члены королевской семьи, министры придворного совета. Видимо, они подоспели из Лондона вместе с Брэкенбери. Главным «позором самозванца Тюдора» были наемные войска его армии. Но и на стороне Ричарда сражались «иноземцы»: солдаты Австрии и Бургундии. У короля возникла трудность иного рода: как заставить подчиняться тех, кто явно был склонен к дезертирству не из трусости, а по идейным соображениям? В его войсках таких было, правда, немного. Но все же они были, готовые при первой же возможности изменить Ричарду и стать на сторону Генриха.

На следующий день королевские войска движутся на запад от Лестера по дороге, ведущей к Цистерцианскому монастырю в миле от Атерстоуна. Уже знакомый летописец из Кройленда вспоминает: «…он (Ричард) ехал помпезно и величаво как настоящий властелин. Голову его венчала корона Англии». (Некоторые источники сообщают ее цену: 120 000 крон). Напоказ были выставлены все королевские доспехи и оружие. Его окружала свита высокородных господ Англии. Впереди процессии возвышался огромный, прекрасной работы крест с эмблемой Йорков: солнечные лучи, исходящие от белой розы. Разведчики королевской армии разузнали, где затаился враг: совсем рядом с Атерстоуном. Вокруг были истоптанные поля и пастбища монастыря, некоторые здания совсем недавно «получили увечья». Значит, Тюдоры ушли недалеко. По традиционной версии, Генрих ночевал в самом Атерстоуне, на постоялом дворе «Три бочки», братья Стэнли разместились чуть дальше по другую сторону реки. А Ричард, предположительно, выбрал для лагеря широкую равнину Рэдмур. Так участники событий провели ночь накануне решающего сражения.

Битва

Если наши сведения о переходе армии Генриха от Пемброукшира до Босворта не всегда точные и полные, то что говорить о самой битве? Тут мы располагаем и вовсе скудной информацией. Никто из участников, очевидцев, да что там, просто никто из живших в то время не оставил никаких воспоминаний об этих стремительных, но таких важных событиях лета 1485. Остаются все те же Полидор Вергилий, анонимный летописец Кройленда да семейные байки дома Стэнли. И лишь очень немногие писатели и историки конца пятнадцатого и начала шестнадцатого веков обратились к географии и топографии, пытаясь восстановить ход битвы и картину перемещения сил. Труды, посвященные Босворту, более поздних периодов, начинаются с исследования Уильяма Хаттона, историка и топографа, под названием «Бой между Ричардом III и Генрихом, графом Ричмондом, на поле Босворта 22 августа 1485 года». Здесь представлен план битвы, направления, по которым двигались части обеих армий, исход локальных схваток и т. д. Автор пытается осмыслить поражение Ричарда III, рассматривает его характер, склонности, обстоятельства, при которых Ричард стал властелином страны. Книга вышла в свет после того, как автор побывал на месте событий 1485 года. Это произошло в 1788 году. А позже началось стремительное развитие промышленности: рылись каналы, прокладывались железнодорожные пути. Словом, топография местности значительно изменилась, и воссоздать ее первоначальное состояние больше не представлялось возможным.