Предвоенный СССР преображался стремительно и кардинально…
Глава 4
4 мая 1937 года. Лондон. Кабинет Энтони Идена, министра иностранных дел Великобритании.
Сэр Иден сидел в кресле и задумчиво смотрел в окно. Полученная информация была слишком противоречивой и факты никак не хотели собираться в единую мозаику.
– Итак, Фредди, – обратился он к докладчику, – расход фигур действительно становиться неоправданно большим. Вы считаете, что кто-то еще начал свою игру?
– Да, сэр, – кивнул неприметный человек с цепким взглядом. – Именно так. Слишком много случайностей. Мы считаем, что наши заокеанские "друзья" правы. Появился еще один игрок, который путает всем нам карты.
– И кто же этот игрок?
– Пока у нас нет ответа на этот вопрос. Все известные факты говорят, что в России мы уже потеряли много наших агентов, в том числе глубокого залегания. И потери продолжают нарастать. Перевод нашего актива на максимально пассивный режим ничего не дал. Больше всего, конечно, страдают завербованные осведомители и марионетки. Особенное беспокойство вызывают участившиеся несчастные случаи, которые приводят к потере наших людей. Проанализировав ситуацию, теперь мы совершенно уверены в том, что Литвинов был ликвидирован. По всей видимости, он стал неудобен, либо всплыло что-то, компрометирующее его. Три дня назад погиб при странном стечении обстоятельств еще один очень интересный кандидат в агенты влияния – Хрущев. Прекрасный вариант для высокопоставленной марионетки. Мы уже начали подыскивать подходы к нему, но кто-то нас опередил.
– Хм. И как он погиб?
– Сердечный приступ.
– Он был болен?
– Об этом не известно. По крайней мере, объект вел весьма активный образ жизни.
Но, тем не менее, – докладчик слегка пожал плечами, – вскрытие показало смерть от инфаркта. И это далеко не единичный случай, расходящийся с принятой у большевиков практикой громких процессов, когда вместе с предназначенной на заклание персоной, своего рода молодецким ударом дубиной, убирали и все окружение. Нынешняя же чистка напоминает работу аккуратного хирурга. И именно это тревожит больше всего. И не только нас. Кое-кто на Уолл-Стрит практически паникует, едва сдерживаясь от необдуманных действий. Есть все основания считать, что там потеряли контроль над ситуацией в Москве. Впрочем, мы в аналогичном положении. По крайней мере, то влияние, которое мы сейчас там сохранили, смехотворно. И мы не уверены, что оставшиеся не работают под контролем или им не скармливают дезинформацию.
– Вот как? – удивленно поднял брови сэр Иден. – Получается, что этот самый игрок…
– Да. Мы тоже так думаем. Ситуация в СССР стала стремительно меняется и, отнюдь, не в сторону усиления хаоса. Начал действовать мощный стабилизирующий фактор.
Вокруг Сталина укрепляется центристский блок, фундамент которого составляют сотрудники НКВД во главе с Берией и Генеральный Штаб РККА во главе с Шапошниковым.
– НКВД? – с озабоченной физиономией, переспросил сэр Иден. – Только лишь его репрессивный аппарат или разведка с контрразведкой тоже входят в этот блок?
– Входят. Во главе разведки сейчас стоит Слуцкий, во главе контрразведки – Меркулов. Оба опытные специалисты.
– Что у вас на них есть?
– Очень мало. Меркулов находится в дружественных отношениях со своим начальником, Берией. Не очень силен в оперативной работе, но лично предан и достаточно аккуратен в делах. Как это компенсировано, не ясно, но вряд ли подобное обстоятельство позволило ему так ударно вскрывать наших агентов и информаторов.
Вероятнее всего он просто ширма и надзиратель при опытных оперативниках. Кто конкретно отличился в этой борьбе с агентурными сетями, нам не известно.
Известно только, что Слуцкий смог наладить отношения с рядом эмигрантских организаций. Вероятно, кто-то завербован. Некоторые специалисты данного профиля еще царских времен уже уехали в СССР. Вряд ли им доверят какой-либо высокий пост, но к работе привлекут, безусловно.
– Вот как… И многие едут?
– После оформления нового курса в СССР едут многие. Не только бывшие политические мигранты. В СССР на постоянное место жительство уже перебралось несколько десятков технических специалистов высокой квалификации. Усилия Слуцкого не проходят даром.
– Новый курс? И что это за новый курс? Вы мне не докладывали.
– Мы обобщаем сведения, – пожал плечами Фредди, – через шесть суток подробный доклад будет на вашем столе, сэр. Фактически, за последние восемь месяцев произошла серьезная смена ориентиров в внутренней политике. Комплексно. Но маленькими шагами.
– Хорошо, обрисуйте мне вкратце, что там происходит?
– Если говорить кратко, то можно констатировать – руководство Советского Союза во главе со Сталиным отошло от позиций классического марксизма в угоду социал-демократии и стало стремиться завоевать доверие населения. Само собой, в красивом фантике из цитат классиков марксизма, а так же правильных лозунгов. Впрочем, то, что в СССР строится мощное социалистическое государство, дабы продемонстрировать всему миру преимущество этого подхода, у них никто не скрывает. – Сэр Иден разозленными глазами посмотрел на докладчика. – Да, сэр. Именно так. Причем мы в этой ситуации сделать ничего не можем. Все ключевые фигуры этой партии мы уже потеряли. Кое-кто остался, но они слишком слабы и скорее проиграют, чем смогут переломить ситуацию.
– И в чем это выражается практически?
– Например, начались очень странные игры с коллективизацией. Оставшихся немногочисленных единоличников приравняли в получении кредитов и помощи от машинно-тракторных станций к колхозам и совхозам. Списали им недоимки. Тихо и без лишнего шума облегчили процедуру выхода из колхозов, предусмотрев возможность передачи пая государству с получением от него участка земли за Уралом в пожизненное владение и массой льгот. Подобный шаг позволил снизить общий накал страстей в деревне, давая возможность всем желающим самореализоваться в единоличном хозяйстве. То есть, по факту, с одной стороны, группа Сталина получила серьезный аванс доверия от крестьянства, а с другой, увеличила интенсивность внутренней миграции и заселение пустующих земель.
– И как сильно упадет процент коллективизации?
– Сложно сказать. Наши эксперты считают, что она снизится до семидесяти процентов за пару лет. Может быть до шестидесяти пяти. Кроме того, объявлен курс на тотальную механизацию сельского хозяйства. Месяц назад был подписан договор между СССР и американской компанией Deere amp; Company на строительство на территории Советского Союза большого завода по выпуску их легких нефтяных тракторов.
– Нефтяные трактора? – Удивился сэр Иден. – Это же архаизм!
– Именно по этой причине правительство США не вмешалось и подписание контракта состоялось. По мнению наших коллег из Вашингтона подобный контракт не может им серьезно угрожать в плане промышленного развития.
– А что считают наши эксперты?
– Наши эксперты очень сильно задумались после того, как узнали, что завод будут строить в Барнауле. Причем, по имеющимся у нас сведениям, он будет очень немаленьким. Все промышленное оборудование для производства этих нефтяных тракторов закупается в США компанией Deere amp;Company. Ничего особенного там, конечно, не будет, но по условиям контракта, все поставляемые станки должны быть новыми и современными.
– Хм. Тракторный завод в глубине территории? Попытка перестраховаться на случай проблем в войне?
– Да. Похоже на то. Позже, проанализировав баланс нефтепереработки в СССР, наши эксперты пришли к выводу, что из-за сильного крена в керосиновые трактора, у Советов серьезные проблемы с другими производными видами жидкого топлива. Они считают, что если в СССР начнут массовый выпуск дешевого, простого и надежного нефтяного трактора, то они очень серьезно подстрахуются на случай проблем в нефтепереработке. Ведь с добычей нефти никаких серьезных затруднений у них нет.