Лучший взвод Школы готовился к Большому Выезду В Люди. Следовало заехать в Борг для возведения Алекса и Влада в рыцари Святой Церкви и для проведения переговоров с герцогом при посредничестве де Лякруа. Затем навестить Стефана и обменять у него полезных ценностей на сотню фунтов маны‑34, за которую любой архимаг душу заложит. После чего посетить Блуа и забить местного зоргха, пока его другие умники не оприходовали. Для размещения и вывоза подарков от "всегерцогского старосты" (на обратном пути), были подготовлены и повозки и лошадки. Мархуз, уставший после долгого перехода, остался в замке по личной просьбе Старка (на ухо, чтобы никто не слышал).
Сюрприз преподнесла Эльза Кагнер, устроившая Старку прощальную ночь. Когда биологический отец и приёмная мама проживают в соседних комнатах покоев и заботливо воспитывают одну девочку ‑ неизбежно возникает дружба и взаимоуважение. Перерастающее в… любовь! А нежность, ласка, понимание и другие немелкие мелочи расцветают сами собой. Старк всё нормально понял и попросил обоих готовиться к свадьбе, которую можно было сыграть по возвращении. Эгоизм "владетеля", сопровождаемый обычно топаньем ногами и размахиванием руками, никоим образом ничего не изменит. Тем более, что сам Старк даже не мог обещать никакого будущего миловидной и душевной женщине, мечтающей о настоящей семье.
Очередной "поход на север" прервался на один день в Аргенте ‑ следовало навестить графа и разьяснить мотивы беспардонного разгрома наёмников. И, заодно, узнать последние слухи о банде Двойного Шлема, успешно промышляющей от Александрины до Борга. Не хватало ещё наткнуться на неё с ценным грузом! Злодействующие бандиты ‑ это не расслабленные наёмники, они всегда вооружены по полной форме, когда делают набеги. И нет никакой гарантии, что отряд в сорок школяров сможет с ними справиться. Особенно, если в банде, по слухам, до двухсот бандитов. Такое мнение было у шепчущегося народа и с этим следовало считаться всерьёз. Поэтому дальнейшее передвижение из Аргента в Борг характеризовалось, как "на цыпочках, с широко открытыми глазами и ушами".
В деревеньке, в дневном переходе от Борга, тигростарки поужинали пораньше, чтобы обустроиться лагерем рядом с селением. Никто не хотел заполучить "ночь длинных ножей" ‑ лояльность сельчан была отнюдь не гарантирована. Приближалась зима, да и Ярмарка закончилась, из‑за этого и Дорога опустела. Не сезон для поездок туда‑сюда просто так. Поэтому, на всякий случай, было решено ехать в Борг двумя обозами, чтобы запутать бандитов, если те надумают напать. Второй обоз должен был пойти по ветке Дороги Древних, находящейся к северу от основной. Благо прямо из деревни был выезд, соединяющий с ней. Старк с десятком и оба маркиза с оруженосцами и телохранителями собирались завтра поехать вдоль реки, обычным путём. А все остальные, во главе с Леру, должны были изогнуться и извертеться в целях безопасности маны. Понятно что никто, включая своих, не знал в каком из обозов её следует искать. Пусть голова назавтра болит у Двойного Шлема! Если, конечно, он в курсе происходящего. Старк перестраховывался на всякий случай, по привычке. Сто фунтов суперманы оценивались в три с половиной миллиона золотых, то есть стоили гораздо больше, чем четыре десятка воспитанников. Что Старк и обьяснил де Лякруа за ужином в таверне. Цинично, но обьективно!
Вот только Двойной Шлем не собирался гадать "назавтра". Ему давно уже доложили о цели поездки провинциалов, об их составе и возможностях. Для простоты, он напал ночью, отрядом численностью в сто двадцать человек, прямо на лагерь "тигрят". Чего мудрить, когда можно вырезать сразу всех, невзирая на титулы, а потом отогнать куда подальше все повозки и спокойно их обыскать. Внезапность была на его стороне ‑ по идее тигростаркам следовало проснуться, вооружиться, а времени на это он не собирался давать. В приципе, использовался принцип самого Старка: "Бей сонного ‑ целее будешь!"
Октавиана с Терминалем, которым никак не спалось в столь благословенную спокойную ночь, вообще в лагере не оказалось. Они разместились со своими прибабахами и походной жаровней неподалеку, на пригорке, окутали себя мороком и выглядели как часть леса. Жаровня потихоньку тлела, видимо для обогрева, так как ночь была холодной. Капельница с суспензией маны находилась рядом и оставалось только открыть краник, чтобы капли ценнейшего энергоносителя начали падать куда нужно.
Как только на Дороге объявился налетающий галопом отряд, Октавиан зажёг над лагерем "тигрят" два шарика с неярким освещением, типа лунного. Все человекоподобные сразу стали ярко‑ярко сиять голубым, а места, где доспехи были ослаблены или имелись щели между составляющими, были высвечены красным. Терминаль целый месяц готовил инженерный расчёт такого удобного новшества! Конечно, те воины, в чьи медальоны были вбиты специальные контрзаклинания, получили возможность не сверкать, как новогодние ёлки. Они, наоборот, выглядели как‑то непристойно, в виде тёмных, широких, размытых туманчиков. А учитывая то, что этих "чёрных облачков" почему‑то оказалось гораздо больше, чем самих тигростарков, у бандитов возникла проблема ‑ кого рубить и куда?
Бандитский маг, даже с помощником, ничем не смог помочь своим. Его, на всякий случай, парализовал скрытно подобравшийся мархуз. На часок‑другой, не больше. Вредный кошак, оказывается, сбежал на второй день и тайком пробирался по лесам недалеко от Отряда. Видимо специально прятался, чтобы Старк его не заметил и не наругал!
Арбалетчики, неожиданно повылазили из‑под (а также из‑за и из) разных повозок и начали отстрел, целясь прямо в эрко‑красные пятна, как будто заранее знали о "точках слабости". Огнебои никто не применял, чтобы зря не тратить патроны. Марк и "набор элитников" орудовали палицами, наиболее надёжным оружием в ночном бою. Старк, как обычно, валял дурака то там, то здесь, а Леру метался от раненого к раненому. Только их, почему‑то, было совсем мало! В наиболее тяжёлую ситуацию попали сэр Шарль, Клико и Теокриф, которым поручили охранять заветную повозку. Звериный нюх не подвёл Большого Шлема и он, с оруженосцем и десятком бандитов, лично атаковал именно здесь. В конце концов, за такой груз можно было бросить весь отряд и угнать повозку в суматохе ночной неразберихи. Или, что ещё проще, забрать мешок и ускакать, пока никто не опомнился.
Теокриф и Клико успели лишь сократить число нападавших, выведя из боя шестерых, пока бандиты разбирались с правильными и неправильными "туманчиками". После чего, сам Теокриф, получив сильный удар в лоб арбалетным болтом, потерял сознание. Клико, бросив лук, хапнул сразу две палицы: одну для себя, другую для своего рыцаря, по старинке вооружённого мечом и щитом. Шарль де Блуа ещё сохранял остатки "фехтовальной порядочности", никак не желая до конца расстаться с приличиями. Поэтому и отбивался сразу от троих. Защищаясь, а не атакуя! Меч Шарля, кромка которого была усилена Сильмаром и снабжена небольшим режущим силовым полем, мелькал достаточно быстро, отбивая встречные удары. Щит, как положено, оборонял хозяина и использовался по назначению, а не в качестве ударного инструмента. Клико, на свою голову, замахал обоими палицами, превратившись в двойную ходячую мельницу. Что было ещё рановато для шестнадцатилетнего парня. Двоих он успел вывести из строя, пробираясь к сюзерену, но одна из палиц вырвалась из руки и её моментально перехватил третий бандит. Сам Клико споткнулся о чьё‑то лежащее тело и начал падать. Соперник моментально этим воспользовался и врезал со всего маху, попав по шее молоденького оруженосца. Хруст ломающихся позвонков услышал даже Шарль. И вызверился! Увидев падающее тело своего верного друга и помощника ‑ он перешёл в режим: "Убей любым способом и побыстрее!"