Анатолий Сергеевич наблюдал за схемой и бубнил себе под нос:
— Разумно, Дик.
— Еще бы, — отвечал Дикий, — У нас профессионалы работают!
— Надо было б дать тебе моих людей. По одному б сели в экипажи. Они ж с удостоверениями! Вдруг ГАИ остановит. Или омоновцы. Последние — вообще! — налетчики номер один.
— Ты прав, Сергеич. Я думал над этим. Мои люди в машинах без оружия. Они только следят. А без оружия что с них возьмешь?
— Это верно.
— Сейчас машины въезжают в черту города. Скоро подъедут к терминалам. Пора получать информацию.
Дикий потянулся к рации и стал переговариваться с братвой. Ему сообщили, что грузовики действительно только что подрулили к терминалам, остановились, водилы вылезли, разминают руки-ноги, лица у них спокойные, никто по их душу пока не появился. Кроме водил есть еще и экспедиторы, с ними тоже все покуда в порядке… Скорее всего, подумал Дикий, водилы отправятся в аэропорт и улетят домой, или сперва переночуют в простенькой гостинице, а после улетят. Могут их, конечно, организаторы акции и замочить, но это вряд ли. Такое дело требует сил и может вообще все провалить… Дикий приказал выделить людей, которые проследят за водилами.
За всеми передвижениями возле ангаров следили микрокамеры, и полковник и Дикий имели возможность следить за суетой возле украинских машин. Ничего подозрительного пока.
Вся эта канитель длилась часа полтора. Машины разгрузили, заперли и оставили на стоянке. Но в машинах должны быть тайники с оружием и прочими спецсредствами. Нет, никто не интересовался машинами. Пока не интересовался.
Дикий скомандовал по рации отбой — все, кто работал в группах слежения, могли отдохнуть.
День закончен и груз прибыл. Никого не убили и никто не засветился. И то хорошо. Наступал вечер. Холодные и низкие тучи рвано тянулись с севера, но дождь вряд ли будет, поскольку ветер усиливался, да и самим тучам его не хотелось, хотелось им лететь и наслаждаться скоростью. Под окнами дома, где расположились полковник и Дикий, стояли две тачки с охраной — одна полковника, другая Дикого. Возле машин ветер завивал махонькие пыльные смерчи, куда затягивало обрывки газет, какие-то пакеты и прочий хлам. Несколько диких собак пробежало, запрыгивая друг на друга. То ли трахаться они собрались, то ли драться. Так и окончился день — у каждого свои радости.
Сидели на кухне и ели картошку в мундире без соли, запивая «кока-колой». Тут, можно сказать, судьбы державы, а они картошку жуют… На Диком потертые джинсы и летняя кожаная куртка, а полковник в своем сером дорогом костюме с кобурой подмышкой.
— А ночью как? — Полковник смотрел на Дикого с новым любопытством профессионала.
— Ночью? — Дикий сделал глоток из стакана. «Кока-кола» выдохлась и казалась кислой. — Не думаю, что станут в темноте забирать, — сказал он. — Но у нас там камеры стоят. Они, правда, не работают в инфракрасном диапазоне. Если кто появится, какой-нибудь свет да зажгут. При любом свете мы увидим хорошую картинку.
— Дай-то бог…
— Вот что, полковник!
— Я слушаю.
— Надо будет все же распихать твоих людей по моим машинам.
— Нет проблем. Я сразу предлагал. Пусть твои по очереди приезжают, а я своих вызову.
Сделали несколько вызовов по рации, и Дикий спустился во двор, чтобы самому рассортировать экипажи. На улице начинало темнеть, двор казался еще неприглядней — какие-то кучи, не убранные строителями, заросшие травой, пустырь за домами-«корабликами», брошенный бетонный тюбинг. Окраина, одним словом.
За час Дикий управился. Подъезжали его люди — Никита, Сергей, Виталий, Иван, Саша, Анатолий. Подъехал микроавтобус с бригадой полковника, состоящей, как Дикий успел разглядеть, из одинаково безликих и таких же увесисто-упругих мужчин. Дикий рассадил упругих по одному в свои тачки и те укатили сечь за рефрижераторами.
Не успел Дикий подняться обратно, как по рации сообщили, что дальнобойщиков и экспедиторов отвезли в аэропорт.
— Кто отвез? — быстро спросил полковник.
— Кто отвез? — так же быстро переспросил Дикий по рации.
Ему ответили, что они сами уехали.
— Хорошо, — кивнул полковник. — Но небольшая стилистическая неточность в сообщениях и уже другая картина получается.
— Согласен.
— Машины должны куда-то перегнать, — предположил полковник.
— Похоже на то, — ответил Дикий.
Он вызвал по рации диспетчера и приказал отрубить на грузовиках и остальных машинах радиомаяки, перевести технику в режим ожидания. Темнело медленно, и картинка с видео-камер пока поступала отличная.
— Долго ждать придется, как думаешь?
— Привыкай, Дик, работа такая — ждать. Стрелять каждый дурак умеет.
— Не каждый, — не согласился Дикий.
Стали ждать. Курили и пили кофе, вкус которого от избыточного употребления уже не ощущался. Дикий прошелся по квартире — стандартное жилье, где, похоже, никто толком и не жил, только сдавали. Новенькая, но уже замусоленная тахта, в гостиной пара отечественных кресел с коричневой обивкой, стол с вазой, но без цветов. А почему тут должны быть цветы? Цветы — они или на праздник, или на похороны. К чему мы ближе, интересно?… Так думал Дикий. А думал он так, поскольку больше ничего не оставалось делать. Была б книга про викингов, почитал. Забыл книгу. Ходи теперь, дергайся.
Он вернулся на кухню и сел на табуретку возле полковника.
— Сергеич, — сказал Дикий, — если уж пошла такая пьянка… Что сейчас делает ваше ведомство?
Полковник встрепенулся, посмотрел на Дикого с недоумением.
— В каком смысле? Что тебя интересует? Ведомство, оно большое.
— По нашему случаю…
— Ну, предупреждены все службы охраны и МВД.
— Каким образом? Ты дал настоящую информацию?
— Понимаешь, парень…
— Но твое начальство заинтересуется теми, кто предоставил информацию, и захочет опросить или допросить, — вспылил Дикий. — И еще эта гребаная охрана президента. Там же вообще гангстер на гангстере!
— Не кипятись, — полковник усмехнулся. — Я не такой дурак. У нас есть свои приемы. Они работают хорошо.
— Сомневаюсь.
— А ты не сомневайся.
Но у Дикого не оставалось сомнений, что предполагаемое покушение неизвестно на кого, неизвестно когда, и неизвестно где должно разворошить все службы, как медведь ульи. Его группа будет, конечно, полностью засвечена. Перед началом акции Дикий разговаривал по телефону с Ростовом и намекнул Николаю — пусть готовит все для отъезда за бугор. Пусть подготовит путь к отступлению всем, кто так или иначе высовывался в этой истории…
— Вижу я, — произнес полковник устало. — Тебя сомнения гложут.
— Гложут, — согласился Дикий. — А как ты думаешь! Я же не только себя подставляю, увязавшись с тобой. За мной люди.
— Знаешь поговорку: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж»?
— Это не поговорка?
— А что?
— Это пословица… Мне одно понятно. Если твоя контора захочет пообщаться с моими парнями в кабинетах, будет много мяса.
— Твои действия пока только контролируются. Не более того.
— Ладно, полковник, все нормально пока. Нормально. Пока. Я должен был знать, на что иду.
Время топчется на месте, но все-таки идет по чуть-чуть. Склады опустели, стало темно. Будут или не будут перегонять добро ночью? Ночью тихо — это так. Но ночью же и омоновцев на дорогах — как голубиного говна возле памятника Пушкину на Тверской. С другой стороны — по ночам дальнобойщики ездят и чрезвычайного подозрения не вызывают, а в рефрижераторах еще и тайники есть. А кто сказал — есть? Дикий не видел. Никто не видел. Может, Антиквар так круто и мастерски играет? Пока они пасут «пустышку», кто-то вовсю готовится к акции — неизвестно где, когда и на кого?
Ночь на дворе. Хреновый двор, неухоженный, почти пустырь. Полковник дремал, сидя на кухонном табурете. Сидел с выпрямленной спиной, готовый вскочить, бежать, хватать, стрелять, но — спал. Дикий мог бы завалиться в комнате на диван, но спать не хотелось. Он позвонил Ольге и стал болтать с девушкой о том, о сем — ни о чем. Стрелка ужо пододвигалась к полночи. В квартире, кроме гостиной, еще две комнаты, и в них дрыхли парни Дикого, которые колбасились целый день, отслеживая движение рефрижераторов. Пусть поспят. Полковник продолжал спать сидя по стойке смирно, а Дикий прошел в гостиную, воткнул в видеомагнитофон кассету и стал тупо смотреть в экран. На экране появились титры. Фильм назывался «Викинги». Странное попадание в тему. Сон как рукой сняло, и Дикий стал следить за тем, как Керк Дуглас, переодетый в средневекового норвежца, безумствует — штурмует корабль англичан, беря в плен уэлльскую принцессу, карабкается по воткнутым топорам на стену замка, машет мечом, как очумевший берсерк. Фильм был хороший, но лживый, голливудский, все вертелось вокруг любовных переживаний… Могла ли в реальной современной жизни закружиться такая буча вокруг, например, любви Дикого к Ольге. Чтоб спецслужбы Украины и России охотились друг за другом из-за девицы? Нет. И в средние века — нет. Проще награбить добра и денег. А награбив, купить любых девиц вместе с девичьей любовью до гроба…