— Спасибо, — она вытерла слезы и чуть было не улыбнулась: парень, кажется, слегка переигрывал.
Джон уселся рядом с Берни:
— Значит, вы проверили маячок и…
— Ну да, только этого особо и не требовалось. Я моего Дина знаю, — она снова вытерла слезы. — Бедняжка перепугался до смерти. Они брали у него кровь, а еще кто-то накачал его амфетаминами, представляете?
— И кто мог такое проделать? — спросил Джон.
— Ну… должно быть, кто-то, кто хотел убить мальчиков.
Боже, какой же идиот этот Джон!
— Так значит, Дин не виноват? — с облегчением уточнил Берни.
Клэр отрицательно покачала головой:
— И мы так боялись, что потеряем его. Иногда семьи жертв настаивают на эвтаназии для животных, и судьи обычно на их стороне.
— Неужели? — удивился Берни. — Ужас какой!
Продолжать злиться у Клэр не было никаких сил:
— Так всегда бывает. На то они и судьи. Я заочно учусь на юридическом факультете, так что немного разбираюсь в тонкостях закона.
— Это хорошо, — заметил Берни. — Лично я почти поступил на юридический факультет.
— Да ну? И почему же передумали?
Берни немного поколебался:
— Семейное дело, — спокойно сказал он. — Но поверьте, я доволен тем, чем сейчас занимаюсь.
— Приятно слышать. Все же вы должны подумать хорошенько: сейчас так много юристов работает в разных корпорациях и зашибает большие деньги… Мир нуждается в таких людях, понимаете? А в какой университет вы собирались?
— Стэнфорд. Работу на степень бакалавра я писал как раз там.
Клэр одобрительно присвистнула:
— А я в Нью-Йоркском университете. Хотелось бы больше времени на учебу, но это дорогое удовольствие, и приходится много работать.
— Уверен, вы справитесь, — похвалил Джон. — Вы кажетесь очень целеустремленной.
— Да-да, — пробормотала Клэр и снова повернулась к Берни.
«Мало того, что красавчик, так еще и мозги на месте, раз прошел в Стэнфорд!»
Но тут снова вмешался Джон:
— Вы сказали, иногда семьи жертв настаивают на… на… эвтаназии, — к удивлению Клэр он произнес это слово, будто впервые. — Но не на этот раз, да?
Клэр надеялась еще порасспрашивать Берни о юридическом образовании, но, кажется, Джон твердо настроился отработать свой журналистский хлеб. Клэр, в общем, понимала его.
— Да, Дину повезло.
Так кажется, или Джон действительно морщится каждый раз, когда она называет орангутанга по имени?
— Оба парня были членами ООДП, так что их родители вошли в положение. Тем более, анализы показали, что Дин находился под действием препаратов, да и у копов в тот день было хорошее настроение… В общем, нам разрешили забрать его, — Клэр встряхнула головой. — Помню, как-то… в Миннесоте, что ли… сурикат[29] укусил ребенка. Этот дурачок не посмотрел на табличку, что совать руки в клетку запрещается. Семья отказалась от анализа на бешенство, и пришлось усыпить все семейство сурикатов.
— Сдается мне, — проговорил Джон, — не то они семейство усыпили.
Клэр согласно кивнула и снова обратилась к Берни:
— Так что Дин снова с нами, но мы пока не выпускаем его в вольер.
— Почему?
— Шутите? Он сам не свой. Я только что его кормила, но он не ест, пока я не уйду. Он не играет с Хэнком и не разрешает себя погладить.
У Джона отвалилась челюсть:
— Вы его гладите?
— Ну конечно, — недоуменно отозвалась Клэр. — А сейчас я попыталась, но он… он зашипел на меня!
Берни закусил нижнюю губу, и Клэр чуть не скончалась на месте.
— Клэр, можно попросить вас об услуге?
— Конечно! — выпалила она и попыталась кокетливо улыбнуться. — Попросите.
— Можно нам… можно посмотреть на Дина?
Не на такую просьбу надеялась Клэр, тем более что пришлось разочаровать его:
— Извините, но я никак не могу. Меня саму к нему едва пускают.
Джон подался вперед:
— Но если вы дадите добро…
— Это не от меня зависит. Меня пускают только потому, что я ухаживаю за обезьянами. Возможно, даже придется отослать обоих обратно. Простите еще раз, но проблем итак хватает, и… и… и вдруг тогда я их больше не увижу…
Берни был бесспорно симпатичным, но не в такой степени, чтобы идти на жертвы. Хэнк и Дин были ее любимыми мальчиками, и она не собиралась позволять кому-то ставить под угрозу их благополучие. Даже Берни.
Парни задали еще несколько ничего не значащих вопросов и, к изумлению и разочарованию Клэр, собрались уходить.
— Ну, спасибо за помощь, — поблагодарил Берни. — Если вспомните еще что-нибудь, позвоните мне, ладно? — он выудил из кармана потрепанный клочок бумаги. — Извините, визитки кончились. Мы заказали новые еще недели три назад, но пока все глухо.
В душу Клэр закрались смутные подозрения. Почему эти репортеры задавали так мало вопросов и даже не записали ничего? Тем не менее, номер она взяла — все-таки не дура: а вдруг получится поболтать с Берни без этого его мартовского кота-напарника. Джон тряс ее руку чуть дольше положенного:
— Было очень приятно с вами познакомиться, Клэр. Надеюсь, Дину полегчает.
— Спасибо, — Клэр первая отняла ладонь.
Парни направились к лестнице, по которой можно было попасть в другие участки зоопарка или к одному из двух выходов. Нахмурившись, Клэр разглядывала номер. Телефонный код был 650. Но ведь Национальное Географическое Общество находится в Вашингтоне, округ Колумбия, а там код 202. 650 — это Калифорния. Конечно, можно предположить, что код относится к Стэнфорду, но почему Берни не сменил его после переезда? Почему эти репортеры не спрашивали подробнее про Дина и наркотики, не задавали еще какие-нибудь вопросы из составленного Фридой списка? Клэр снова тряхнула головой и направилась к маленькой билетной будке.
— Эй, Клэр! — из будки ее окликнула женщина, голос, отражаясь от стен, звучал гулко. — Что такое? С кем это ты разговаривала? Тот парень пониже — такой красавчик.
— Джина, позови, пожалуйста, Билла. Поговорить надо.
Билл был начальником охраны — это он уволил Джимми и Алана. Не то, что бы ей было приятно с ним общаться, но надо было разузнать побольше про Джона Мэйолла и Берни Уотсона.
Глава 5
В дороге, Бронкс, Нью-Йорк
Вторник, 16 ноября 2006
— Ты дал ей свой номер.
Дин надеялся услышать от младшего брата что-нибудь посодержательнее вздоха. Сейчас Сэм сидел за рулем: Дин решил побыть пассажиром, пока они не выберутся из этого лабиринта. А сэмова прозаичность цвела пышным цветом:
— Я просто хотел, чтобы она могла связаться с нами, если вдруг…
— Если вдруг ей захочется еще на тебя попялиться? Признай, чувак, она ж в тебя по уши втюрилась. Я ей даже салфетку принес слезки подтереть, а девчонка едва ухом повела, — Дин откинулся на спинку сидения, заложив руки за голову. — Не иначе, как переключилась на Сэм-ТВ.
— Ну, — протянул Сэм. — Может, ей чересчур напористые парни не нравятся?
— Я не был чересчур напористым. Я напирал в меру.
— А может, тебе бы больше подфартило, если б ты ей настоящее имя сказал? — ухмыльнулся Сэм. — Ей определенно нравится гладить парней по имени Дин. Хотя ты, наверное, недостаточно волосатый.
Дин искренне надеялся, что брат к инциденту не вернется. То есть, шансов не было никаких, но ведь можно и помечтать.
— Слушай, да это же просто… — и Дин осекся: верно, орангутанга зовут так же, и с этим не поспоришь; как всякий хороший игрок в покер, Дин знал, когда лучше свернуть игру. — Куда дальше?
— Да ты никак засмущался?
— Сэм, я не идиот. Может, сосредоточишься уже на деле? Куда дальше едем?
— Постой, ты разглагольствуешь о том, как она в меня втюрилась, а сосредотачиваться все равно положено мне? — Сэм не дал брату ответить. — Уже почти шесть. Давай вернемся к Афири: вдруг он уже дома.
— Отлично.
Большая часть дня ушла на то, чтобы разыскать сотрудника, который бы ними поговорил. Пришлось задействовать все обаяние Дина и щенячьи глазки Сэма, чтобы убедить зоопарковое начальство, что они всего лишь хотят задать несколько вопросов для статьи.
29
сурикат — зверек из семейства мангустовых, длина тела до 35 см.