![Город Цветов _0.jpg](https://litlife.club/books/190908/read/images/_0.jpg)
Гаэтано договорился с Сульеном, что придет в монастырь рано утром и, таким образом, сможет быть рядом, когда прибудет его брат. Прошло больше шести месяцев после смерти Фалко в Талии. Гаэтано видел его месяц спустя, летящим по небу верхом на лошади, и ему тогда рассказали, что для Фалко прибавился еще один год. И все же он не знал, чего ожидать. Он очень многого не понимал в воротах между двумя мирами, и ему было трудно поверить в то, что разница в возрасте между ним и его маленьким братом уменьшилась на год и что теперь Фалко здоров и в хорошей форме, может ходить без посторонней помощи и ездить верхом. Но Гаэтано думал только об одном: Фалко возвращается.
Сульен уже проснулся и ждал в своей келье. Она была побелена и обставлена очень просто: там стояли только узкая кровать, сундук, стол и стул; а над всем этим возвышался большой деревянный крест. Кровать была пуста — Сульен сидел на стуле.
Он встал, когда вошел князь, но Гаэтано жестом указал ему сесть.
— Я сяду на пол, — сказал Гаэтано и уселся, прислонившись спиной к стене. — Как вы думаете, сколько еще ждать, пока они придут?
— Это зависит от того, будет ли им легко заснуть в их мире, — ответил Сульен. — Возможно, твоему брату это будет нелегко. А Скай может прибыть и раньше его.
Они сидели молча и ждали. Гаэтано обхватил колени руками и накинул капюшон на голову. Кажется, он слегка задремал, но его разбудил чей-то вздох. Кто-то зевал и потягивался на кровати Сульена. Это оказался юноша с черными волосами, распущенными и довольно длинными. Он свесил ноги с кровати и поднялся — высокий и стройный.
Гаэтано вскочил на ноги, онемевшие от долгого ожидания. Братья обнялись, и Сульен тут же покинул келью.
Джорджия поздоровалась с каждой лошадью в конюшне. Большинство из них ее знало — Аркангело, Дондола, Звездный Свет и удивительная Мерла. Черная крылатая лошадь стала теперь вполне взрослой, ее тело было лоснящимся и мускулистым. Джорджия не сомневалась, что она сможет отвезти ее в Джилию.
— Я пролетал на ней и не такие расстояния, — сказал Чезаре. — A я гораздо тяжелее тебя. — Он был рад снова видеть Джорджию и постоянно улыбался.
— Жаль, что я не смогу остаться и узнать, что нового произошло у вас за это время, — с чувством проговорила она. — Я должна сразу же вас покинуть — ведь мне нужно встретиться с остальными в Джилии. Но мы еще встретимся вечером.
Паоло и Чезаре привели Мерлу на луг, откуда она могла бы взлететь. Лошадь была довольна, что ее вывели так рано теплым весенним утром, и уже разминала крылья. Джорджия собиралась лететь без седла и поэтому обрадовалась помощи.
Усевшись на спину Мерлы, она посмотрела вниз на лица друзей, грустя оттого, что виделась с ними так недолго, но радуясь, что она снова в Талии и что ей предстоит еще один полет на крылатой лошади.
— Лети с Богом, — напутствовал Джорджию Паоло.
А Чезаре хлопнул Мерлу по крупу.
Молодая кобыла побежала рысью, потом легким галопом и, разбежавшись во весь опор, расправила свои мощные крылья. Несколько раз лениво взмахнув ими, она поднялась вверх, и Джорджия увидела под собой веселый Город Звезд, который становился все меньше и меньше. Она схватилась за гриву Мерлы, готовая к следующему приключению.
Когда Сульен снова вошел в келью, два брата, обнявшись, сидели на кровати. Он улыбнулся им.
— Добро пожаловать, князь Фалко, — приветствовал он прибывшего Николаса,
— Увы, я больше не князь Фалко, — ответил новый Стравагант, возвращаясь к прежней манере говорить.
— Как нам тебя называть? — спросил Гаэтано. — Пока ты здесь, тебе нужно новое имя.
— Как насчет Бенвенуто? — предложил Николас. — Если мне тут действительно рады.
— То есть брат Бенвенуто, — уточнил Гаэтано.
— А теперь надо дать тебе одежду для маскировки. Сульен открыл сундук и достал из него набор ряс.
— Надеюсь, они ему подойдут, — сказал Гаэтано. — Он теперь выше меня.
В рясе Николас выглядел совсем как доминиканский послушник. Он попытался надвинуть на лицо капюшон, но Гаэтано остановил брата:
— Тебя теперь никто не узнает, даже семья. Ты стал намного выше, и, конечно, они не ожидают увидеть тебя.
— Значит, у вас все хорошо получилось? — спросил Скай. Они повернулись и увидели его, уже в рясе, на койке Сульена
Два послушника смотрели друг на друга. Николасу не терпелось выйти на улицы Джилли, но он также хотел, чтобы его брат был рядом с ним, и остальным пришлось напоминать ему, насколько это опасно, если кто-то увидит его с князем.
— Возможно, ты выглядишь совсем иначе, чем тогда, когда покидал наш мир,— сказал Сульен, но ведь ты не хочешь, чтобы кто-то сделал выводы, увидев вас вместе.
Гаэтано остался сними на завтрак, и они встретили Сандро в трапезной. Судя по всему, мальчик не узнал князя Фалко.
— Еще один послушник?— подозрительно спросил он, когда Сульен представил его новому «брату Бенвенуто».— Сколько еще вы собираетесь принять?
— Всех, кого позовет сюда сердце,— произнес Сульен.— В доме Божьем для всех есть место.
Сандро ревновал монаха к новому послушнику. Он смотрел на брата Сульена как на свою личную собственность, и его ничуть не радовало, что ему придется делить его с другим молодым монахом. А этот Бенвенуто, кажется, был на дружеской ноге с братом Тино, которого Сандро также считал своим собственным открытием.
Когда князь ушел, а два послушника отправились в город, Сандро пристроился рядом с ними, а его собака бежала трусцой за ним.
— Куда вы идете?— спросил он.
— У нас есть заказ для Джудитты Миеле от брата Сульена,— ответил Скай.— Может быть, нам встретиться здесь попозже?
Сандро понял, что его выпроваживают, и остался, дуясь на них, на площади недалеко от церкви Святой Марии из виноградника.
День был чудесный. Пока Джорджия летела на Мерле на север, солнце пригревало ее правый бок. Она была одета в красновато-коричневое платье Терезы, и ей было неудобно сидеть верхом в широкой юбке. Но она собрала ее в складки вокруг пояса и подставила голые ноги солнцу. Они пролетали над полями и лугами, под ними пахали землю и собирали овощи туксийцы, которые с высоты казались крохотными, как маленькие фигурки в часослове. Сельская местность была умеренно холмистой, с небольшими зелеными пригорками, увенчанными кипарисами, и — кирпичными фермерскими домами под терракотовыми крышами. Она видела миниатюрных коров, овец и голубые нитки ручейков, вьющихся между зеленых берегов.
Мерла летела без передышки уже около сорока пяти минут, и Джорджия увидела на некотором расстоянии признаки большого города, намного большего, чем Ремора. Он был окружен пестрыми лугами, где росли цветы; Джорджия даже с высоты чувствовала их запах. Город был обнесен крепкими оборонительными стенами. Джорджия поискала взглядом брешь в них, которая укажет ей, где приземлиться.
Она пошептала Мерле на ухо, и летающая лошадь начала спускаться. Она приземлилась у края луга, где росли колокольчики и где ее ждали двое в одежде, такой же яркой, как и цветы. Джорджия слезла с лошади, расправила юбку и пожала манушам руки. Мерла заржала, приветствуя их, и подошла к ним, всем своим видом выражая радость.
— Мы хорошо о ней позаботимся, — сказал Аурелио и потрепал лошадь по холке. — Мы отведем ее на небольшую ферму, которая принадлежит монастырю.
Он указал Джорджии на несколько домов в поле, а потом Раффаэлла проводила ее к дороге.
— Эта дорога ведет к реке, — объяснила Раффаэлла. — Ты знаешь, как идти откуда?
— Да, — ответила Джорджия. — Спасибо. Я смогу вернуться до наступления сумерек.
Она пошла в сторону города. Справа от нее во всем своем блеске стояло огромное здание дворца Нуччи, окруженное обширными садами. Она впервые увидела Джилию, и город произвел на нее большое впечатление. Пройдя мимо маленькой церк-вушки, она поднялась на каменный мост и улыбнулась, вспомнив слова Ская о неприятном запахе — как ориентире. Она остановилась и посмотрела вниз на реку. Здесь все было почти как на открытках, которые она видела у своих знакомых, побывавших на каникулах в Италии. Но у нее не было времени любоваться пейзажем: нужно было спешить на место встречи.