— У тебя устрашающий вид, даже без оружия, — сказала однажды Арианна, подойдя к нему, когда он тренировался таким образом.
Смутившись, он остановился. Они почти не оставались наедине, с тех пор как Арианна приехала в Джилию, и Лучано стало неловко. Здесь, в посольстве, она все же была в значительной мере правительницей своего города, и он чувствовал себя более отдаленным от нее, чем когда-либо. Лучано еще не знал, рассказал ли ей Родольфо о намерении Никколо предложить ей руку и сердце, и не мог заставить себя задать ей этот вопрос.
— Зачем ты все это делаешь? — спросила она. — Я знаю, что Гаэтано учит тебя сражаться. Ты знаешь о какой-то опасности и не говоришь мне?
Лучано ничего не ответил. Если Родольфо не рассказал ей, то у него были на то свои причины. Или, если он рассказал, возможно, она не считала это опасностью, В прежнее время он бы просто спросил ее, но теперь, когда она была Duchessa, ему приходилось думать, прежде чем говорить.
— Конечно, если ты считаешь, что так лучше для моей безопасности... — Арианна отвернулась, чтобы он не увидел грусть в ее глазах. Ей причинило боль, что Лучано ей больше не доверяет; прежний Лучано, с которым она дружила в Беллецце, когда они были совсем юными, не мог бы что-то от нее скрывать. Она очень хотела поделиться с ним своим страхом перед герцогом, но не могла сама начинать эту тему; она могла заговорить о том, что герцог ди Кимичи попросит ее руки, с кем угодно, только не с Лучано.
— Ничего страшного, — проговорил Лучано, ощущая неловкость, — Просто, как ты знаешь, и Родольфо, и доктор Детридж, и Сульен, похоже, уверены в том, что на свадебных церемониях случится что-то плохое. Даже Гаэтано, кажется, думает точно так же. Я просто хочу быть готовым, если случится беда.
— И поэтому они хотят, чтобы здесь было больше Стравагантов? Даже если привести Фалко назад окажется слишком большим риском?
— Да, — сказал Лучано. — Думаю, Сульен и Джудитта собираются завтра взять новые талисманы.
— Вместе? Это необычно, не так ли?
— Не думаю, чтобы так когда-нибудь было, но Джудитта еще никогда не давала талисман, и она немного нервничает, поэтому Сульен предложил ей отправиться вместе с ним.
— Джудитта нервничает? — Арианна засмеялась.
Лучано тоже улыбнулся:
— Я знаю, это странно. Трудно представить себе, чтобы ее что-то испугало,
— По-моему, она сама может кого угодно испугать, — заметила Арианна. — Я рада, что она на нашей стороне.
— Я тоже. Она разговаривает со мной, как с пятилетним ребенком, Но я не думаю, что она смотрит на меня свысока — просто Джудитта так увлечена своей работой, что все остальное находит не стоящим внимания.
— Но она наверняка находит стравагирование важным, иначе она не занималась бы им.
— Как идет работа над статуей?
— По-моему, очень хорошо, — сказала Арианна, — Мне осталось позировать только несколько сеансов, а потом начнутся свадьбы
— И после этого ты сразу же вернешься в Беллеццу? — уточнил Лучано.
— Да. Я пригласила туда Гаэтано и Франческу на медовый месяц. Гаэтано именно там начал ухаживать за ней, хотя тогда предполагалось, что Гаэтано посватается ко мне.
— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы принять его предложение? — спросил Лучано. Раньше он никогда не осмеливался задать ей этот вопрос, но теперь ему действительно нужно было знать.
— Лучано, я должна была подумать, принять ли мне его,— твердо произнесла Арианна, — Как Duchessа я обязана думать о том, что хорошо для моего города, а не для меня, — добавила она, больше размышляя о предстоящем предложении герцога, чем о том, что уже в прошлом.
Это не было тем ответом, который успокоил бы Лучано.
После убийства Давиде Карло стал раздражительным Он нервничал из-за того, что члены клана Нуччи после того происшествия казались слишком уж спокойными, и поэтому никогда не выходил из дома без телохранителя. Через несколько недель в город должна прибыть его невеста с сестрой и родителями, а его дядя Джакопо потребует обеспечить его дочерям безопасность. Карло не знал, что ему ответить.
Несколько членов семейства Нуччи будут присутствовать на его свадьбе с Лючией, когда четыре пары будут шествовать в великолепный собор. У каждой пары собственная свита, и в процессию можно включить несколько вооруженных телохранителей, а у самих невест будет оружие на поясах свадебных платьев. Но Карло и представить себе не мог такую ситуацию, когда придется скрестить шпаги в соборе. При одной только мысли об этом он покрывался холодным потом.
— Скорей бы уже эти проклятые свадьбы закончились и мы все были женаты! — сказал он Фабрицио.
— Не говори так о своей предстоящей свадьбе, — засмеялся его брат. — Лючия нашла бы такие слова далеко не романтичными.
— Ты ведь знаешь, что я имею в виду! — воскликнул Карло. — Я не против того, чтобы жениться на Лючии, но чем больше я узнаю о планах отца насчет празднества, тем меньше у меня остается сомнений, что Нуччи нанесут удар.
— Но чего ты ожидал от отца? — удивился Фабрицио. — Если три князя ди Кимичи и герцог женятся в один и тот же день, не отмечать же это тарелкой мяса с чесноком и зеленью и кувшином вина!
— Я понимаю, но отец решил продемонстрировать на свадьбах богатство и власть ди Кимичи с таким размахом, как никогда за всю историю Талии! А если он еще объявит о том, что примет титул великого князя и о своей помолвке с Duchessa...
— Я знаю, — остановил брата Фабрицио. — У меня те же опасения, что и у тебя. Это обязательно спровоцирует Нуччи и их союзников. Но главный шпион отца старается выяснить все, что воз-можно, и он будет отвечать за нашу безопасность на свадьбах.
— Угорь? — с сомнением проговорил Карло. — Надеюсь, он знает, что делает.
![Город Цветов _0.jpg](https://litlife.club/books/190908/read/images/_0.jpg)
Скай чувствовал себя совершенно несчастным, Он пытался внушить Элис, что не испытывает интереса к Джорджии, а их отношения являются только дружбой. Но он никак не мог ей объяснить, почему нужно было проводить столько времени с Джорджией и Николасом. Это был не только его секрет, и ему не удалось убедить Элис. Их солнечные отношения на каникулах закончились подозрениями и ревностью.
Мало того, Розалинд ничего не замечала и всю дорогу домой весело болтала о Поле Гривзе. Похоже, Лору это раздражало почти так же, как и Ская. Она знала Джейн, бывшую жену Пола и мать Элис, — они обе были членами местного совета в Ислингтоне и несколько раз вместе заседали на комитетах. Поскольку Джейн была подругой Лоры, та никак не хотела поверить, что Пол может быть хорошим человеком.
— Ты знаешь, из-за чего они развелись? — спросила она, ведя машину, как обычно, на предельной скорости. Стекло было опущено, и Лоре приходилось кричать, перекрывая весь шум.
— Потому что он был серийным убийцей? Или он устраивал оргии в Айви Корте? Или избивал ее? — обиделась Розалинд, возмущенная тем, что Лора говорит так, будто все о них знает.
— Потому что он контролировал каждый шаг Джейн и не разрешал ей жить так, как она хочет, — заявила Лора. — Он был уверен в том, что всегда и во всем прав.
— Элис говорит, что это произошло, оттого что они были слишком разными, — вмешался Скай. Он чувствовал себя глубоко несчастным в личной жизни и поэтому не хотел, чтобы Лора помешала счастью его матери. Скай не помнил, когда в последний раз видел ее такой беспечной и отдохнувшей, как во время этих долгих каникул.
Но к тому времени, когда они вернулись в Лондон, Розалинд уже чувствовала себя очень усталой и сразу же легла спать, После не очень приятного телефонного разговора с Элис Скай последовал примеру матери и поспешил в Талию, чтобы на короткое время окунуться в свою джилийскую жизнь — только для того, чтобы сообщить Сульену о том, что они вернулись в Лондон.
На следующее утро он встал рано, приготовил себе завтрак, твердо настроенный первым открыть дверь, когда появятся талийские Страваганты. Он не знал, как сделать так, чтобы мать ушла. Ремеди вился вокруг его ног, радуясь возвращению хозяина и, очевидно, негодуя, что его так долго кормила соседка. Скай взял мяукающего кота на руки и посадил себе на плечо. В дверь позвонили.