Первые смешки, пробежавшие по толпе выпускников, когда Бен прошел по боковому проходу, дали мне понять, что что-то уже происходит. Потом смешки перешли во взрыв смеха, хохот и свист. И только когда Бен поравнялся с моим рядом, я наконец-то увидел, что так всех развеселило. К его мантии сзади, в районе лопаток, крепился листок, на котором огромными печатными буквами было написано: «У МЕНЯ КРОШЕЧНЫЙ ЧЛЕН. ХОТИТЕ ПОСМОТРЕТЬ?»
— Потрясающе, — засмеялся я.
Сбитый с толку Бен, приняв излишнее внимания как должное, поднимаясь на сцену, триумфально вскинул в воздух кулак.
Да уж.
Алона позади меня фыркнула, подавляя смех.
— Что за осел.
— Не могу не согласиться.
Сидящая рядом со мной Джиллиан бросила на меня странный взгляд и отодвинула подальше свой стул. Плевать.
— Встретимся после церемонии, — сказал Алона.
— Где? — спросил я, и Джиллиан снова стрельнула на меня подозрительным взглядом.
— Ты знаешь где.
К тому времени как я решился рискнуть и посмотреть назад, она уже исчезла.
После церемонии вручения дипломов, я пробился к сидящей на трибуне маме.
— Я горжусь тобой, — сказала она.
— Спасибо.
— Твой отец… Я уверена, что он тоже гордится тобой, даже если не может сказать тебе этого сам.
Некоторое время назад я признался ей, что подозревал в Злобняке папу, и она рассержено цокнула языком, мягко поругав за подобные мысли. Мол, как я мог подумать, что он преследует меня. Она, конечно, права. Но, так или иначе, папа ушел, и, я надеюсь, счастлив сейчас, как никогда не был при жизни.
— Спасибо, ма. — Я обнял ее. — Мне нужно пойти кое-что проверить. Встретимся у машины?
Она кивнула, и Сэм, шеф мамы в закусочной и единственный человек, которого я пригласил на выпускной, взял ее за руку, чтобы помочь спуститься с трибуны. Не думаю, что ей нужна была его помощь, но подозреваю, что ей это нравится. И Сэму тоже. Это здорово. Он хороший парень.
Я оставил их вдвоем и направился к главному входу в школу. На пути я встретил Бена Роджерса, державшего открепленную со спины записку.
— Но это не так, — оправдывался он перед всеми. Но ему, кажется, никто не верил.
Я приблизился к Кругу и увидел Алону. Она сидела на своей скамейке, вытянув и подставив солнцу длинные ножки.
— А что случилось с «будь хорошей»? — спросил я, подходя к ней.
Она искоса глянула на меня.
— Ты о Бене?
Я фыркнул.
— Да, я «о Бене».
Алона пожала плечами.
— Не моя идея. Это придумала Лиэн, а я услышала, зайдя к Мисти.
— К Мисти? — переспросил я.
Алона на секунду отвела от меня взгляд.
— Она была моей лучшей подругой и хранила мои секреты. Не позволю Крису это разрушить.
— О. — Раньше она пела другую песню об их отношениях, но, возможно, переход в золотистом свете туда и обратно изменил это… и ее.
Алона пожала плечами.
— К тому же, Крис пускает слюни при поцелуях. Фу.
Это вызвало у меня смех. Нет, Алона не изменилась.
— А еще, побывав в гостях у Мисти, я узнала кое-что интересное. Оказывается, Лиэн и Бен встречались в девятом классе, и она так и не простила ему того, что он бросил ее. Вот почему они по сей день не разговаривают друг с другом.
— Она ждала четыре года, чтобы отомстить ему?
Алона усмехнулась.
— Никогда не зли девушку, которая сидит позади тебя на выпускном, особенно если это Лиэн Вайтэкер. Эта девчонка может затаить обиду как никто другой.
Мы немного посидели в молчании.
— Она и за Лили отомстила, — сказал я.
— Она отомстила за них за всех, — поправила меня Алона. — Ну и за Лили тоже.
— Так, — решился я, — ты вернулась.
— Ага.
— Это немного необычно.
— Хмм.
Я подавил раздражение.
— Ты хочешь, чтобы я еще раз спросил, да?
Алона состроила невинное лицо.
— Спросил что?
— Ты остаешься… или просто мимо проходила? — спросил я, стиснув зубы.
— А что? Это имеет значение для тебя?
На ум пришла сотня саркастичных ответов, но Алона ведь именно этого и ждала от меня. Поэтому я сказал правду:
— Да.
Ее глаза расширились, щеки слегка порозовели.
Я улыбнулся. Я только что смутил Алону Дэа, ту самую Алону Дэа?
— Кто-то же должен уберегать тебя от неприятностей. И лучше, чтобы это был кто-то, кто знает, в какое дерьмо ты все время влипаешь. И… — она провела пальцем по выемке в древесине на скамейке, — есть небольшая проблемка – мне нужно научиться считаться с другими.
— Я никуда не влипал, если это только не касалось… — Я умолк, осознав ее последние слова. — Ха! Тебя отправили назад, потому что ты не умеешь нормально общаться с другими, — воскликнул я. — Говорил же, что нужно быть хорошей.
— Да-да-да, — закатила глаза Алона. — Но в том, что ты никудышный победитель, тоже ничего хорошего нет, — добавила она, пересев поближе ко мне.
Мы некоторое время посидели в уютной тишине.
— Спасибо за мою скамейку, — почти застенчиво поблагодарила Алона.
— Как ты узнала, что это моя идея?
— Смеешься? Как только Мисти заговорила об этом, я сразу же поняла, что это придумал ты. Кому бы еще пришла в голову такая цитата?
На готовой мемориальной доске под именем Алоны и датой ее жизни и смерти будет написано: «Красота есть правда, правда – красота», земным одно лишь это надо знать» .
Я пожал плечами, чувствуя необъяснимую радость.
Алона придвинулась ко мне.
— В общем… спасибо. — Она наклонилась и неожиданно поцеловала меня. Ее губы были теплыми и сладкими, а когда она для равновесия положила ладонь мне на грудь, каждая клеточка моего тела откликнулась на ее прикосновение.
Алона первая разорвала поцелуй, отстранившись и коснувшись подушечками пальцев уголков рта, словно для того, чтобы убедиться, что не размазала блеск для губ. Ничего сексуальнее этого я еще не видел.
Я прочистил горло.
— Если это за скамью, то что же я получу за столовый гарнитур?
Алона засмеялась и отодвинулась от меня.
— Мечтать не вредно, Киллиан. — Она подобрала под себя ноги и посмотрела на меня взглядом, который как я уже понял, означал у нее: «а теперь давай о серьезном». — Значит, университет. Нужно подумать о том, как оформить комнату в общежитии. Я против пластиковых ящиков для вещей и заплесневелых одеял.
Я застонал.
— По-моему, подобное немного выходит за пределы обязанностей духа-проводника.
— Мне, знаешь ли, придется оставаться рядом с тобой, - обиженно глянула на меня Алона.
Я поразмышлял над ее словами и возможными приятными и не очень последствиями нашего совместного проживания.
— Что ж… все это обещает быть очень интересным, — признал я тихо.
— А иначе нет смысла жить, — усмехнулась она.
Благодарности
Хочу выразить благодарность своему замечательному агенту Лауре Брэдфорд за то, что приняла мою работу, моему потрясающему редактору Кристиану Триммеру, без которого книга никогда бы не была такой, какой вышла в итоге, и всему издательству “Гиперион”. Эду и Дебби Браун и Стейси Гринбергу за помощь, которую получала от них, когда нуждалась в ней больше всего. Мою семью – особенно родителей, Стива и Джуди Барнс – за поддержку. Моего мужа Грега – за понимание. И мою сестру Сьюзан, которая вдохновила меня написать эту историю.