Неужто они действительно собираются искать этот таинственный генератор, думал Сеймур, идя по коридору. Неужели они на самом деле верят в эту чушь? В задании, поставленном перед группой, чувствовался какой-то подвох. Ладно, допустим генератор существует. Допустим также, что достаточно простого движения шкалы, чтобы транспортировать генератор или переместиться вместе с ним в любую ограниченную его зоной действия эпоху. Ну и что дальше? Сплошные загадки. О возвращении в Лондон девятнадцатого века, к поджидающему его там Фридриху, охотнику за вампирами, даже думать не хочется. Мысль отправиться к Фроггу и Поланскому, которые, кстати, приглашая в гости, «забыли» упомянуть свой точный адрес, ограничившись скупым сообщением, что место их пребывания – высшая точка шкалы на пульте управления генератором, не привлекает тоже. Лучший выход из сложившейся ситуации – оставаться на месте и не делать резких движений. То есть, по возможности, какое-то время даже не покидать дом. Тем более что все в нем приспособлено для более-менее нормальной жизни. Месяц или даже два должны уйти на простое накопление информации, на уяснение того, что с ними случилось. А эти ребята, похоже, просто рвутся в бой.
– Вени-Бушер! – еще издали услышал Сеймур. – Даже место, где следует искать, указано точно. Такие геологические метаморфозы возможны лишь при колебательных движениях времени.
Говорил индеец, Бакаль. Остальные пока молчали. Гаррет поморщился, но решительно вошел в зал.
– Ты предлагаешь отправиться в Вени-Бушер немедленно? – спросил Бакаля Денис. – А ты подумал, в каком году было сделано открытие, что марокканский графит имеет форму алмазных кристаллов?
– Кажется, в конце девятнадцатого или начале двадцатого века.
– Кажется... – передразнила Бакаля Шаки.
– На самом деле это очень важно, – вступил в разговор Тан. – Ведь если колебательное движения времени проявилось давно, то оно не может нас интересовать. Это могло произойти и без воздействия генератора, а по каким-нибудь другим причинам. Нужны факты, относящиеся к современности.
– То есть как? – не понял Бакаль.
– Если бы генератор был спрятан в девятнадцатом веке, то его следовало бы искать именно в девятнадцатом, а не столетие или два спустя, – спокойно продолжил Тан. – Я уже думал об этом и даже начал анализировать текущую информацию, которая могла бы нас заинтересовать.
– Я тоже, – быстро сказал Денис.
Сеймур сидел, раздраженно щурясь, словно сигарный дым попал ему в глаза. Нет, не стоит рассчитывать, что поиски генератора смогут обойтись без его участия. Надо включаться в общую работу. Страусиная тактика ни к чему хорошему не приведет. Днем, когда он разговаривал с Таном и Анитой, ему казалось все достаточно ясным и логичным. Недовольство, вызванное тем, что его так рано разбудили, еще не повод дуться на всех и капризничать. Надо быть внимательнее. Est quodam prodire tenus si non datur ultra[5]. Похоже, Тан говорит дело.
– Вот, например, – Тан произносил слова тихо, но его слушали очень внимательно, – мне попалось сообщение о так называемом «громовище» или «громовой плеши» на Южном Урале. Казалось бы, места, куда регулярно попадают грозовые разряды, не могут нас интересовать, так как подобные случаи широко известны и достаточно изучены. Самое частое объяснение – близкое залегание железных руд. Но меня в данном случае поразило не само «громовище», а проявляющиеся в нем эффекты.
– И какие? – лениво поинтересовался Сеймур.
– Там очень часто от разрядов молний погибают люди. Вернее, погибали, так как теперь «громовище» избегают посещать даже туристы, не говоря уже о местных жителях...
– Но это же вполне естественно. В подобных аномальных зонах подобная гибель не редкость, – снисходительно перебил Тана Сеймур.
– Да, если речь идет о простом попадании молнии. Но зафиксированы также случаи, когда рядом с поляной, куда попадают разряды, находили обуглившиеся тела людей в спокойную погоду. Гроз подолгу не было, не наблюдалось ни грома, ни молнии, а люди, тем не менее, гибли. Объяснить подобное никто пока не может.
– Тоже мне загадочка, – Сеймур опять почувствовал раздражение. – Очевидно, молнии все же были, только их никто не замечал. Твоя «громовая плешь», как я понял, находится где-то в сельской местности, а не в центре Лондона, так что там довольно безлюдно. Наблюдатели, если они и были, могли пропустить момент удара молнии.
– Допустим, – Тан не позволил себе даже повысить голоса. – Но как вы тогда объясните, например, такой случай. В прошлом году двое мужчин пасли недалеко от «громовища» скот. Один из них отлучился ненадолго в деревню, а когда вернулся, обнаружил вместо своего напарника, который перед этим отдыхал недалеко от пасущегося стада в тени, лишь обгоревшее тело. День был ясным, никто не слышал раскатов грома, на небе не было ни тучки. И вдруг такая странная смерть. Тело погибшего было полностью обуглено. Складывалось впечатление, что он даже не шевельнулся, несмотря на то, что сгорел полностью. Словно смерть наступила мгновенно.
– Такое бывает, – на этот раз в разговор вмешалась Шаки. – Люди погибают от внутреннего огня.
– Что это за «внутренний огонь?» – удивился Денис.
– Человек сгорает, и все, – хмуро пояснила Шаки. – Не знаю, отчего это происходит.
– Слушайте дальше, – напомнил о себе Тан. – Совсем недавно, буквально пару месяцев назад, здесь же зафиксировано и описано еще одно подобное происшествие. На этот раз жертвами стали водитель и пассажиры легкового автомобиля. В двух километрах от «громовища» проходит довольно оживленная трасса. Так вот, на обочине дороги была обнаружена машина, а в ней пять сгоревших тел. Четверо мужчин и женщина сидели внутри салона так, словно они даже не пытались выбраться наружу. Вначале возникла версия поджога. То есть кто-то якобы остановил машину, затем убил находившихся в ней людей и, чтобы скрыть следы преступления, поджег автомобиль. Но... – Тан внимательно оглядел своих слушателей, – но вскоре следствие зашло в тупик, так как никто не смог объяснить, каким образом преступнику или преступникам удалось облачить в одежду пепел жертв – одежда оказалась не тронутой огнем – сохранив при этом не только форму тела, но и его структуру – пепел костей внутри пепла мышц. Кроме того, как известно, человеческое тело по своему составу не является горючим материалом. Оно на две трети состоит из воды и негорючих тканей. И чтобы его сжечь, необходимы особые условия: температура свыше тысячи градусов и длительное, измеряемое часами время. Даже прямое попадание молнии неспособно полностью сжечь человека, а лишь поражает отдельные участки.
– Не понимаю, куда ты клонишь, – напомнил о себе Бакаль. По всему было видно, что его самолюбие уязвлено, ведь это именно он совсем недавно настоял, чтобы объявить общий сбор для специального сообщения. Его известие о марокканских октаэдрах, против ожидания, не вызвало большого интереса. А сейчас Тан перехватил инициативу и полностью завладел вниманием слушателей. – При чем тут «громовище», сгоревшие люди? Почему ты об этом рассказываешь?
– Ну как же ты не понимаешь? – в свою очередь удивился Тун. – Меня, например, этот феномен поразил настолько, что я не поленился сделать выборку на эту тему. Пришлось потрудиться, так как обычно о таких случаях сообщает либо бульварная пресса, либо их можно найти в различных изданиях псевдонаучного толка. Дело в том, что серьезные исследователи, не понимая причины подобных странных физических явлений, даже не пытаются их объяснить и стараются не замечать, дабы не поколебать собственной веры во всемогущество научного анализа. А тем не менее такие случаи бывали описаны довольно обстоятельно.
– Все равно не понимаю, куда ты клонишь, – упрямо возразил Бакаль. – Но если ты так подготовился к этому разговору, то давай, просвещай.
– И если можно, – Денис слушал очень внимательно, он наклонился вперед, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла, как будто о чем-то догадывался и сейчас хотел лишь получить подтверждение своим мыслям, -то подробнее.
5
Если дело само не дается в руки, надо неуклонно идти вперед (лат.} (Гораций).