Видный итальянский ученый и полиглот Альфредо Тромбетти решил отказаться от сравнения этрусского языка с одним языком или семьей. Он полагал, что языки нашей планеты находятся меж-до собой в родстве, в них можно выявить некий общий пласт, слова, имеющие одинаковое значение и очень близкое звучание. И если какое-либо этрусское слово звучит похоже с теми, что относятся к общечеловеческому пласту, стало быть, оно должно иметь то же самое значение.
Например, в этрусском есть слово ТАКЛТИ. Тромбетти полагает, что это какой-то падеж слова «така». Затем он находит «общечеловеческое» значение «крыша», которое в древнеперсидском языке выражается словом «тег» (дом), в санскрите — «стхагати» (закрывать), в чеченском — «тчаув» (крыша), в арабском — «даг» (закрывать), в латинском «тего» (закрываю), отсюда и «тога», в греческом — «стеге» (крыша), в африканском языке бари — «ло-дек» (крыша). И Тромбетти делает вывод: слово «така» в языке этрусков имеет значение «крыша» (т. е. «закрывающая»).
Но, во-первых, неясно, действительно ли слово «таклти» является падежной формой слова «така». Во-вторых, возможность ошибки при «методике Тромбетти» еще больше, чем при обычном сопоставлении «языка с языком». А в-третьих, никому еще не удалось доказать и даже привести сколько-нибудь серьезные доводы в пользу того, что действительно во всех языках мира есть некий пласт (и если они происходят из одного общечеловеческого корня, то уж разделение языков и народов началась за много тысяч лет до того, как над головой людей появилась крыша и слово, ее обозначающее!).
С помощью всеобщих законов, языковых универсалий пытался проникнуть в тайну этрусского языка и академик Н. Я. Марр. Применял он метод, названный им «палеонтологическим анализом».
Согласно Марру, любое слово любого языка состоит всего-навсего из четырех элементов. На эти-то элементы он «четвертовал» слова самых разных языков, от абхазского до баскского. Подверглись марровскому «четвертованию» и этрусские слова. Но пользы от этого этрускология не извлекла.
В 1935 г., подводя итоги многовековых поисков этрускологов, Ф. Мессершмидт писал: «Проблема находится ныне еще в более запутанном состоянии, чем ранее». В 1952 г. вышла в свет монументальная монография «Языки мира», обобщающая итоги работы лингвистов по изучению родства языков. И в ней было написано: «До сих пор этрусский язык не удалось отнести ни к какой лингвистической группе».
В 1966 г. советские читатели знакомятся с переводом книги З. Майяни «Этруски начинают говорить», выпущенном издательством «Наука». И в ней они читают о том, что наконец-то «этрусская Бастилия взята… Да, ключ существует, и я его только что нашел. Он очень действен, и я отдаю его в руки всех этрускологов… Думаю, что, если дешифровка этрусского языка выйдет на более Широкую и овеваемую свежим ветром дорогу, этрускологи почувствуют себя крепкими и лучше защищенными от своих истинных и мнимых горестей. И тогда они смогут, наконец, вырваться из порочного круга, в котором находятся теперь. С этой целью я и вношу мою лепту».
Значит, ключ действительно найден?
На этот вопрос, вы, надеюсь, найдете ответ и сами, прочитав следующую главу.
![Этруски: загадка номер один i_009.png](https://litlife.club/books/190727/read/images/i_009.png)
ГЛАВА 5. «Этрусский — это русский»
![Этруски: загадка номер один i_010.png](https://litlife.club/books/190727/read/images/i_010.png)
«Здесь мы представляем и вещественные доказательства. Открытие пеласгийского языка, т. е. искусство читать и понимать его, могло бы озарить новым светом глубокую первоначальную древность народов и поприще, на котором действовали пеласги, первобытные просветители нашей части света. Оно дало бы совершенно другой вид всей древности, обыкновенно теперь начинаемой (особенно у нас) с Эллин и Рима. Мы совершенно уверены, что наш опыт перевода некоторых слов пеласгийских весьма не удовлетворителен и подвержен многим замечаниям. Но в предмете, о котором написаны тысячи огромных рассуждений и который все-таки остается до сих пор непроницаемою тайной, — всякая попытка, открывая новый путь к крепким замкнутым дверям, — заслуживает благосклонного снисхождения. Явятся новые исследователи, более нас ученые, и которые одарены большею проницательностью в лингвистических трудных изысканиях, — и дело, может быть, пойдет своим путем».
Не правда ли, очень похожие на предисловие и обещание Майяни? Только книга эта вышла на русском языке ровно за 111 лет до того, как издательство «Наука» выпустило книгу «Этруски начинают говорить». Называется она «О языке пеласгов, населивших Италию, и сравнение его с древнесловенским». Издано в Москве, отпечатано в Университетской типографии. Снабжено надписью: «Печатать позволяется с тем, чтобы по отпечатании представлено было в Ценсурный Комитет узаконенное число экземпляров. Москва. Ноябрь 17-го дня, 1855 года», И подпись — «ценсор В. Флеров». Автором же книги является А. Д. Чертков (1789–1858).
Александра Дмитриевича Черткова с полным правом называют первым русским этрускологом. Внук генерал-губернатора Воронежского наместничества, сын губернского предводителя дворянства, он получил прекрасное образование. В составе лейб-гвардии конного полка Чертков участвовал в Отечественной войне 1812 г. Через десять лет, желая целиком посвятить свою жизнь науке, он выходит в отставку.
Чертков первым из русских археологов применяет научные методы раскопок древних курганов, составляет коллекцию старинных монет, а главное, создает знаменитую Чертковскую библиотеку, куда вошли практически все книги, изданные у нас и за рубежом, посвященные истории России. Разносторонний ученый, он организует минералогический кабинет, выпускает на итальянском языке описание фауны и флоры одного из районов Воронежской губернии, работает над улучшением овцеводства в России. Но основное внимание уделяет он древним народам Средиземноморья и Малой Азии, в первую очередь этрускам.
В ту пору господствовала теория, согласно которой славяне были обязаны своей культурой и государственностью норманнам. Полемизируя с этой теорией, Чертков обращается к гипотезе, высказанной еще в XVIII в. и предполагавшей, что родина славян — Малая Азия (в ту эпоху о прародине славян было крайне мало известно; впрочем, и в наши дни, несмотря на обилие фактов, вопрос о славянской прародине далек еще от своего окончательного решения). И особое внимание русский ученый уделяет пеласгам, древнейшим жителям Эгейского бассейна.
Пеласги — предки славян. Традиция, восходящая к античности, утверждает, что этруски являются пеласгами. Если это так, то между славянами и этрусками должно быть родство, — родство в культуре, обычаях, собственных именах и, наконец, в языке… И Чертков пробует с помощью «славянского ключа» решить загадку языка этрусков. Насколько убедительно — судите сами. Приведем несколько примеров из словаря и переводов надписей, выполненных Чертковым на основании этого словаря.
Имена существительные.
Этрусское АТРО — это славянское слово «ядро»; АКИЛА — это акула; ВРАНА — ворона, ворон, славянский «вран»; КАЙ — роща, гай и еще «крик галок»; КЛАН или КЛЕН означает поклон; СПИНА — спина; ТИСЕЛ — кисель; СУРМУЕТНИА — сыромятня; СУДЕРНИА — сударыня; ПЕСНИ — песни; СЕК — сечец-воин (от глагола «сечь, секу»); СИНУ — слово «сын» в дательном падеже, «сыну»; КХСПРИЕТИЕНА — господыня; ВУИСИНА — вышина и т. д.
Имена прилагательные
ВЕЛ — велий; ВЕЛИМНА — веле умна; ЛАУТНИ — летняя; ПУСАТУ — пузатый, дородный, жирный (о жертве); ТЕРТУ — тертый; ТИСЛУ — кислый; ТЛЕСНА — телесна; УМНЕ — умна; УМЕН — умен; ПРИУМНЕ — преумна.
Имена числительные
ПАРФА, ПАРФАМ — перва, первым; ТВА — два; УПЕТВЕ — обе, две; ТРИА — трое; ПАНТИ — пять; ТЕСЕДИ — десять.
Глаголы
ВАПУТУ — вопите; ВЕА — вея; ПУСТИСТ — пусть ест; ПАКУЕИС — паки есть; СВУЕИС — свой есть.
Переводы надписей
Надпись на зеркале этрусскими буквами: «ЛАСТНА РИТЕКЛ АНАКИА НИСТ МТСРЕ КЛУНСИА ПАНСИЛ». Первое слово толкуется как «Властна» — имя собственное, образованное от корня «власть», т. е. владетельница имения, госпожа, боярыня. Второе слово — как дочь Реты или Риты, «происходящая от Риты». Третье слово — имя Анисья (христианское имя, появившееся на Руси после ее крещения и в античное время немыслимое вообще!). Четвертое, «с выпуском одной гласной», — несет, преподносит (жертвует, посвящает). Пятое и шестое — «Митре Слунцию», т. е. богу Солнца Митре, которому поклонялись древние иранцы и культ которого распространился позже на Ближнем Востоке и в Средиземноморье. Последнее ПАНСИЛ — переводится как «пану» (господину) сил (небесных), т. е. Солнцу. Целиком же надпись переводится как «Властна (боярышня, госпожа) дочь Риты, Анисья, приносит (в дар) Митре-Солнцу, пану сил (это зеркало)».