В первой четверти XX века был открыт и Вау-эн-Намус, на юге Харуджа, к северу от нагорья Тибести. В 1862 году немецкий исследователь Мориц фон Бойрман впервые услышал об этом месте. Позднее он писал:
«Все, что я мог установить относительно других оазисов Вау, сводится к следующему: на расстоянии трех дней пути расположен Bay-Сквер, или, как его принято называть, Вау-эн-Намус. Его так прозвали из-за бесчисленного множества комаров и москитов, которыми славится это место… Дорогу же туда из Вау-эль-Кебира никто не знает, так как единственный человек, который ее знал, умер в престарелом возрасте два года назад. Было предпринято несколько попыток, чтобы отыскать дорогу, но пока безуспешно…».
Лишь в 1876 году арабской экспедиции удалось достигнуть Вау-эн-Намуса. Первым европейцем, добравшимся туда, был французский сержант Ляпьер, который в 1916 году попал в плен к арабам и в 1918 году был переправлен в Куфру. На пути туда караван прошел через Вау-эн-Намус. Первая точная картографическая съемка оазиса была сделана в 1930 году, после того как итальянцы полностью завладели Ливией.
Астроном Н. Б. Рихтер писал о посещении Вау-эн-Намуса: «Представьте себе, что мы находимся в самом центре раскаленной, сухой, безводной Сахары. Мы прошли больше ста километров по мертвой, иссушенной каменистой пустыне. Ни деревца, ни кустарника, ни травинки, ни одного зверя, ни одного насекомого не попадалось нам по пути. Все было мертво, неподвижно, раскалено, сухо, ослепительно, утомительно ярко. Затем мы очутились рядом с огромным, плоским кратером. Этот черный, как смола, ровный, как беговая дорожка, круглый обруч насчитывает больше десяти километров в окружности…
Когда мы поднимались, дорога казалась нам совершенно пологой и никто из нас почти не заметил подъема. Внутри же было довольно круто, однако так же гладко… он весь был покрыт черной, зернистой золой. В середине этой необъятной мрачной котловины возвышается вулканический конус, представляющий собой мощную коричнево-красную шапку… А между ней и наружным гладким конусом, в узком промежутке, на дне огромной черной чаши, там, в самой глубине, и находится великое чудо… Оттуда нам улыбаются великолепные, цвета темных васильков миниатюрные озера, каждое из которых обрамлено белоснежным песком или солью. Там, внизу, можно увидеть, как покачиваются вокруг озер пышно разросшиеся, высотой в метр, сочные камышовые заросли. Между ними лежат красно-коричневые песчаные поверхности… Посреди зеленого волшебного ландшафта я обнаружил два других маленьких озера, сверкающих прозрачной водой цвета красного вина, обрамленных белой песчаной каймой и зеленым тростником…».
Удачи и тревоги
Сейчас уже почти не приходится надеяться на открытие в Сахаре не изведанных до сих пор земель. Поэтому предметом исследования должны стать недра, хранящие полезные ископаемые; необходимо также найти такие источники энергии, которые помогут Сахаре занять надлежащее место в будущем развитии человечества.
Самое большое сокровище Великой пустыни — нефть. Алжир не единственная страна в Сахаре, в недрах которой нашли жидкое золото. Еще богаче запасы нефти в Ливии. Здесь же в 1914 году обнаружили при бурении колодца источник природного газа. Однако лишь в 1954 году нефтяная компания решилась начать серьезные поиски. В ноябре 1955 года ливийское правительство раздало концессии четырнадцати иностранным компаниям. В общей сложности для разведки и добычи нефти было предоставлено пятьдесят пять процентов территории страны. Но нефть нашли только в январе 1958 года. В июне 1959 года в Киренаике была открыта скважина, выгодная для эксплуатации. В рекордно короткий срок запущенная гавань Марса-эль-Брега была перестроена в современный нефтяной порт. За какие-нибудь двенадцать месяцев через Ливийскую пустыню протянули нефтепровод длиной свыше ста семидесяти семи километров. 17 августа 1961 года Марса-эль-Брега торжественно принял первую партию нефти из Бир-Зельтена. Между тем приступили к добыче нефти и на других промыслах. В настоящее время действуют уже четыре нефтепровода, которые доставляют драгоценное сырье к побережью. В октябре 1967 года было обнаружено новое месторождение, по всей вероятности, богатейшее в мире. Ливия вошла в число десяти стран — крупнейших в мире производителей нефти.
Подземные нефтяные моря не придерживаются государственных границ. Так, в части Ливийской пустыни, относящейся к Египту, также была обнаружена нефть. В декабре 1966 года нашли нефть у Эль-Аламейна, в марте 1968 года советские поисковые партии, работающие по договору с правительством Египта, обнаружили огромные запасы нефти неподалеку от оазиса Сива.
Однако жидкое золото — не только источник богатства, но и причина тревог. На что та или иная страна употребит огромные доходы от нефти, зависит прежде всего от того, какой экономический и политический путь избрал народ этих стран. Такие страны, как Алжир или Египет, пошли по некапиталистическому пути. Для них доходы от нефти являются средством всестороннего содействия дальнейшему развитию своих стран. Доходы эти инвестируются в другие отрасли промышленности, идут на развитие сельского хозяйства, на создание проектов ирригационных систем, на модернизацию традиционной жизни в пустыне.
В Ливии ситуация сложнее. Страна эта избрала капиталистический путь. В то время как Египет сам будет управлять своими нефтяными источниками, а государственный сектор промышленности в Алжире берет все большую долю в производстве нефти и обеспечивает себе все большее влияние на частные нефтяные компании, в Ливии действуют исключительно иностранные концерны, чаще всего американские и западногерманские[32]. Золотой дождь идет отнюдь не на плановое развитие экономики. Так, например, Ливия выделила значительный процент от доходов на развитие системы образования, однако еще не ясно, сможет ли она использовать в своем народном хозяйстве этих получивших образование людей. Сельское хозяйство Ливии пребывает в том же отсталом состоянии, что и прежде. Все недостающее импортируется. Заработная плата в городах имеет тенденцию к росту, однако прожиточный минимум повышается еще быстрее. В оазисах почти не осталось мужчин. В первое время они находили себе заработок на строительстве городов на побережье, ибо там, где процветает капиталистическая экономика, предприятия появляются и растут как грибы. Однако, что же будет, когда строительный бум кончится?
В двадцати километрах от Гадамеса ведется разведка нефти. Здесь прокладываются улицы, строятся дома, а это значит, что есть спрос на рабочие руки. Но, что станет с Гадамесом, когда разведывательные работы будут закончены, когда нефть сама начнет фонтанировать из земли и по нефтепроводу устремится к побережью? Выживет ли тогда Гадамес?
Подобные вопросы возникают сегодня по всей Сахаре, даже там, где не обнаружено нефти, ибо в недрах пустыни хранятся и другие сокровища, эксплуатация которых идет не столь быстрыми темпами. Однако и там жизнь скоро изменится.
Если Центральная и Восточная Сахара хранят в своих недрах жидкое золото, то запад Великой пустыни богат ценными железными рудами и цветными металлами. Наряду с двумя миллиардами тонн пятидесятипроцентной железной руды у Гара-Джебиля вблизи мавританского Форт-Гуро было обнаружено сто сорок пять миллионов тонн шестидесятитрехпроцентной железной руды. В Акжужте, в Мавритании, найдены обширные залежи меди, в нагорьях Аира и Тибести — олово.
Особенно богатым полезными ископаемыми может оказаться Ахаггарское нагорье. В 1958 году французские геологи натолкнулись у Тибегхина на две зоны, поверхность которых была покрыта породой, содержащей платину. В молодом горном массиве Таалра, простирающемся в длину более чем на сто километров и насчитывающем не менее шестисот вулканов, были обнаружены признаки, свидетельствующие о наличии алмазов. Севернее Агадеса, в Аире, найдены залежи урана, разработка которых с 1970 года передана французской компании.
32
После свержения в 1969 году монархии ливийские руководители заявили о своем намерении руководствоваться идеалами «арабского социализма». В 1970–1971 годах правительство Ливии значительно усилило контроль за деятельностью нефтяных компаний и добилось резкого увеличения доли прибылей, поступающих ливийскому государству.