Заметив, что я иду рядом они переглянулись, остановились и мрачно посмотрели на меня.
— Привет. Я один из освобождённых. Как и вы, бывший раб.
Мужики продолжали мрачно рассматривать меня, видимо не собираясь идти на контакт, поэтому обойдя их я направился к шлюзовой. Пройдя регистрацию у члена экипажа и получив сведенья о своей каюте, тот узнав, что у меня стоит нейросеть скинул схему, а вот подошедшим после бывшим пилотам стал долго объяснять, куда повернуть и куда спуститься. Однако ему это быстро надоело и он кликнул какого-то Малика, чтобы тот отвел Дикарей.
Каюта была четырехместная, поэтому я вздохнул, когда дверь открылась и в нее втиснулись оба моих попутчика. Бросив мешок рядом с выбранной койкой, я плюхнулся на нее и, скинув ботинки, лег, рассматривая попутчиков. Кстати, у них были такие же мешки, как и у меня, так что вывод, что мешок ранее принадлежал мне, не подтвердился.
Устроившись в каюте, я вышел в коридор и, согласовавшись со схемой, вахтенный скинул мне всю схему корабля с отметкой, где каюта, по ней я понял, что находился на среднем крейсерском транспорте типа "Контики", направился к кают-компании. Конечно, у меня в неё был доступ, но мне хотелось поговорить с капитаном.
Пробегающий мимо член экипажа только отмахнулся, когда я попросил связать меня с капитаном, поэтому дойдя до двери в офицерский блок, попросил Искина связать меня с капитаном корабля.
— Капитан Эрни Лик, готова поговорить с вами, — ответил Искин.
Почти сразу после его слов дверь открылась и, пройдя через небольшой коридор, я оказался в кают-компании, в остальные помещения офицерского блока мне был закрыт доступ.
Устроившись за небольшим столиком, я стал ждать, рассматривая интерьер. Ничего так, можно сказать мило.
Через пару минут дверь пшикнула и в кают-компанию вошла девушка лет двадцати пяти. Ни как не думал что капитан женщина. Слова Искина корабля я пропустил мимо ушей.
— Добрый день, — я вскочил и чуть склонил голову в приветствии.
— Вы хотели меня видеть? — сразу же перешла к делу капитан. Она знала кто я, а я кто она, так что нам не было нужды представляться друг другу.
— Это так. Как вы знаете я освобождённый из рабства, и мне нужны деньги. Все что можно я потратил на установку нейросети на станции и проверку знаний. Вот мои данные, — протянул я капитану свою карту ФПИ. — В общем, мне хотелось бы получить вакансию члена экипажа на время пока мы не прибудем в нужный мир и вы не высадите меня.
— Я не могу принять вас, закон это запрещает, — изучив карту, ответила капитан, вернув ее мне.
— Это так. У меня нет базы "Юрист", но я изучил этот раздел в сети станции, и немного знаю. Есть возможность взять меня на должность как временного техника с минимальным окладом. Пункт восемь-шесть.
— Извините, нет, но я буду иметь вас ввиду, если вы понадобитесь.
— Спасибо, — вздохнул я.
Вернувшись в каюту, я лег спать, пропустив тот момент что мы отошли от станции и ушли в прыжок, к этому времени я уже спал.
Следующие десять дней ничем особенным не запомнились. Ел, спал, делал зарядку. Потом снова ел и снова спал. Скукотища. Сериалы которые смотри мои попутчики меня не прельщали. Насколько я знал, до планеты, где нас высадят, лететь двадцать три дня на четыре гиперпрыжка. Планета называлась Миринда.
Все изменилось на одиннадцатый день, когда мы вышли из второго прыжка, готовясь уйти в третий. Корабль вдруг как-будто вздрогнул, завыла сирена и Искин монотонным тоном попросил пассажиров пристегнуться, что мы и быстро проделали. Судя по толчкам, корабль активно маневрировал и вел огонь.
— Повреждение обшивки жилой секции, повторяю повреждение обшивки жилой секции… — монотонно выводил Искин. — Разгерметизация!..
Через пять минут пришло сообщение капитана со стандартным договором временного специалиста. По сообщению капитана техник был тяжело ранен и находился в капсуле реаниматора, мне предлагалось заменить его. Быстро подставив виртуальную подпись и отправив копию договора обратно, я получил доступ к Искину и техническим дроидам. Мне на нейросеть сразу же стали поступать данные о повреждениях. Надо сказать нас изрядно потрепали. И судя по поднимающейся шкале разгонных движков мы от кого-то удирали.
Выскочив из каюты, в этой секции кислород еще был я добежал до небольшой ниши и облачился в скафандр. После чего приступил к ремонту.
Первым делом я занялся обшивкой, отправив туда четырех дроидов. Два из них заделывали пробоину внутри. Два специализированных снаружи. Восстановив обшивку в трех пробитых местах, я занялся внутренними повреждениями, с беспокойством рассматривая поврежденный реактор, который выдавал мощности всего в сорок процентов, прикидывая как его ремонтировать. Выходило, что нужна полная разборка и комплектующие. То есть нужно было останавливать корабль глушить системы и проводить ремонт. Он должен был занять сутки. Все эти данные я скинул капитану, одновременно восстанавливая две малые оборонительные турели по правому борту, и занимаясь восстановлением переборок в грузовом трюме.
Мощности реактора едва хватило, чтобы уйти в гипер, правда капитану пришлось заглушить второстепенное оборудование и отключить защиту.
Она пришла в реакторный отсек спустя полчаса наблюдая как я с помощью двух дроидов-диагностов осматриваю излишне громко гудящий реактор.
— Есть что новое? — поинтересовалась капитан.
— Да, я смогу поднять мощность реактора еще на двенадцать процентов, но когда прибудем на Миринду, реактор придется просто выкинуть, его будет уже не восстановить.
— Но нам хватит долететь до Миринды? — уточнила капитан.
— Да, на пару прыжков его хватит.
— Что еще?
— Я восстановил целостность корпуса, повреждены некоторые внутренние переборки, но ими займусь позже. Поврежденные эмиттеры щита кормовой части начну приводить в порядок через пару часов. Обе башни среднего калибра восстановлению не подлежат, только на замену. Ракетный блок вы отстрелили, когда его повредили, а блок с противоракетами я уже начал перезаряжать.
— Хорошо. Занимайтесь.
— Что произошло? — полюбопытствовал я.
— Два пиратских рейдера, — обернулась капитан. — Никто не ожидал, что они окажутся в этой системе. Надо было все-таки подождать три дня и идти с конвоем, но наш груз торопит как можно быстрее доставить его на орбиту Миринды.
— Понятно.
Все пять дней что мы провели в гипере я работал, восстанавливая корабль. На четвертый день из реаниматора вышел техник, его звали Малик, дальше мы работали уже вместе. Так что выход и снова уход в гипер прошли нормально, хоть и на пределе реактора.
Когда мы вышли в системе Миринды, я отдыхал в своей каюте, поэтому, когда заработала сеть, сразу же стал ее настраивать. Первым делом я открыл счет в общем банке Содружества закрепив его на нейросеть. Потом зарегистрировался под ником Гагарин в Инфосети, правда, войти я в нее пока не мог, не было денег, чтобы заплатить.
Когда мы постоянно маневрируя приблизились к огромному местному терминалу космопорта, который висел над планетой, капитан вызвала меня.
— Добрый день, — поздоровался я с капитаном, с вещами подойдя к кают-компании. Нас уже известили, что скоро прибудет челнок с чиновником из Центра Беженцев.
Девушка стояла у дверей, с интересом рассматривая меня.
— Я уже отправила договор, что мы с вами заключили в отдел бухгалтерии нашего флота. Там его подтвердили. Договор в данный момент закончен, поэтому нужен ваш счет, чтобы перевести заработанные деньги и премию.
Я отправил номер счета капитану, она на пару секунд замерла, и буквально спустя пару минут мне на почту пришло сообщение о пополнении счета.
— Двадцать пять тысяч кредитов? — я удивился.
— Десять тысяч за работу техника, пятнадцать премия за спасение корабля, — улыбнулась капитан. — Кстати, челнок уже пристыковался. Вас ждут у третьего шлюза.
— Спасибо.
Кивнув в благодарность, я развернулся и, закинув мешок на плечо, быстро зашагал к нужному шлюзу. За последние дни я изучил транспортник до последней гайки, поэтому знал все тут до малейшей вмятины.