— Чуть меньше. Хороший увесистый пирог.
Бэндел кивнул.
— Наличные ты снимешь с наших счетов в Нью-Йорке, после операции положишь их туда же немедленно.
— Да.
— Есть ли опасность как-то лишиться этих денег? Они могут уйти на сторону?
— Энди и Майк не выпустят их из рук, а остальным вовсе не обязательно знать, что в корзинках.
Бэндел отвернулся и устремил взгляд на окно. Секунды текли.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Но отвечаешь за все, Тони, лично ты.
Вигано улыбнулся.
— О’кей, Джо, — ответил он.
Джо высадил меня на углу проспекта Колумба и Восемьдесят пятой улицы, и я дошел до западного входа в Центральный парк пешком. Между газоном и тротуаром была стена высотой мне по колено, а перед стеной, спинками к ней, стояли скамейки. Я никак не мог понять, почему это так. Кому охота сидеть на парковой скамейке, если при этом приходится смотреть в противоположную от парка сторону? И все-таки здесь всегда бывало людно. Значит, я просто не мог постичь умом какой-то скрытой прелести такого сидения. Возможно, зевакам просто нравится считать такси? Я присоединился к ним и попробовал заняться тем же, приклеив предварительно усы и бросив на колени газету. День был жаркий, парило. Кожа под усами страшно чесалась, но я терпел, ибо боялся, что проклятые усы могут отвалиться. Хорош я буду, если люди Вигано явятся как раз тогда, когда мои усы шлепнутся на газету.
Испытание, ждавшее нас впереди, было неизмеримо более трудным, чем то, которое мы выдержали недавно там, в конторе. Одно дело орудовать среди цивилизованных людей, которые в самом худшем случае могут засадить тебя в тюрьму. Другое — среди матерых уголовников, твердо намеренных расправиться с тобой, опытных и жестоких мафиози, превосходящих нас и числом, и силой.
В первый раз Джо проехал мимо спустя двадцать минут после того, как я занял пост на скамье. Я не стал подавать сигнал, поскольку люди Вигано еще не явились. Через четверть часа он проехал опять. Так он и будет кружить тут, пока я не подам условный знак. После этого начнется вторая часть.
Бандиты явились за пять минут до того, как Джо должен был проехать в третий раз. К западным воротам подкатил черный лимузин. Сегодня все въезды в парк были загорожены серыми барьерами, похожими на козлы для пилки дров, и машина остановилась у начала аллеи. Прошло несколько секунд, и из нее вылезли два парня с девицами. По их виду нельзя было сказать, что эти люди привыкли разъезжать в лимузинах, да и шофер не потрудился распахнуть перед ними дверцы.
Компания настороженно огляделась по сторонам. Девицам было лет по двадцать с небольшим. Пышногрудые, немного тяжелые в бедрах, одетые в юбки и простенькие блузы. На их щеках лежала обильная вечерняя косметика, волосы были причесаны каким-то непостижимо замысловатым манером. Одна из девиц жевала резинку. Последним из машины выбрался «старший группы». Он был похож на своего приятеля и тоже парился в шерстяной кофте, до половины застегнутой на «молнию». В руках он держал корзинку для пикников. Судя по тому, как бандит вцепился в нее, корзинка была дьявольски тяжелой.
Компания вошла в парк, а лимузин остался на месте. Из выхлопной трубы тянулась струйка дыма. Я снял с коленей газету и бросил ее на другой конец скамьи. Минуту спустя какой-то костлявый старик поднял ее и унес, читая на ходу бюллетень курса акций.
Джо появился точно в срок. Он заметил исчезновение-газеты, а зачем тут лимузин — догадаться нетрудно. Едва он проехал мимо, я встал и пошел в парк. Четверо участников пикника расположились на травке возле светофора — точно там, где мы им велели. Они шготным кольцом окружили корзинку и молчали, даже не пытаясь делать вид, будто им весело. Вигано, конечно же, понатыкал кругом своих людей. Я засек четверых, пока шел, но их на самом деле гораздо больше. Скоро я буду иметь счастье их лицезреть, хочется мне этого или нет.
Я взглянул на часы и приблизился к праздной компании. Один из отдыхающих сунул руку за пазуху кофты. Улыбка на моем лице была не менее фальшивой, чем усы. Присев на корточки возле главаря, я тихо представился:
— Мистер Копп.
Глаза у него были, как у дохлой рыбы. Он цепко оглядел меня с головы до ног.
— Где товар?
— Уже в пути, — ответил я. — Но сперва надо заглянуть в вашу корзинку и вытащить оттуда пару бумажек.
— Кто это сказал?
— Я должен проверить. Всего несколько штук.
Я огляделся и заметил, что один из стрелков уже ближе.
— Зачем? — спросил хозяин корзинки. — Там как раз то, что вам нужно.
— Это уж мне судить.
Второй участник пикника посмотрел на меня, повернулся к приятелю и сказал:
— Пусть проверяет.
— Ладно, валяй, — согласился старший. — Только две-три штуки, не больше.
Склонившись над корзинкой и запустив в нее руку, я бросил взгляд на дорогу. Пора бы тебе и появиться, дружище Джо.
Высадив Тома на углу, я поехал вокруг парка. Все ходы и выходы были загорожены барьерами, за которыми мельтешили велосипедисты. Никаких подозрительных личностей. Ни у одного из отдыхающих слово «мафия» на спине начертано не было, чего и следовало ожидать. Все выглядело на редкость мирно, так мирно, что у меня от запоздалого страха захолодели пятки. Я не видел противника, не представлял, откуда ждать пакостей. Опасность где-то здесь, поблизости, это было единственное, что я мог сказать определенно. Но где именно? Том рассказывал мне, что наводнить какой-нибудь район людьми в штатском так, чтобы никто ничего не заметил, проще пареной репы. Если это может сделать полиция, то может и мафия.
Я немного поколесил по своему участку на Бродвее и вернулся к парку. Я был на дежурстве, потому и достал машину без всяких сложностей. Номера я поставил фальшивые.
Радио было включено, и я мог слышать диспетчера, хотя и не представлял, зачем мне это нужно. На заднем сиденье стояла корзинка для пикников, набитая старыми номерами «Дейли ньюс» и «пустыми» лотерейными билетами. Если посмотреть на них лишь мельком, вполне сойдут за облигации.
Газеты на коленях у Тома больше не было! У меня вдруг возникло такое ощущение, будто я проглотил клубок шерстяных ниток. Цифры и стрелки часов плясали перед глазами. С большим трудом мне удалось определить, что сейчас без двадцати пяти четыре. Хорошо… Хорошо…
Я остановил машину возле барьера, с горем пополам выбрался из-за руля и, спотыкаясь, убрал с дороги брус. Потом загнал машину в парк, затормозил, поставил брус на место и, снова сев за руль, с черепашьей скоростью поехал в глубь парка. У нас было преимущество — мы могли передвигаться по парку в полицейской машине, а бандитам приходилось пользоваться велосипедами и собственными ногами.
Мимо сплошным потоком тянулись велосипедисты. Как и я, они двигались в южном направлении: до неписанному закону кольцевая аллея вокруг парка считается улицей с односторонним движением, по которой полагается ездить против часовой стрелки. Даже женщины с детскими колясками — и те шли к югу.
Стрельбы мне совсем не хотелось. Опасность грозила не только нам с Томом, но и многим прохожим, в числе которых были женщины и детвора. Я медленно ехал к тому месту, где должен был находиться Том.
Глава 15
Роли свои они знали прекрасно, все было многократно отрепетировано, но это не помешало Тому удивиться огромному облегчению, которое он испытал, завидев медленно ползущую в гуще велосипедистов патрульную машину. Джо затормозил возле компании с корзинками. Убедившись, что Том цел и невредим, он немного успокоился.
Том вытащил из корзинки полдюжины бумажек и сказал:
— Я сейчас.
Это не очень понравилось участникам пикника. Они переглянулись, смотрели то на патрульную машину, то на верхушку холма, где притаились их помощники, то снова друг на друга. Судя по всему, машина нарушала их планы, и гангстеры заволновались.