— Сомневаюсь. Он ушел слишком далеко. Он ничего не чувствует.
— Как мы узнаем, что он заговорил?
— Люди в синей форме с большими дубинками спустятся с неба, ангелы-мстители Общества, и солнечные лучи будут отражаться от их сверкающих шлемов.
— Как мы узнаем, что они придут?
— Они не придут. Поверь мне, Флетч. Все будет хорошо. Бояться тебе нечего.
— Толстяк Сэм, я слышал, тебя хотят ограбить.
— Кто?
— Не могу сказать.
— Кризи? Сейчас ему трудно даже ходить.
— Не Кризи. Кто-то еще.
— Кто хочет ограбить Вэтсьяайну?
— Он говорит, что знает, откуда ты получаешь товар.
— Этого не знает никто.
— Он говорит, что ты получаешь товар прямо на пляже. Что кто-то приносит его тебе. Это правда?
— Сынок, правды не существует.
— Он говорит, что в следующий раз, когда ты будешь получать товар, он придет к тебе. Он хочет забрать и товар, и монеты.
— Невозможно. Так у него ничего не выйдет.
— Как так?
— Ничего у него не выйдет.
— Как ты получаешь товар?
— Я молюсь, и он появляется у меня. Ты хороший парень, Флетч, только не слишком умный. Тебе говорили об этом раньше?
— Да.
— Я так и думал. Никто не будет грабить Вэтсьяайну.
— Это возможно? Тебя могут ограбить?
— Никогда. Никак. Расслабься. Завтра к полудню у меня будут красненькие. Ты дотянешь?
— Дай мне то, что у тебя осталось.
— Дай мне двадцатку.
— Никто не захочет грабить тебя, Сэм.
— Если это случится, товара больше не будет.
— Никто не хочет, чтобы это случилось.
— Разумеется, нет.
— Вас слушают. Это дом мистера Стэнвика.
Флетч включил вентилятор под потолком телефонной будки, чтобы заглушить шум транспорта.
— Миссис Стэнвик, пожалуйста.
— К сожалению, миссис Стэнвик нет. Что-нибудь ей передать?
— Мы звоним из Рэкетс-клаб. Вы не знаете, где может быть миссис Стэнвик?
— Но она должна быть там, сэр, то есть в клубе. Она играет сегодня утром и сказала, что останется на ленч. Думаю, она хочет встретиться с отцом.
— И сейчас она в клубе?
— Да, сэр. Она предполагала провести там весь день.
— Мы поищем ее. Извините за беспокойство.
Как обычно, в субботнее утро дорога вдоль побережья была забита машинами. Флетч зашел в универмаг и купил новую тенниску, пару белых носков и теннисные шорты.
Глава 12
Флетч оставил машину на клубной стоянке, обогнул здание и через служебный вход вошел в раздевалку. На дверцах шкафчиков висели таблички с фамилиями их хозяев. На самой свежей значилось: «Андервуд». Новые члены клуба. Обслуживающий персонал еще не мог привыкнуть к ним и их гостям.
Когда Флетч входил в теннисный павильон, его остановил старший официант.
— Извините, сэр. Вы гость клуба?
— Я гость Андервудов, — ответил Флетч.
— Их сейчас нет, сэр. Я их не видел.
— Они приедут попозже.
— Очень хорошо, сэр. Может быть, вы хотите что-нибудь выпить, ожидая их приезда?
Флетч заметил Джоан Стэнвик.
— Мы внесем стоимость напитка в счет Андервудов.
— Апельсиновый сок с водкой, пожалуйста.
Он сел за столик Джоан Стэнвик.
— Вы Джоан Стэнвик, не так ли?
Она сидела за столиком для двоих, глядя на теннисные корты. Перед ней стоял полупустой бокал «мартини» со льдом.
— Да, а что?
— Я не видел вас с самой свадьбы.
— Вы друг Алана?
— Мы вместе служили в авиации, — ответил Флетч. — В Сан-Антонио. Мы с Аланом не встречались уже много лет.
— И тем не менее вы узнали меня.
— Разве вас можно забыть? Вы не будете возражать, если я сяду?
— К сожалению, у меня не такая хорошая память, как хотелось бы, — улыбнулась Джоан. — Я не могу вспомнить, как вас зовут.
— Не только вы, — ответил Флетч. — У меня самая незапоминающаяся фамилия на свете. Атреламенски. Джон Атреламенски.
— Джон мне вполне по силам.
На столе лежал фотоаппарат «Поляроид».
— Вы живете в этом округе, Джон?
— Нет. В Батте, Монтана. Я здесь по делам. Улетаю сегодня днем.
— И какие же у вас дела?
— Мебель. Мы обставляем гостиницы, знаете ли.
— Понятно. Жаль, что вы не застали Алана. Он на авиационном конгрессе в Айдахо.
— Алан все еще летает?
— Постоянно.
— В отличие от остальных, он всегда любил летать. Я никогда не забуду, как он спикировал на жилой дом в Сан-Антонио, выполняя тренировочный полет.
— Спикировал на жилой дом?
— Он никогда не говорил вам об этом? От ударной волны вылетели все стекла. Вмешалась полиция. Командование сурово наказало его.
— Мужья рассказывают далеко не все.
— Думаю, он стеснялся этой истории.
— Как приятно встретиться со старым другом Алана. То есть встретиться вновь. Расскажите мне что-нибудь еще.
— Другие его проступки мне не известны. Мы не были очень близки. Тогда я приехал в ваш город на неделю, случайно столкнулся с Аланом, и он пригласил меня на свадьбу.
— Но вы моложе моего мужа.
— Не намного. Мне тридцать.
— Я бы дала вам гораздо меньше.
— Торговля мебелью полезна для здоровья.
— Алан будет сожалеть о том, что разминулся с вами.
— Я в этом не уверен.
— О?
— Мы слегка поцапались на вашей свадьбе.
— Почему?
— Я нелестно отозвался о большом бизнесе, а Алану это не понравилось.
— Как вы могли? — в ее глазах заиграли веселые искорки.
— Тогда я был моложе и не получал зарплату в большой корпорации.
— Наверное, вы что-то сказали о женитьбе на дочери босса.
— Нет. А это так?
— Он женился на дочери босса, то есть на мне. Это у него больное место. Возможно, поэтому он так и рассердился.
— Я этого не знал. Полагаю, тогда я дал маху.
— Ерунда. Вы не были ни первым, ни последним. Бедняга Алан отдает все свободное время, доказывая всем и вся, что он женился на мне ради меня, а не папочкиной компании.
— Он работает у вашего отца?
— Сейчас я даже не знаю, кто у кого работает. Алан ведет дела. Отец организует теннисные турниры. Откровенно говоря, отец делает то, что говорит ему Алан.
— Алан всегда казался мне деловым человеком.
— Особенно теперь.
— И где он работает?
— «Коллинз Эвиэйшн».
— Никогда не слышал об этой фирме. Извините.
— Вы и не могли о ней слышать, если далеки от авиации. «Коллинз Эвиэйшн» производит различные узлы, из которых другие корпорации собирают самолеты.
— Не какая-нибудь химчистка?
— Отнюдь.
— Видите, как я плохо разбираюсь в бизнесе. Я даже не слежу за курсом акций на бирже.
— Акции «Коллинз Эвиэйшн» практически не продаются. Они принадлежат нам.
— Все акции?
— Нам и нескольким друзьям семьи. Вы понимаете, семейному доктору, однокурснику отца в Гарварде, с которым он жил в одной комнате студенческого общежития… таким вот людям. Все богаты, как крезы.
— Как мило.
— Действительно неплохо, когда все твои знакомые богаты. Никогда не возникает спора о том, кому платить за выпивку.
— Заказать вам еще коктейль?
— Почему бы и нет?
Флетч кликнул официанта.
— Между прочим, Джон, а как вам удалось попасть в Рэкетс-клаб?
— Я — гость Андервудов. У меня с ним общие дела. Он узнал, что мой самолет вылетает после полудня, и предложил заехать в клуб, что-нибудь выпить, поплавать в бассейне.
— Андервуды? Я их не знаю. Должно быть, новые члены.
— Я тоже не в курсе.
— Но где ваша теннисная ракетка?
— Я брал ее напрокат. И вернул перед тем, как зайти сюда.
— Понятно.
— «Мартини» со льдом, пожалуйста, и апельсиновый сок с водкой, — заказал Флетч.
— Сию минуту, миссис Стэнвик, — ответил официант.
— Рэкетс-клаб — любимое детище отца. Он разве что не строил клуб своими руками. Если хотите знать, Рэкетс-клаб — основной держатель акций «Коллинз Эвиэйшн». Даже стул, на котором вы сидите, возможно, разрабатывали для зала ожидания аэропорта в Олбани. В Олбани есть аэропорт?