Глава вторая
13 марта 1825 г., Фретуэлл-холл
— Так я и знала, что скворцы ничего доброго не сулят!
Грейс оторвалась от книги и повернулась к разволновавшейся экономке.
— Какие скворцы? — спросила она.
Розмари выхватила из рук госпожи книгу и положила на столик.
— Он хочет повидаться с вами немедленно. Просто позор, что нет времени вас переодеть. Это платье давно пора выбросить, но пока что сойдет и оно.
Встревожившись, Грейс встала с кресла и остановила экономку, вознамерившуюся быстренько прибрать в библиотеке.
— Не спешите. Так какие же скворцы?
Служанка закрыла глаза и тихонько пробормотала молитву. Потом открыла глаза и взглянула на хозяйку так обеспокоенно, что у Грейс засосало под ложечкой.
— Мертвые. Целых пятьдесят штук. Они свалились с неба и попадали на лужайку перед домом, будто черные камни. А крылышки и головки у них были так страшно свернуты!
— Боже праведный! — Грейс прижала пальцы к губам. — Когда это случилось? Мне никто ничего не сказал.
— Это я так решила, — призналась Розмари. — Не хотела вас пугать. Но это дурное знамение, уж не сомневайтесь. Вот и доказательство — приезд его светлости.
У Грейс слова застряли в горле. Онздесь! Закончилось наконец ожидание.
— Не могу поверить! Вы хотите сказать, что приехал герцог Хантсли?
Она с тревогой оглядела свое простенькое платье. Розмари права: оно совсем не годилось для первого свидания с джентльменом, который по договору должен стать ее мужем.
Грейс нахмурилась и мысленно поправила себя: это их вторая встреча. Просто в первый раз она была слишком мала и ничего не запомнила.
— Я не допущу, чтобы он увидел меня в этом платье!
— Так ведь не тотгерцог, — проговорила экономка, разглаживая складочки на платье. — Другой. А причитать над платьем нет времени. Я просила его немного обождать, но такие не больно-то любят ждать хоть кого. Он с минуты на минуту поднимется сюда.
Деликатный стук в дверь возвестил прибытие нежданного гостя.
Розмари с деловым видом поспешила к двери и впустила посетителя.
— Здравствуйте, ваша светлость, — произнесла Грейс. Ей не удавалось напустить на себя соответствующий вид, как это умела Розмари, поэтому она просто улыбнулась и присела в реверансе. — Какая неожиданная радость!
Разумеется, Грейс кривила душой: она вовсе не любила своего дядюшку.
Лорд Гаспер, второй сын герцога и герцогини Стрэнгем, унаследовал титул после безвременной кончины отца Грейс. Дедушка рассказывал, что Гаспер надел траур, как положено, и стал понемногу проматывать семейное состояние — тратил деньги на лошадей, пирушки, любовниц. Он, несомненно, растратил бы и все наследство Грейс, если бы дедушка предусмотрительно не обручил ее с юным герцогом Хантсли.
Ей с детства помнились горячие споры деда с дядюшкой. Не раз и не два дедушка предупреждал Грейс, чтобы она держалась подальше от Стрэнгема. Ему нельзя верить ни на грош, говаривал дедушка. Увы, дедушка давно умер и не мог теперь ее защитить. Годы шли, и вдовствующая герцогиня Хантсли тоже сошла в могилу. Ну а у герцога Хантсли были дела поважнее, чем наносить визиты хозяйке усадьбы Фретуэлл-холл. Вместо него раз в год приезжал его поверенный, мистер Портер.
Так что приходилось терпеть визиты дяди — к счастью, нечастые и недолгие. Грейс вообще не могла понять, для чего он утруждает себя этими визитами. Насколько она могла судить, ему не нравились ни сама Грейс, ни ее поместье Фретуэлл-холл.
Немного помолчав, герцог Стрэнгем сжал руку Грейс, побуждая ее подняться из реверанса.
— День добрый, племянница. Как ты очаровательна! Мне показалось, ты занималась чем-то по дому? А я полагал, что Хантсли как следует о тебе заботится и освобождает от таких хлопот.
Грейс очень хотелось запустить дяде в голову книгу, которую она читала перед тем, как он явился, однако девушка сумела сохранить на лице приветливое выражение. Дядя не упускал случая напомнить, что герцог Хантсли ее покровитель лишь формально.
— Должна признаться, что нынче я не ждала гостей, дядя, — проговорила она, пропуская дядю в центр комнаты. — Что же до герцога, не гневайтесь — у меня есть все необходимое.
Дядя провел двумя пальцами по одному из столов и внимательно разглядел их. Потом тихонько фыркнул, сдувая с пальцев воображаемую пыль. Брови его слегка приподнялись, когда он взглянул на племянницу.
— Ага, значит, недавно он дал о себе знать.
Грейс постаралась не дрогнуть под его пристальным взглядом.
— В прошлом месяце ко мне приезжал его поверенный.
— Ты имеешь в виду эту хитрую лису, мистера Портера? — Судя по тону, каким это было сказано, он вовсе не считал законника хитрецом.
— Мистер Портер вполне способен передавать герцогу Хантсли все мои пожелания. Если хотите знать правду, его светлость слишком избаловал меня своей щедростью.
А ей ведь ничего не нужно было, кроме него самого. В этом смысле герцог оказался жутким скрягой, ибо уделял внимание кому угодно, только не ей.
Дядя протянул руку — он хотел, чтобы Грейс села рядом с ним на диван.
— Тебе воистину очень везет, милая моя.
Грейс подала ему руку, и они сели рядом.
— В прошлом месяце я был в Лондоне и слышал там разные сплетни о Хантсли.
— Вы меня удивляете, дядюшка. Никогда бы не подумала, что вы способны прислушиваться ко всякому вздору.
Услышав этот мягкий упрек, Стрэнгем поджал губы, но не удержался и поведал то, о чем узнал.
— Как правило, я и не прислушиваюсь. Однако же за много лет убедился в том, что большинство слухов о Хантсли и его приятелях оказываются правдивыми. Откровенно говоря, в большинстве случаев слухи даже преуменьшены, поскольку люди безуспешно пытаются защитить своих близких и тех невинных существ, которые, на свое несчастье, попадают в сети этих беспутных джентльменов.
Грейс потупила взор. Вряд ли ей так уж хотелось услышать из дядиных уст о похождениях Хантсли. За долгие годы она усвоила непреложную истину: дядя получал извращенное удовольствие, рассказывая ей такие подробности о личной жизни герцога, какие неизбежно должны были ее задеть. Грейс осторожно выпрямилась в ожидании словесного удара.
— Ваша забота трогательна, но, право же, напрасна, — сказала она, слабо улыбнувшись. — Возможно, я оторвана здесь от света, зато до Фретуэлл-холла не долетают лондонские сплетни. — Однако уже следующие слова дяди развеяли надежду на то, что он сменит тему:
— Мне хотелось бы поделиться с тобой только добрыми вестями. Сплетники утверждают, что Хантсли окончательно расстался со своей последней возлюбленной. Вообще-то падшие голубки лишь ненадолго попадают в его постель, а вот этой женщине удалось глубоко запустить в него коготки. Их связь тянулась несколько месяцев, и дама очень болезненно пережила потерю такого щедрого покровителя.
Покровителя!
К этому понятию Грейс привыкла относиться с презрением. Она задумалась о том, сколько же любовниц перебывало у герцога Хантсли за все эти годы. Поскольку в дамских гостиных такие темы считались неподходящими для обсуждения, она оставалась в относительном неведении о том, как возникают подобные связи. Например, как мужчина заводит любовницу? А когда она надоедает джентльмену, как он от нее избавляется? Посылает ли герцог мистера Портера, чтобы сообщить бедняжке неприятную новость?
Похоже, дяде ее молчаливость пришлась по вкусу. Его злой умысел состоял в том, чтобы открыть племяннице гнусный характер ее жениха, и в этом он преуспел. Грейс оставалось лишь раскаиваться в том, что она попалась на дядюшкину уловку, разгадать которую труда не составляло. Она гордо вскинула голову и твердо посмотрела ему в глаза, чтобы показать: принесенные им новости ничуть ее не огорчили, как он ни надеялся на это. Поплакать можно будет, когда он уйдет.
— Плохо ли то, что я жалею эту отвергнутую женщину, дядя? — поинтересовалась она. — Какой-то частью души я ее жалею, хотя понимаю, что эта потеря была для нее неизбежной. Как вы знаете, приближается день, когда мне исполнится двадцать один год. Настало время герцогу Хантсли навести порядок в своем доме, если он желает сдержать слово и соблюсти тот брачный договор, который заключили его бабушка и мой дедушка.
Впервые герцогу Стрэнгему пришлось с трудом подбирать слова. Он, бесспорно, доказал ей неверность герцога Хантсли, а она, тем не менее, хвалит этого негодяя за то, что тот прекратил интрижку.
— Мне кажется, милая моя, ты не понимаешь истинной натуры этого человека.
— Как и большинство невест, — отозвалась Грейс несколько посуровевшим тоном. — В противном случае мы бы так не стремились связать себя узами брака с одним мужчиной.
— И ты, сознавая это, все же готова выйти замуж за Хантсли?
— Было заключено соглашение, — пожала плечами Грейс. — Я готова его соблюсти. На карту поставлена фамильная честь.
— А если я тебе скажу, что Хантсли, боюсь, не собирается на тебе жениться?
Девятнадцать лет прошло с тех пор, как был заключен брачный контракт. Пока Грейс была маленькой, отсутствие герцога совершенно ее не волновало, но теперь она выросла и хорошо поняла намек дядюшки.
Герцог не желает видеть ее своей герцогиней.
Некогда она не сомневалась в том, что он — человек чести. И все же в ней жили подозрения, что брак, заключенный из чувства долга, не принесет счастья. К тому же в постели герцога Хантсли перебывало столько женщин, что для нее там и места не найдется.
Этими сомнениями она ни с кем не делилась. А дядюшке сказала:
— Мистер Портер заверил меня, что его светлость явится во Фретуэлл-холл еще до моего дня рождения, и тогда мы обвенчаемся. Думается, это наше с ним личное дело, но мне очень хочется, чтобы вы при этом присутствовали.
— Да к черту этого Портера, и пусть Хантсли провалится ко всем чертям!
Дядя схватил племянницу за плечи, и та задохнулась от неожиданности.