С нежитью и демонами всё немного проще, они – солдаты в армии тёмных богов Тимиса и Азиериса, которые уже не первое тысячелетие хотят закончить начатое – захватить весь мир и установить здесь свои порядки. И если ожившие мертвецы, в большинстве своём, тупы, неповоротливы и уязвимы для солнечного света, то с выходцами из Бездны надо держать ухо востро. Даже самые низшие из демонов – импы, обладают незаурядными магическими способностями и могут сравнять с землёй небольшую деревеньку. Я уж молчу про более высоких существ, вроде найтмаров, фолленов, хангереров и так далее. Если перечислять все виды этого отродья, то уйдёт не один десяток листов. Основная проблема в битве с такими тварями состоит в том, что они практически неуязвимы. Их шкура прочнее многих доспехов, раны зарастают за считанные минуты, а большинство заклинаний не причиняют вреда. Только их собственное оружие – тёмная магия, может с хоть какой-то гарантией отправить выходца из Бездны обратно в преисподнюю, где им самое место.
И, соответственно, сами боги. Тирис-кузнец или, как его чаще величают, Тирис-создатель. Как не трудно догадаться, он покровитель всех ремесленников, строителей и тому подобных профессий "молота и долота". Лейрис "Дарующая жизнь", заступница женщин и детей. Так же медальоны с её изображением носят все врачи. Доторис и его помощница Кейне – "Закон и Порядок". Думаю, комментарии здесь излишни. И последняя из светлых богов – Каэлерис, мать Лейрис, а так же женщина, принёсшая в наш мир магию. Однако, Церковь постаралась и оттеснила этот факт на второй план, сделав её владычицей людских судеб.
Оставшиеся двое – братья-предатели, хотя на самом деле они даже не родственники. Раньше они вместе со своими соратниками и родственниками уверенно вели род людской к процветанию и мудрости, но затем что-то пошло не так. Уж не знаю, какая муха их укусила, или, быть может, эти двое не с той ноги встали. В общем, большой роли не играет, что именно привело к этому трагическому финалу – прошлого не изменишь. В один прекрасный день Азиерис, тогда ещё "Помогающий заблудшим" и Тимис "Ведущий в Бездну" предали остальных, отравив их еду. С этого момента начинается новая летопись, новая история и новая эпоха. Эпоха Предательства. Под знамёна этих двоих встали многие, но ещё больше воспротивились их решению править миром, притом не только люди, но и монстры, эльфы и единороги, гномы и карлики, даже могущественные дриады и прекрасные русалки. Все понимали, что если двое тёмных воцарятся, то всему придёт конец. Началась кровопролитная война, длившаяся несколько десятков лет и завершившаяся поражением братьев.
Но всё оказалось не так легко. В отличие от своих соратников, они всё ещё могут оказывать реальное влияние на мир живых, так как Азиерис был никем иным, как владыкой мира мёртвых, а Тимис – проводником душ из одного мира в другой. Использовав свои возможности эта парочка зависла где-то посередине и посредством своих слуг пытается закончить начатое. И, как бы пессимистично это не звучало, у них неплохо выходит.
Вот такие вот пироги.
-
Эти катакомбы практически не изменились со времён моего детства. Что, в общем-то, было совершенно неудивительно – они простояли сотни лет, что им каких-то полторы дюжины.
На душе было гадко и пусто. Горе Атрамы задело меня куда сильнее, чем должно было. С одной стороны: она всего лишь монстр – не порождение тёмных братьев, конечно, скорее всего – неудачный эксперимент какого-нибудь колдуна древности, или далёкий потомок "матери чудовищ" – ехидны. Но с другой стороны: это существо, живущее, по большей части, одними инстинктами и чувствами. Для неё это настоящий шок. Куда более сильный, если бы я просто никогда не появлялся.
Но и взять её с собой было нельзя. Во-первых, это самоубийство – будь я хоть трижды маг, меня в первом же селе на вилы поднимут, если решу сунуться туда в компании слизня. И, что самое обидное, Конклав им и слова поперёк не сможет сказать. Просто не успеет, а клирики только радостно станцуют "Башенку" на моей могиле. Во-вторых, эти существа очень зависят от своей территории и, однажды обосновавшись где-нибудь, уже никогда не покидают окрестностей своего логова. Так что она не смогла бы уйти, даже если бы я её позвал с собой. А жаль, Атраме, похоже, я действительно небезразличен. И что она только во мне нашла?
Под ногами блеснул осколок древнего зеркала. Подняв острую стекляшку и заглянув в неё, мне ничего не оставалось, кроме как невесело рассмеяться. На меня уставилась перемазанная, опухшая харя с впалыми тёмно-карими глазами, небритым подбородком и торчащими во все стороны пучками иссиня-чёрных волос с совершенно седыми висками. Эту очень неприятная особенность мне досталась из-за ошибки в проведении ритуала, вкупе с ушедшими в небытие двадцатью годами жизни. Выглядела харя жутковато и, честно говоря, я видал бездомных, которые смотрятся чище и здоровее. Вот что со мной сделали три дня беспрерывного бега от церковных ищеек. Осунулся до костей, хотя я всегда был скорее жилистым, чем мускулистым, спал урывками по 2-3 часа в сутки и думать забыл о ванне.
Но расслабляться ещё не время. Нужно стиснуть зубы и терпеть все невзгоды. И не стоит унывать, есть и положительные стороны в ситуации – моя голова всё ещё при мне, преследователи понятия не имеют, где меня искать, а так же можно снять уже эти мешковатые тряпки и переодеться в нормальную одежду. Такой уж я – во всём найду хорошее!
Эхо спереди донесло до меня далёкий грохот и обрывки разговоров. Так, со вторым пунктом вышла промашка. И всё-таки, сколько я провалялся без сознания?
Ну, делать нечего – придётся рискнуть. А именно – сойти со знакомого маршрута и попробовать выбраться через какой-нибудь другой коридор. Выбор у меня большой, куда-нибудь, да приведут. Не особо утруждая себя лишними размышлениями, я свернул при первой же возможности.
В целом, ничего не поменялось. Такие же комнаты-кубики, как иногда делают для детей из дерева. Такие же капли воды, срывающиеся с потолка и совершенно такой же длинный и широкий коридор, забирающий немного вверх с желобами по бокам. Я топал и топал, но никаких намёков на выход пока не было. Ни новых звуков, ни запахов – затхлость и сырость, вот всё, что витало тут в воздухе. Когда, по моим подсчётам, прошло около часа, эти чёртовы катакомбы подложили мне самую крупную свинью из тех, на которые способны: пути дальше не было. Коридор привёл меня в небольшую двухъярусную комнату с пирамидальным потолком. Я стоял на ограждённой каменными перилами галерее, а внизу были видны какие-то полуистлевшие деревянные шутки. Вроде как стулья, столы, может ещё что.
Обойдя её по кругу, я нашёл-таки проход дальше, который сначала не заметил, но он был завален. Тупик. Из коридора, по которому пришёл я, донеслись отголоски разговоров и лай собак.
-"Вот ведь упорные…"
-…Сволочи! – закончил я мысленную фразу вслух.
Земля загудела и заходила ходуном с потолка посыпалась мелкая каменная крошка, а затем в зал с оглушительным треком провалилось самое настоящее дерево. Да, это был немолодой уже кряжистый дуб. Если бы не прыжок в торону, меня бы насмерть задавило тяжёлым стволом или похоронило под тоннами глины, которая немедленно заполонила весь нижний этаж. Часть корней дерева выдержала, и поэтому оно теперь лежало на боку, а для меня появилась отличная возможность свалить отсюда подобру-поздорову. Похоже, хотя бы один из четырёх всеединых на моей стороне сегодня.
Взобравшись по корням, как по канатам, я оказался где-то в лесу.
"Чёрт, нужно найти своё спрятанное имущество и поскорее уносить ноги из этого крайне негостеприимного королевства" – с облегчением пронеслось у меня в голове, – "Знаю, опасно, если тайник обнаружили, то наверняка меня там поджидают, но без всего этого я – не я"