Вслух он, однако, ничего не сказал, поскольку был уверен, что вряд ли служителю другой религии понравится мысль о совершении такого обряда в церкви. Скорее всего, он сочтет саму мысль греховной и без раздумий отвергнет ее.
Рутья подумал, что если бы эту церковь превратить в место служения Богу грома, то во время службы люди не сидели бы на скамьях, мрачно погруженные в мысли о греховности всего земного, а радостно наслаждались бы результатами своих праведных трудов — ели, пили, веселились и танцевали.
Христианская религия не одобряет жертвоприношений, Богу достаточно молитвы. Она приемлет лишь безыскусные традиции и простые нравы. Можно подумать, что честное сердце и чистая душа живут исключительно в мрачных людях. По рассказам Сампсы, в церкви только изредка предлагают глоток красного кислого вина да кусок похожего на картон хлеба. Подобным угощением мало кого заманишь… Особенно, когда в то же время проходят бега, где можно угоститься горячими колбасками, жареным цыпленком, запивая все это чаем или пивом…
— Мне кажется, вам надо что-нибудь придумать, чтобы завлечь народ, — сказал Рутья священнику. — У вас слишком унылые и неинтересные службы. Народу требуется что-нибудь более красочное.
— Да мы чего только не пытались… В приходском доме проводятся собрания, на которых подают кофе и прохладительные напитки. Иногда организуем представления с сюжетами о Святой Земле. Все без толку. Народ не приходит. Я, знаете ли, сделал вывод, что нынешние люди стали жесткими и черствыми. Вера покинула их сердца, и они уже не боятся Бога.
Настроение Рутьи улучшилось. Христианская религия больше не казалась непобедимым препятствием. Финский народ, похоже, давно отвернулся от этой веры. Скорее всего она не слишком подходила ему. А когда связи с истинной верой оборваны, люди пытаются занять себя развлечениями вроде бегов, вместо того чтобы возносить молитвы своему настоящему покровителю — Богу грома.
— Нам надо будет как-нибудь еще встретиться, настоятель Салонен. Было бы интересно обменяться мыслями о том, что творится с верой в Финляндии. Заходите, если будете как-нибудь проезжать мимо «Ронкайла», — на прощание сказал Рутья.
Настоятель кивнул, повернулся и зашаркал в ризницу.
Рутья поехал в Пентеле.
Он заехал во двор и поспешил в дом.
Анелма, проходя мимо него, прошипела:
— Свинья!
Рутья не обратил на нее ни малейшего внимания. Он направился на кухню в старую часть дома и принялся разбирать купленные продукты. Затем крикнул Сампсе, чтобы тот спустился и научил его готовить еду.
Сампса, в накинутой на плечи огромной медвежьей шкуре, не торопясь, спустился вниз. Рутье невольно пришлось признаться себе, что до превращения в человека он был очень даже красивым богом.
Сампса принялся учить сына Бога грома готовить колбасный суп. Взял кастрюлю, налил воды и поставил на огонь. Затем попросил Рутью почистить картошку и другие овощи. А сам тем временем нарезал колбасу, добавил немного масла, пару кружек мясного бульона, соли и десяток горошин черного перца для вкуса. Через полчаса по кухне распространился аромат колбасного супа.
Рутья с аппетитом набросился на еду — он здорово проголодался.
Хлебая суп, он рассказывал Сампсе о походе в магазин и беседе с настоятелем.
— Этот Салонен здорово переживает, что люди совсем перестали ходить в церковь. У меня создалось впечатление, что вам, финнам, вообще нет дела до веры. Вы забыли своих истинных богов и не слишком почитаете нынешних христианских.
— Шустрый парень, — с удивлением произнес Сампса. — В первый же день найти священника и побеседовать с ним!
— С чего-то же надо начинать! — ответил Рутья.
Сампса рассказал, что ему звонил возмущенный хозяин лавки.
— Он сказал, что ты пригрозил Нюбергу. Молодец, я никогда бы не решился. Да и сам торговец, похоже, здорово напугался.
Черпая из тарелки, Рутья ответил, что Нюберг производит впечатление крепкого мужика.
— Ты, Сампса, извини меня, но у тебя хилое тело. Если будет драка с Нюбергом, он живо уложит меня на обе лопатки.
И Рутья продемонстрировал Сампсе собственные крепкие мускулы.
— Тебе следовало больше тренироваться. Печально, что сыну Бога грома пришлось вселиться в такое тело.
Сампса выразил сомнения по поводу того, что едва ли для обращения в истинную религию необходимы крепкие кулаки и накачанные мышцы.
— Если тебе кажется, что у меня слабое тело, можешь начать сам себя, то есть меня, тренировать. Съешь-ка еще тарелку супа, ложись после обеда поспать, а вечером отправляйся на пробежку. Можешь делать зарядку, поднимать тяжести. По мне, хоть на курсы карате записывайся.
Не стоит расстраиваться, лучше начинать тренироваться. В конце концов, если Рутья всерьез займется физкультурой, то польза от этого будет Сампсе. Ему достанется крепкое тренированное тело, словно приведенный в порядок после сдачи в аренду автомобиль.
Рутья выхлебал три тарелки супа, немного посидел с удовлетворенным видом и отправился наверх вздремнуть.
Проснувшись во второй половине дня, он натянул кроссовки и отправился в лес на пробежку.
Анелма и Сиркка со своим «братом», открыв от изумления рот, наблюдали, как Рутья бежит к лесу. Никогда раньше они не видели, чтобы Сампса Ронкайнен занимался спортом.
— О мой бог, да он совсем сошел с ума! — наконец, произнесла Анелма.
глава 9
Вернувшись с пробежки, Рутья умылся, перекусил и попросил у Сампсы почитать книжку, где рассказывалось бы про Иисуса. Сампса протянул Рутье Библию. Рутья почитал немного Старый Завет и счел его чересчур назидательным и тяжелым. Зато ему понравился Новый Завет, особенно деяния Апостолов, послание Святого Павла к Галатам, да и вообще описание земных странствований Иисуса.
— Пожалуй, мне тоже следовало бы обзавестись парочкой учеников, — задумчиво произнес он. — И затем соорудить какое-нибудь место для совершения обрядов и молитв. Думаю, в твоем магазине в Хельсинки запросто можно провести праздник жертвоприношения Богу грома, — решил Рутья.
Сампса внезапно вспомнил, что у него в магазине работает бывшая мать-одиночка госпожа Мойсандер, жесткая женщина, обладающая огромной властью на улице Большого Роберта. Подумав, Сампса сказал, что, по его мнению, госпожу Мойсандер невозможно обратить в старинную истинную религию. Но даже одна мысль о том, чтобы провести в магазине праздник жертвоприношения, показалась Сампсе невозможной. Госпожа Мойсандер никогда на это не согласится. Но была еще одна тема: в последнее время налоговый инспектор начал проявлять к Сампсе живой интерес. А все потому, что счета антикварного магазина давно находились в чудовищном состоянии, разобраться в них не было ни малейшей возможности. Вот Сампса и задумался, сможет ли Рутья одним махом избавиться и от налогового инспектора, и от госпожи Мойсандер? Все-таки он бог.
— Мне обязательно надо отправиться в Хельсинки. Вряд ли у меня получится обратить в истинную веру весь финский народ, сидя здесь, в глухой деревне, — решил Рутья.
На следующий день он засобирался. Взял с собой документы, ключи, портфель, деньги и Библию, к которой при необходимости можно было обратиться и почерпнуть полезную информацию о правильном поведении бога в разных ситуациях.
— Эту книжку следовало бы передать на небеса, чтобы наши боги ее почитали, — сказал Рутья Сампсе на прощание, укладывая Библию в портфель. — Интересное чтение, почти как «Калевала», которую Илмаринен как-то читал у нас дома, на небесах.
Во дворе сидела Анелма, одетая в халат.
Проходя мимо, сын Бога грома взглянул в ее кислое лицо и весело произнес:
— Я поехал в Хельсинки. И не вздумайте устраивать здесь вечеринки, пока меня нет. Все, власть поменялась!
Рутья выехал на дорогу, ведущую в Хельсинки. Стоял прекрасный летний день. Дождя не было с Иванова дня. Рутья подумал, что следовало бы попросить у отца послать на землю дождь, чтобы освежить и полить задыхающиеся от жары деревенские огороды. Но потом подумал, что хорошая погода для него самого сейчас гораздо предпочтительнее. Не стоит заниматься Божьими делами с натянутым на голову капюшоном.