Холмс записал имена в свою книжечку, затем внезапно протянул ее мне.
— Что вы об этом думаете, Ватсон? Вот имена сотрудников лаборатории и химикаты, замеченные мной на их столах.
Я посмотрел на исписанную страничку.
![Химические приключения Шерлока Холмса no01_01.png](https://litlife.club/books/189413/read/images/no01_01.png)
— Холмс! — воскликнул я. — У Слоуна водород! Он же взрывоопасен.
Его глаза сверкнули, и с хитроватой улыбкой он ответил:
— Только в присутствии кислорода, мой друг.
Как он додумался, не знаю, но разгадка была уже готова.
Ключом для разгадки служат ответы на три наводящих вопроса. Как вы на них ответите?
1. Каков мотив поступков призрака «Гордон Сквер»?
2. Что узнал Шерлок Холмс, исследуя лабораторные столы Слоуна, Лайонса и Меньера?
3. Можно ли с помощью каких-либо реактивов вызвать все описанные «сверхъестественные» события?
Отравление в Вест-Килберне
Поздним осенним вечером 1893 г., когда я после утомительного приема своих пациентов блаженствовал с вечерними газетами в глубоком кресле, уже облаченный в домашнюю одежду, раздался настойчивый стук дверного кольца. "О, Господи, — вырвалось у меня, — снова за работу? Кто там?" Однако за дверью оказался не пациент или его посланник, а мой старинный — еще с Афганистана — приятель, тоже врач, Леонард Филдмен. Мы обращались друг к другу два-три раза в год, когда у него или у меня встречался какой-нибудь особо сложный случай, вместе ставили диагноз и определяли средства лечения.
— Простите, Ватсон, что я беспокою так поздно, — начал он, — но прошу вас о помощи.
— Добрый вечер, Лео. Заходите и не извиняйтесь. Что случилось?
— Нужен ваш совет. Как вы знаете, среди моих пациентов, требующих наибольшего внимания, находится семья лорда Бэкуотера.
Я, разумеется, знал и о положении лорда в обществе, и об основном источнике доходов моего коллеги.
— Лорд болен? Кто-то из детей? Внуки?
— Сам лорд. — Филдмен был взволнован и отвечал коротко.
— Что с ним? В его возрасте к человеку привязываются разные болезни.
— Нет, Ватсон, хуже: он отравился.
— Бэкуотер принял яд? — изумился я.
— Нет, он отравился угарным газом. Его нашли мертвым три часа назад в библиотеке, куда он, как обычно, удалился после обеда, чтобы выкурить сигару у зажженного камина. Моя помощь ему уже не потребовалась…
Я прервал наступившую паузу:
— Признаки отравления угарным газом детально описаны: сначала сильное головокружение, необыкновенная бледность лица, потом глубокий обморок, а при продолжительном воздействии газа — летальный исход. У некоторых бывает рвота.
— Конечно, я это знаю. Но надо составить заключение для полиции, и некоторые симптомы меня, откровенно говоря, сильно, очень сильно, — поправился он, — смущают.
— Я не знал, что лорд увлекался спиртным или был морфинистом.
— Нет, нет, — возразил мой коллега, — признаки отравления этими химикатами действительно можно спутать с угаром. Но ни чрезмерного употребления вина, ни тем более морфия лорд Бэкуотер себе никогда не позволял.
— Что же вас тогда смущает? — спросил я.
В ответ он сказал:
— Голова… Голова запрокинута назад. И челюсти — стиснутые челюсти.
Это действительно было странно. Я немного поразмыслил и встал:
— Вы наверняка распорядились, чтобы тело не трогали. Подождите, пожалуйста, пока я оденусь. Его нужно осмотреть внимательно, и я еду с вами.
Кабриолет ждал у дверей, но когда мы тронулись к дому лорда в Вест-Килберн, я подумал: "Надо обратиться к Холмсу. С симптомами действительно что-то не так". С Холмсом мы по-прежнему были близки, хотя в то время для нас с женой удобнее было снимать отдельную квартиру. Мы с Филдменом обсудили мое намерение информировать знаменитого сыщика, но решили не менять свой маршрут и послать Холмсу записку из Вест-Килберна.
В доме лорда все были на ногах. Во всех комнатах горели газовые фонари и свечи. Чувствовалось напряжение. На лицах прислуги был плохо скрываемый страх, у домочадцев — скорбные «мины», кое у кого со слезами на глазах. Престарелый дворецкий лорда Эймс от волнения едва передвигался. Инспектор Лестрейд из Скотланд-Ярда закончил опрос присутствующих, попросил членов семьи не покидать дом и приказал сержанту Стеббинсу охранять собранных в одной комнате слуг.
Дверь в библитеку была закрыта. Когда мы с Филдменом и Лестрейдом вошли туда, я увидел, что покойный сидел в кресле в нелепой позе, с неестественно откинутой головой. Челюсти были по-прежнему крепко сжаты, а на губах виднелись остатки розовой пены. Кресло стояло в семи-восьми футах от великолепного высокого камина. На каминной полке стояла пара бронзовых канделябров. Верхушку камина украшал керамический глазурованный герб семьи Бэкуотеров.
Я посмотрел на ковер: у кресла виднелся свежий след догоревшей сигары, которую перед смертью выронил несчастный. Тщательный осмотр позволил сделать определенное заключение:
— Похоже, что лорд действительно отравился или был отравлен совсем не угарным газом, — заключил я после раздумья.
— Я проверял дымоход и могу сказать, что он чист, а заслонки и вьюшки исправны и были открыты, — произнес Лестрейд. — Только теперь, взглянув на него внимательно, я заметил, что он выпачкался сажей.
Не успели мы перейти в гостиную, как ворвался Холмс:
— Что заставило вас поднять меня ночью из постели? Хорошо еще, что от Бейкер-стрит сюда не больше двух миль. Я занят расследованием дела компании «Локус-Спринт» и, если бы не ваше, Ватсон, обращение, не появился бы в этом доме.
Мы коротко ввели его в курс дела и в суть наших медицинских сомнений.
— Посмотрим, есть ли тут интрига, — все еще с недовольством заявил он.
Но Холмс не был бы Холмсом, если бы не увлекался каждым делом, к которому приступал. Его настроение, скорость и характер движений менялись на наших глазах. Он осмотрел тело, кресло, нагнулся к месту, где на ковре был след от сигары, вытащил складную линейку и измерил длину следа. Окна и шторы привлекли его внимание надолго. Потом он быстро подошел к камину, выбрал из стоящего рядом бронзового ведерка изогнутый прут с довольно изящной рукояткой — своего рода кочергу — и долго шевелил золу. Холмс обстучал дымоход, влез в камин почти по пояс, внимательно его оглядел изнутри и заключил, вытирая платком свои руки и стряхивая сажу с плеч:
— Нет сомнения, что в библиотеке лорда камин конструкции Дугласа—Колтона. Дым выводится наружу по металлической трубе, около которой сделаны сквозные выложенные кирпичами каналы. В нижнюю часть этих каналов из комнаты входит наружный воздух. Он нагревается и через верхние отверстия вновь попадает в комнату. Хорошая конструкция, отлично вентилирует комнату. Кажется, у нее один недостаток: при сильной тяге из окон сквозит холодом. Но окна, как я полагаю, были плотно закрыты. — После небольшой паузы он осведомился. — Скажите, Лестрейд, сколько в доме слуг?
— Четырнадцать человек.
— Хм… а членов семьи?
— Восемь.
— И вы всех опросили?
— На это ушло почти три часа.
— Что-нибудь выяснилось?
— Нет, мистер Холмс. Ни одной зацепки. Все в этом доме происходило как всегда. Обед, после обеда лорд удалился выкурить сигару у камина. Никто, кроме лорда, не входил в библиотеку, пока не прошло два часа. Но когда его решились потревожить, лорд Бэкуотер был уже мертв.
— Из комнаты ничего не выносили?
— После нашего прихода — ни пылинки. За этим мы следим строго.
В разговор вмешался молодой человек:
— Из библиотеки унесли лестницу. Пусть немедленно вернут.
— Вы… — начал Холмс.
— Я — Ричард, племянник лорда, — последовал быстрый и твердый ответ.
Меня удивил долгий и проницательный взгляд великого сыщика. В его голубых глазах появились злые огоньки. Ричард пришел в легкое смущение и сделал какое-то странное движение рукой. Помедлив, Холмс ответил: