– Она не застрахована ни на грош!
Джек Рэндом вопросительно взглянул на хэйденмена:
– Ты мог предположить, что он скажет нечто подобное?
– Оуэн! – вмешалась Хэйзел. – Прекращай базар и не мешай искусственному интеллекту управлять кораблем. Он лучше знает, что сейчас надо делать.
– Хорошо, – мрачно согласился Оуэн. – Предположим, что каким-то чудом мы уцелели после посадки. Что ждет нас внизу? Эта планета пригодна для человеческой жизни?
– Состав атмосферы и гравитации в пределах нормы, – сообщил компьютер. – Нет ничего такого, что представляло бы для человека смертельную опасность. Хотя там, внизу, чертовски жарко.
– Я думаю, этим можно пренебречь, – сказал Рэндом. – К тому же у нас нет выбора. Будьте любезны, сообщите об особенностях расположения суши.
– Вы слышали это? – удивился. Озимандиус. – Он сказал «будьте любезны»! Я рад, что на этом корабле есть хотя бы один воспитанный человек. Расположение суши: один материк, простирающийся от полюса до полюса, с несколькими внутренними морями. Это не совсем обычно. Суша покрыта лесами разного характера. В разных формах представлена фауна, но признаки разумных существ отсутствуют. Ни космодромов, ни городов, ни каких-либо искусственных построек. Ничего даже отдаленно напоминающего такие конструкции. Тем не менее в моей памяти хранятся координаты одной искусственной постройки. Координаты Последнего Оплота основателя рода Искателей Смерти. Правда, в этом месте я решительно ничего не вижу. Возможно, строение скрывается за каким-то защитным экраном.
– Последний Оплот… – задумчиво произнес Оуэн. – Мой предок прибыл туда, чтобы вступить в последний бой с пришельцами с Планеты Теней. Так гласит легенда, передаваемая из поколения в поколение.
– И чем же закончилась их схватка? – спросила Хэйзел.
– Никто не знает. Никого из них больше не видели. Держись этих координат, Оз. Сажай нас как можно ближе к этому месту.
Корабль накренился и снова выровнялся.
– Последние остатки внешнего корпуса, – пояснил искусственный интеллект. – У нас осталась только внутренняя оболочка. Я собирался посадить корабль по скользящей траектории, но, к сожалению, у нас возникла новая проблема.
– Не тяни, докладывай, – потребовал Оуэн.
– Я больше не в состоянии поддерживать живучесть корабля и одновременно осуществлять мягкую посадку. Когда я перестал контролировать основные системы и занялся расчетом траектории посадки, все стало рушиться с головокружительной быстротой. Но если я не рассчитаю траекторию и координаты посадки, мы пойдем косить джунгли и останемся там навсегда. Я готов выслушать любые предложения, включая отходную молитву.
Оуэн понял, что все взгляды устремлены на него, и сокрушенно покачал головой.
– Извините, ребята, но я только купил этот корабль и не имею представления, как им управлять. Я во всем полагался на Оза. Хэйзел, у тебя же есть опыт управления звездолетом. Почему бы тебе не попробовать?
– Потому, что я никогда в жизни не сталкивалась с такой сложной техникой. А в такой ситуации недостаток знаний – прямой путь к катастрофе. Может быть, ты, Руби?
– Могу сказать то же самое, что и ты, – опустила взгляд Руби. – Здесь нужен специалист.
– Тогда за дело придется браться мне, – заявил Рэндом. – Так было всегда. В свое время я не летал разве что на швабре. Думаю, что смогу управлять этой штукой. Так что я к вашим услугам.
– В этом нет необходимости, – прохрипел Тобиас Мун. – Я – хэйденмен. У меня есть опыт пилотирования самых сложных кораблей, кроме того, я могу напрямую подключаться к корабельному компьютеру. Ты слишком давно не летал, Рэндом, ты уже не тот, что в молодости. Смею вас уверить, я сделаю это лучше.
– Я должна доверить свою жизнь хэйденмену, который надеется, что сумеет договориться с компьютером? – недовольно отреагировала Хэйзел. – Великолепно. Замечательно. Может быть, мне сразу застрелиться и покончить со всеми проблемами?
– Перестань ныть, или я заставлю тебя сделать это, – прикрикнул на нее Оуэн. – Мун, все в твоих руках.
Хэйденмен коротко кивнул, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он закрыл глаза и так замедлил дыхание, что, казалось, в нем замерла жизнь. Оуэн пристально смотрел на хэйденмена. Он хотел как-то помочь, но в данной ситуации он мог только смотреть и надеяться.
Неожиданно в коммуникационных устройствах послышался голос хэйденмена:
– Я напрямую подсоединился к корабельному компьютеру. Понадежнее уцепитесь за что-нибудь. Наша дорога будет не слишком ровной.
Взревевшие двигатели словно обрели второе дыхание, и корабль начало бросать из стороны в сторону. Лампы замигали и стали гореть вполнакала. Одна из дверей открылась нараспашку, и в нее ворвались языки пламени из соседнего отсека. Оуэн отскочил в сторону, но пламя успело обжечь его лицо и руки. Джек Рэндом попытался закрыть дверь, однако нестерпимый жар заставил его отступить. Хэйзел и Руби установили перед собой буфет из бара и, используя его в качестве прикрытия, стали продвигаться к огню. Они перекрыли дорогу пламени, но не могли выскочить из-за своего прикрытия, чтобы дотянуться до двери. Тогда Оуэн прыгнул вперед, ударил плечом в дверь и захлопнул ее. Хэйзел и Руби придвинули буфет к двери, и потом все трое без сил опустились на пол.
Оуэн внимательно осмотрел кисти рук. Они стали красными и сильно болели, но ожог не был серьезным. Ему везло. Тут он услышал, что ровный рев двигателей стал прерываться, а потом совсем стих. Корабль камнем полетел вниз. У Оуэна засосало под ложечкой, и он стал искать, за что бы понадежнее ухватиться. Неожиданная тишина оглушала, а падение казалось бесконечным. Но не прошло и минуты, как двигатели снова ожили и падение замедлилось. «Санстрайдер» снижался медленнее и медленнее, и тут двигатели вновь заглохли. Оуэн понял, что энергозапас корабля исчерпан. Звездолет всей своей тяжестью обрушился на покрытую джунглями поверхность, ломая кроны высоких деревьев. От удара Оуэна подбросило вверх и швырнуло об стену. Это было его последним воспоминанием о посадке.
У него страшно болела голова, но он слышал где-то поблизости треск пламени, а этим нельзя было пренебрегать. Он открыл глаза, глухо выругался и заставил себя встать на ноги. Пол под ногами не шатался, зато у Оуэна дрожали колени. Для уверенности он потопал ногами и встряхнул головой. Щадить свой организм придется позже. Он посмотрел по сторонам и закашлялся от едкого дыма, которым был наполнен воздух. Пожар в соседнем отсеке расправился с дверью и останками буфета и принялся за стену кают-компании.
– Оз, на связь! Доложи обстановку!
Ответом было молчание и нарастающее гудение пламени. Услышав, что совсем рядом с ним кто-то кашляет, Оуэн шагнул вперед и обнаружил в дыму Хэйзел, которая тащила к дальней двери потерявшую сознание Руби Джорни. Схватив Руби за ее кожаную куртку, он поволок ее к двери, которую тут же открыл ударом ноги. В коридоре за дверью был полумрак, но воздух здесь казался не таким задымленным.
– Держитесь прямо и выйдете к основному шлюзу, – сказал Оуэн, с трудом сдерживая кашель. – Ты поможешь Руби, я постараюсь вытащить остальных. Поторапливайся!
Хэйзел что-то пробормотала в ответ, но его рядом уже не было. Прикрыв рот и нос плащом, он снова нырнул в дым. Дымная пелена была такой густой, что на расстоянии полуметра ничего не было видно. Джека Рэндома он отыскал, споткнувшись об его тело. Старый бунтарь полз по полу туда, где дым казался реже, но он полностью потерял ориентацию. Оуэн помог ему встать и повел к дальней двери. Направив Джека вслед за Хэйзел и Руби, Оуэн нерешительно остановился в дверном проеме. В отсеке оставался еще Тобиас Мун, но в душе Оуэна что-то протестовало против нового погружения в дымную пелену. У него сильно болели легкие, кружилась голова. Если он еще раз войдет в кают-компанию, то уже может не выйти оттуда. Мун был всего лишь хэйденменом… Но и Оуэн был всего лишь преступником. Он в отчаянии выругался и опять шагнул в дым.