— Мистер Самуэльсон, — обратилась к седовласому мужчине Жюли. — У меня разболелась голова. Мне бы хотелось подняться в свою комнату.
Ван Эффен, внешне совершенно спокойный, легонько постукивал пальцами по стойке. На самом деле он был далеко не так спокоен. И меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы хоть одна из девушек покинула комнату. Неожиданно ему на помощь пришел склонившийся над стойкой Самуэльсон.
— Дорогая Жюли! — Бели бы ван Эффен не был уверен в том, что именно скажет Самуэльсон, он бы его стукнул. — Ни в коем случае! Я сейчас приготовлю вам такой коктейль, что всю вашу головную боль как рукой снимет! Это я вам гарантирую. Неужели вы лишите нас своего общества?
Несмотря на веселый тон Самуэльсона, было ясно, что девушкам следует подчинится. Узники вынуждены делать то, чего хотят от них их тюремщики. Поэтому обе дамы неохотно подошли и сели на табуретки возле стойки бара. Жюли оказалась рядом с братом. Она мельком взглянула на Питера. По ее взгляду он понял, что его сестра думает о Самуэльсоне и его людях. Через некоторое время она снова посмотрела на ван Эффена. В этот момент что-то коснулось ее бедра. Девушка нахмурилась и посмотрела вниз. Она тотчас же отвернулась и что-то сказала Аннемари. И вовремя — Самуэльсон снова повернулся к ней.
«Замечательно, просто замечательно!» — подумал ван Эффен. Ему очень понравилось, как ловко у нее все получилось. Никто в Амстердаме не мог бы с нею сравниться.
С вежливой, хотя, возможно, несколько принужденной, улыбкой Жюли приняла шерри от Самуэльсона, изящным движением сделала глоток, поставила рюмку на стойку, открыла лежавшую на коленях сумочку и достала из нее сигареты и зажигалку. Ван Эффену этот ее маневр также пришелся по душе. Девушка закурила сигарету и вернула коробку с сигаретами на место. Зажигалка по-прежнему была у нее в руке. Жюли потихоньку беседовала с Аннемари, незаметно оглядывая окружающих. Вот она опустила руку, коснувшись руки ван Эффена. Через несколько секунд зажигалка и записка, которую ван Эффен до этого держал сложенной между указательным и средним пальцами, уже были у нее в сумочке. Ван Эффену очень хотелось обнять и поцеловать сестричку, и он пообещал себе, что не забудет это сделать при первом удобном случае. Одним глотком лейтенант осушил рюмку, содержимое которой показалось ему настоящим нектаром. Самуэльсон, как радушный хозяин, поспешил снова ее наполнить. Ван Эффен любезно поблагодарил его. Вторая порция нектара последовала за первой.
Жюли заперла дверь своей спальни, открыла сумочку и достала записку. Развернула ее. Аннемари с любопытством посмотрела на подругу.
— Где ты это взяла? А почему у тебя дрожат руки?
— Эту любовную записочку я только что получила в баре от одного кавалера. Разве у тебя бы на моем месте не дрожали руки?
Она разгладила записку, так чтобы можно прочитать ее вместе с подругой. Записка была напечатана очень мелким шрифтом. Ясно, что это послание подготовили заранее.
"Извините за мой вид и за мой сильный акцент. Как вы понимаете, я не мог здесь появиться без маскарада и с нормальным голосом.
Блестящий армейский капитан — это Васко. Вы сами понимаете, почему у него так сильно болит горло. Его обычный голос мог заставить Аннемари слегка вздрогнуть. Ангелли вздрогнул бы гораздо сильнее.
С нами Джордж. Мы не могли привести его в дом сразу, потому что Джорджа не замаскируешь. Мы опасались, что вы на радостях начнете его обнимать.
Вы нас не знаете, и мы не знаем вас. Держитесь от нас подальше, но не делайте это слишком явно. Проявляйте сдержанную любезность, как по отношению к любым преступникам.
Ничего не выдумывайте и не предпринимайте. Мужчины, по-видимому, не очень опасны, но они следят за вами. Они очень проницательны и чертовски изобретательны.
Записку немедленно уничтожьте. Я люблю вас обеих".
— И подпись его, ее ни с чем не спутаешь, — заметила Жюли. Руки ее все еще немного дрожали.
— Ты же говорила, что Питер нас найдет, — напомнила ей Аннемари. Голос ее дрожал, как руки Жюли.
— Конечно, говорила. Но я не ожидала его так скоро. Что мы теперь будем делать — плакать от радости?
Глава 9
— Конечно, нет! — фыркнула Аннемари. — Но он мог бы понять, что мы не такие уж глупые и не стали бы вешаться на шею Джорджу при встрече!
Она смотрела, как Жюли сжигает записку в раковине и смывает пепел.
— Так что мы теперь будем делать?
— Праздновать!
— В баре?
— А где же еще?
— И станем их игнорировать!
— Абсолютно!
Сарай, служивший гаражом, был очень холодным. Крыша протекала, повсюду гуляли сквозняки. По-видимому, как сарай он не использовался уже много лет. Сильно пахло заплесневелым сеном, хотя самого сена нигде не было видно. Внутри было чисто и светло. Света было вполне достаточно, чтобы увидеть, что недавно выкрашенный военный грузовик весь заляпан грязью.
Ван Эффен вошел в сарай. Джордж и О'Брайен стояли, склонившись над списком. Джордж взглянул на лейтенанта через плечо О'Брайена, вопросительно выгнув бровь. В ответ ван Эффен кивнул и спросил:
— Вы уже заканчиваете?
— Уже закончили, — ответил Джордж. — Все на месте, все в порядке.
— Проверили и перепроверили. Никогда не встречал такого дотошного человека.
Джорджу показалось, что они с О'Брайеном пробыли в сарае целую вечность, пока лейтенант улаживал вопрос с девушками.
— Но я узнал много нового о взрывчатых веществах, — сказал О'Брайен. — И выпил огромное количество пива.
Они выключили свет, заперли дверь. Джордж демонстративно положил ключ к себе в карман, сказав, что сначала следует подписать список поставленных товаров. Все трое вошли в здание мельницы. Жюли и Аннемари сидели у камина. У каждой было по рюмке. Ван Эффен понял, что они прочли записку. Он с одобрением заметил, что девушки с любопытством посмотрели на вошедших. Действительно, было бы странным не отреагировать на появление столь необычной фигуры как Джордж, особенно когда видишь его впервые. За столом напротив камина сидел Самуэльсон. Он только что поставил на стол великолепный новенький радиоприемник. FFF явно приобретала свое оборудование не в комиссионных магазинах.
— Все в порядке? — спросил Самуэльсон.
— Все в порядке, — ответил О'Брайен. — Мне с трудом удалось уговорить Джорджа не пробовать детонаторы на зуб. У вас теперь здесь настоящий арсенал, мистер Самуэльсон.
— Подпишите вот здесь, пожалуйста, — попросил Джордж, раскладывая на столе три экземпляра списка товаров. Самуэльсон подписал, таким образом подтвердив, что он здесь главный, улыбнулся и протянул бумаги Джорджу, который совершенно серьезно протянул взамен ключ от висячего замка, на который был заперт сарай.
— С вами приятно иметь дело, Джордж. Как вам лучше заплатить?
— Время оплаты товара еще не пришло, — ответил Джордж. — Список — это только обещание. Подождите гарантий. Пусть эти штуковины заработают.
Самуэльсон снова улыбнулся.
— Мне казалось, бизнесмены всегда требуют плату после доставки.
— Только не я. Однако если вы не собираетесь пускать товар в дело, то я выставлю вам счет — как вы понимаете, я не могу вернуть на прежнее место эти изделия. Если вы решите отказаться от наших услуг, то счет также будет выставлен немедленно.
— Вы очень любезны, Джордж. Нам понадобятся ваши товары и ваши услуги. Ну так вот, джентльмены, мы будем слушать... — Самуэльсон осекся, посмотрел на ван Эффена, похлопал по приемнику и спросил:
— Вы, конечно, знаете, что это такое?
— Это передатчик. Один из лучших. Если захотите, с его помощью вы можете передавать, информацию хоть на Луну.
— Мы ограничимся Амстердамом. Большего мне не нужно. Хельмут! Думаю, вы знакомы с Хельмутом Падеревским.
— Да. А я-то думал, где же Хельмут?
— Он — наш голос в столице. Хельмут только что передал наше очередное сообщение. — Самуэльсон посмотрел на стенные часы. — Ровно восемь минут назад. По телевидению и радио. На этот раз мы решили газеты не беспокоить. Не хвастаясь, я могу сказать, что сейчас репортажи о нас появляются немедленно, стоит нам только захотеть. Думаю, вам будет интересно прослушать это сообщение, даже несколько, сообщений. Как вы думаете, Ромеро, не следует ли нам просветить наших друзей заранее? Мистер Данилов не так давно сказал, что ему нравится узнавать новости до того, как их передадут по радио.