— Ладно. Про Гастона я слышал. Довольно безумный бандит. Но работает только за деньги. По крайней мере, до сих пор было так. Я наведу справки, на кого он пашет сейчас. А ты пока спи. И не вздумай опять сорваться в какой-нибудь непроверенный отель! И в проверенный не надо! Тут спи, ясно тебе?
— Ясно, — сонно сказала я. Костика надо слушаться. Он плохого не посоветует. Он наш диспетчер, а значит — мой прямой начальник… Больше не буду с ним ругаться и сбегать в какие-то там отели… Я вообще очень послушная де…
На этой мысли я и уснула.
Проснулась совершенно самостоятельно. Часы показывали вечер. Интересно, я вообще внятно все изложила Костику? Сонно поморгав, я зевнула еще разок, для порядка, и со стоном выбралась из кресла. Чаю бы. А лучше кофе.
Мерно гудела аппаратура Никакого шквала звонков и озверело-вежливых секретарш. Оно и понятно: к нам все-таки редко обращаются. Во-первых, страшно. Во-вторых, очень страшно. Мало ли что? В-третьих, дорого. Штучный кошмар — товар элитный. Ну и конечно, на нас так просто не выйдешь. И не каждый заказ мы берем. Я, кстати, вообще не в курсе, по какому принципу принимаются заявки. Это к Костику.
Не успела я допить кофе, как мой начальник вернулся. Уселся в кресло, поглядел на свои ненаглядные датчики и повернулся наконец ко мне.
— Ничего страшного. Военщина.
Я слегка поперхнулась от неожиданности. Ничего себе.
— Расслабься, с ними уже разбираются.
Очень хотелось спросить, кто и как именно. Но я сдержалась.
Костик глянул на мое важное лицо и фыркнул:
— Да не, заказ на твоего «шефа» поступил. Им Брэд сейчас занимается.
— Без меня? — надула я губы.
— Не волнуйся, заказ пустяковый, чего тебя гонять. Клиент, видишь ли, боится самосвалов.
Я недоверчиво усмехнулась. За время работы навидалась всякого, но вот человек с боязнью самосвалов мне еще не попадался. Чаще всего мы устраиваем Ночь Длинных Зубов. А тут, выходит, Ночь Крупных Колес? Забавно. Да, пожалуй, тут можно и без меня. Хотя и обидно: взяли, отстранили…
— Не грусти, подруга! — Костик подошел и похлопал меня по плечу. А потом отвел взгляд и полез на стул, чтобы полить здоровущий фикус, который гордо занимал целую полку и, несмотря на наши вечные шутки, ни разу не свалился Костику на голову. Может, он даже покраснел? Не фикус, начальник мой. Жалко, не видно… Интересно, если устав немножко нарушить, что будет? Выгонят? Или в младшего помощника старшего водителя самосвалов разжалуют?
Тут уже я окончательно развеселилась, представив себя в «тамошнем» образе за рулем небольшого самосвала.
Клиенты от восторга умрут на месте.
Если успеют разглядеть.
Прошло два дня. Я мрачно поглядела на часы, которые показывали шесть утра, и подошла к зеркалу в проверенном номере очень проверенного отеля. Как всегда после заказа, взор — будто пила всю ночь, на дискотеке отплясывала и курила что-то такое, о чем нельзя рассказать маме. Видел бы меня сейчас Костик… Поспав часок просто так, я снова поднялась и потащилась в ванную. Вяло умылась, почистила зубы (а во рту-то — будто демоны ночевали), вымыла голову и только после этого опять глянула в зеркало. Теперь на меня мрачным, но все же довольно живым взглядом смотрел специалист по сложным вопросам. То есть специалистка. Я так по контракту числюсь. Удобно: под такое определение кто хочешь подходит — от грабителя до устроителя корпоративных вечеринок. Но это все не ко мне. Хотя кое-кому я бы сейчас устроила праздник с фейерверками. Например, разносчику пиццы. Так бы искры из глаз и летели. «Через час», «через час» — уже полтора прошло, а его нет…
О, явился. Ладно, пусть живет. Кыш, кыш, жрать охота. После заказов у меня всегда зверский аппетит. Просто монстроподобный. Или так не говорят? А, какая разница, вечно я задаюсь дурацкими вопросами…
Удовлетворив низменные инстинкты, я повалилась на диван, приткнув между подушками какой-то журнал. Читать не хотелось. Кино смотреть не хотелось. Ничего не хотелось, если честно. И тут раздался звонок, самый обычный. Я вздрогнула и покосилась на аппарат в углу с подозрением. Потом все-таки подошла к телефону, подняла трубку и поморщилась. Зеленый пластик со всех сторон покрылся пылью — даже с внутренней, которой лежал на телефоне. В трубке был длинный гудок. Тьфу ты, это же, наверное, Костик, в моей собственной голове! Мы же не звоним друг другу по обычным телефонам! А почему такой звонок странный? Почему не музыка?
— Да, сейчас… ей…
Что это он мямлит?
— Костик? Ау!
— Привет, подруга! — раздался теперь уже нормальный, бодрый голос моего начальника. Даже чересчур бодрый.
— Сегодня же вроде не мой день? — Я по привычке подняла бровь. — Ты чего такой взбудораженный? С ума сошел — звонить с утра в выходной?
— Давно сошел! С тех пор, как тебя увидел!
Я хмыкнула.
— Вечно ты шутишь…
— Что поделать, Служба такая!
Тут я начала тревожиться.
— Случилось что?
— Ничего, по тебе соскучился! Приезжай!
— Что, прям так и приезжать?
— Ага! Я как раз ремонт закончил.
До меня не сразу дошло, что означает по уставу эта фраза. «Ситуация Z» — угроза существованию Службы.
— Ладно… Через полчаса буду, — медленно проговорила я.
— Только не опаздывай! А то начну веселье без тебя.
Я положила трубку и начала лихорадочно соображать. В «Ситуации Z» следовало незамедлительно покинуть зону действия нашей странной сети. Всем допускам. По крайней мере, так гласил устав. Именно гласил. А также предписывал и велел. И вообще — он Устав, просто я всегда думаю о нем с маленькой буквы. Да, значит, мне надо срочно покинуть город. Желательно — уехать на Багамы. Или в Вологду. Главное — подальше. Я представила себе пальмы, белый песок… дом на берегу реки…
Достав из шкафа давно собранную сумку, я сунула в карман деньги. Потом постояла секунду и решительно вытащила из ящика стола вещь, которая в списках не значилась. Сунула в карман куртки, пожала плечами и вышла из дома.
— Куда? — неприветливо спросил таксист, бросив взгляд на мои любимые джинсы и старенькую сумку.
— На бал, — проворчала я.
— Чего?!
— За кольцевую, говорю. Восемьсот.
Неприязнь как рукой сияло.
Бытовая, блин, магия.
Гастон сидел на столе и целился в Костика. Пушка у бандита была серьезная и загадочная. И диспетчер не смог бы, наверное, определить марку, хотя оружие любил и звал стволы по именам, как любовниц. Встать Костик не пытался. Руки скованы за спиной, а сделать из такого положения сальто с места, героически запульнув во врага стулом, — это только в фильмах и бывает. И только в фильмах опасность можно почуять даже во сне. Особенно если перед этим отбарабанил за пультом сутки. А потом еще сутки и еще. Потому что Берту, младшую сменщицу, сам на задание отправил.
Гастон вещал:
— Хилые вы какие-то, с осторожностью у вас фигово… Ты девицу-то позвал?
Костик неопределенно мотнул головой.
— Вслух!
— Да.
— А остальные?
— Остальные на задании, не докричишься.
— Ладно, поверим для начала… А там посмотрим.
Костик промолчал.
— Пора бы ей уже приехать. Жду не дождусь.
Гастон оскалился, и я за дверью неслышно вздохнула.
Не доехала я до кольцевой.
Меня не пугают монстры. Я не боюсь самосвалов, крыс и пауков. Могу гулять по карнизам, если захочется. И причинить боль врагу, в отличие от многих женщин. Даже в реальности — в ней нас и тренировали. У меня допуск «единица». Повышенная гибкость мышления, повышенная удачливость, талант преображения. Я всегда играю по правилам. Вероятность срыва — всего один процент.
До Гастона — пара метров. Но я…
Бандит зашевелился:
— Полчаса. Я добавил пять минут форы. Где она?
— Может, с ней что-то случилось по дороге?
— Это с ней-то?! Не пудри мне мозги, Диспетчер. Просто выбери, куда попадет первая пу…