Изменить стиль страницы

Введение

Пришло время сорвать со шпионажа сотканный вокруг него занавес из мифов и преувеличений. Уже опубликовано несколько сотен книг о секретных службах, но едва ли один процент из них можно назвать достоверными, некоторое количество основано на фактах, однако подавляющее большинство из них — плод самой дикой фантазии, хоть они и претендуют на то, чтобы называться “документальными”. Не так трудно определить, к какой категории относится та или иная книга — и средний читатель не так уж легковерен, как того хотелось бы писателю, стремящемуся к сенсационности.

В наши дни существует тенденция романтизировать все вокруг: потому простую историю следует так “набить” преувеличениями, чтобы она стала сенсацией. И, само собой разумеется, в каждой истории должен быть элемент секса — слишком многие из таких рассказов основаны на сексе. Ну что за история, в которой разведчику просто удалось похитить планы вражеского командующего?! В “правильной” истории обязательно должна быть красивая женщина, которая поможет разведчику, соблазнит адъютанта генерала или подсыплет снотворное ему в кофе. Когда-то, когда я был и моложе и серьезнее, я прямо-таки бушевал от ярости, когда мне в руки попадали такие книги, где столь вопиющим образом извращалась суть профессии, которую я избрал временно и почти не по своей воле. Теперь я просто воспринимаю их как легкое чтиво и всегда весело смеюсь, встречая на их страницах “красавицу-шпионку”.

Поймите меня правильно — я не утверждаю, что женщин-шпионок вообще не существовало. Нет, они были, хотя и не могли похвастаться выдающимися успехами. Была только одна Мата Хари — но и она не совершила и сотой доли того, что ей приписывается в беллетристике или тысячной доли того, о чем пишут (якобы) более серьезные авторы. И была лишь одна “фройляйн Доктор” — но и она не была ни красивой, ни соблазнительной, насколько мне известно.

Не столько сам пол делает женщин-шпионок столь безобидными, сколько характер их воспитания. Популярные писатели очень часто не учитывают, что разведчику необходимо хоть что-то знать о предмете своего шпионажа. Совершенно бессмысленно посылать женщину во враждебную страну, чтобы выведать детали новой гаубицы, если, встретив одновременно на дороге гаубицу и индийского йога, она не сможет отличить одно от другого. Такой разведчик или разведчица представляет собой скорее опасность, чем приобретение для страны, на которую они работают. Впоследствии я расскажу, как я сам сел в калошу, когда дело коснулось танков.

Главными недостатком как художественных, так и документальных книг о шпионах, на мой взгляд, является опускание мелких, но существенных деталей. Разведчик попадает во вражескую страну каким-то мистическим образом; иногда об этом моменте упоминается только вскользь — но обычно называется такой метод, который привел бы к его аресту через пять минут после высадки. Потом, спустя несколько дней, он уже может проникнуть во вражеский штаб под видом водопроводчика. А в этом штабе добродушный генерал как бы нарочно записывает все свои секретные планы на листке бумаги и оставляет этот листок на столе — едва ли не специально для того, чтобы его смог стащить наш “водопроводчик”. В таких книгах нет даже и попытки как-то снизойти до реальности, попытки воспроизвести реальные условия и детально описать сложившуюся ситуацию.

Переодевания и маскировка тоже всегда вызывают у меня смех. Шпион повсюду таскает с собой целый гримировочный набор и комплект подобранных фальшивых усов, бород и бакенбард. Авторам, которые пишут такое, следовало бы пройтись по улице в их родном городе, воспользовавшись гримом и нацепив кое-что из подборки фальшивых усов или бород, и посмотреть, что из этого получится. Конечно, маскировка иногда бывает нужна, умение изменить характер и манеры часто просто бесценно, но чисто физическое изменение внешности слишком ненадежно и чревато фатальными ошибками, чтобы принести хоть какую-то пользу человеку, любая ошибка которого может оказаться для него смертельной. “Британская Энциклопедия” (которую трудно назвать сенсационной) попала прямо в точку: “Фальшивые бумаги, переодевания, невидимые чернила и все прочие трюки, которые так любят шпионы в романах, могут составлять часть их оснащения, но на практике самым опасным и эффективным разведчиком является тот, методы которого наименее сенсационны. Когда его арестовывают, все его бумаги обязательно находятся в полном порядке, и сам он выглядит как самый внушающий доверие и не вызывающий подозрений человек в мире”. Мне очень хотелось бы порекомендовать всем, кто интересуется шпионами и их работой, прочесть именно эту энциклопедическую статью под заголовком “Военная разведка”.

В своей книге я попытался показать, насколько это было возможно, именно подробности моей разведывательной работы, рассказать не только историю о том, что я делал, но и как я это делал. Эта книга — не дневник военных лет, описывающий мою деятельность день за днем, потому что бывало, что неделями и месяцами не происходило ничего особо интересного для меня — особо интересного, я подчеркиваю, за исключением, возможно, того, что было бы любопытно только профессиональному военному. В этой книге я описываю только самые яркие и важные эпизоды моей карьеры в секретной службе.

Мне следует, пожалуй, заметить, что большую часть этой книги я писал много лет назад — почти сразу же после окончания войны. С тех пор я написал почти дюжину романов и путеводителей, и, естественно, поднаторел в литературном ремесле. С позиций сегодняшнего дня я, оглядываясь на мою первую попытку, вижу ее очевидные недостатки — медленную завязку, неуклюжие обороты, порой упущенные кульминационные моменты. Тем не менее, я, в основном, оставил рукопись в своем первозданном виде. Может быть, начало слишком скучное, но для меня было важным, чтобы качества, которые помогли мне стать разведчиком, были не просто названы, но и объяснены. Я думаю, что читателю важно узнать, почему и как мне удалось стать шпионом — ведь у вас благодаря некоторым книгам складывается порой впечатление, что когда Военному министерству требуются шпионы, оно публикует объявления в газете ”Таймс”! И я вовсе не сожалею, что иногда упустил кульминационные моменты — эта книга не сенсационная, и не привычная история.

Я писал свою историю не для публикации. В своей наивности я полагал, что она слишком деликатна и важна, чтобы рассказывать ее широкой публике. Но сейчас, когда каждый генерал и политик, принимавший участие в войне, утратив всякую сдержанность, высыпает на публику горы слов, в основном, направленных друг против друга, мне не нужно больше волноваться. Может быть, это даже к лучшему: из их разных — очень разных — историй историки напишут Историю. И в любом случае, я всегда был и остаюсь сторонником той теории, что лучшим способом для предотвращения будущей войны является изучение войны прошедшей.

Нужно сказать еще кое-что, прежде чем я перейду к самому рассказу. Когда я вернулся в Англию из Германии, я ловил на себе вопрошающие взгляды моих друзей. Я был шпионом. Если бы я был клерком в Военном министерстве или водителем грузовика в тыловой службе, я, вероятно, вернулся бы с честью, но я был шпионом. В глазах, глядевших на меня, ощущалось подозрение в чем-то бесчестном, и это меня страшно обижало. Я слишком хорошо знал, какая храбрость требуется для этой работы — не однажды случалось так, что моей храбрости мне едва хватало. Я вспоминал речь господина Джорджа Эллиотта, адвоката, защищавшего Карла Лоди, агента немецкой военно-морской разведки, сказавшего: “Я защищаю его не как жалкого труса или малодушного типа, а как человека, беззаветно преданного своей родине, ее истории, ее традициям. Его дед был замечательным солдатом, успешно отстоявшим крепость, которой он командовал, от атак Наполеона. И именно как солдат он предстал здесь перед судом. Я не буду молить об его пощаде. Мой подзащитный не стыдится содеянного им. Многие с радостью сделали бы для Англии то, что он совершил для Германии, и, возможно, как раз сейчас они это делают. Какова бы ни была его судьба, он встретит ее как храбрый человек”.