Помимо чисто военных дел в ведении Германа Угрюмова оказались вопросы передачи силовых полномочий от МВД и армии контрразведке, вывода отдельных частей и взаимодействия с гражданской администрацией. Фактически именно в его руках были сосредоточены все рычаги управления.
По словам главы правительства Чечни Станислава Ильясова, Герман Угрюмов был «мощным, энергичным, подвижным и даже несколько резковатым человеком». В четверг рано утром он, как обычно, пришёл в свой маленький, наспех переделанный кабинет на военной базе в Ханкале.
«Я позвонил ему часов в восемь, чтобы посоветоваться о некоторых вопросах финансирования, — рассказывает Станислав Ильясов. — Герман Алексеевич пообещал решить всё к завтрашнему дню. Назначил мне встречу, и вдруг — такая потеря…».
Было 31 мая. Обычный рабочий день.
«За час до его смерти, — вспоминает заместитель полпреда Президента России в Южном округе Николай Бритвин, — мы обсуждали, как будем принимать делегацию иностранных журналистов. Мы, гражданские руководители, во многих вопросах подчинялись ему. Главное, что за полгода успел сделать Герман Угрюмов — это сорвать амбициозные планы террористов по захвату городов, проведению контрнаступлений и широкомасштабных диверсий. Это ведь при нём были здорово «почищены» полевые командиры среднего звена».
Около двух часов ему стало плохо. Военные врачи тут же были на месте, но — поздно. Не выдержало сердце. В тот же день тело адмирала отправили в военный госпиталь в Моздок.
5 июня в Культурном центре ФСБ на Лубянке (бывший Клуб имени Дзержинского) прощались с адмиралом Угрюмовым.
Нескончаемая вереница людей. Венки, алые гвоздики в руках…
Отдать дань уважения Герману Угрюмову прибыл Президент.
Церемония прощания продлилась три часа, после чего состоялось отпевание в Елоховском кафедральном соборе.
Среди тех, кто пришёл на кладбище — директор ФСБ Николай Патрушев, командующий Объединенной группировкой войск на Северном Кавказе генерал Валерий Баранов, Беслан Гантемиров, бывший мэр Грозного Супьян Махачев и главы чеченских администраций, специально приехавшие в Москву по этому печальному поводу.
«В Чечне мы потеряли уже многих, — сказал Супьян Махачев, знакомый с адмиралом с первых дней боёв за Грозный. — И это тяжёлые потери. Угрюмов знал республику лучше многих чеченцев и делал для неё всё возможное».
Неудивительно, что первая горсть земли, которую товарищи бросили в могилу, была чеченской».
Автор: Слова Николая Бритвина уже после смерти славного адмирала многие средства массовой информации неоднократно пытались «косвенно» опровергнуть, тем самым — бросить тень на работу спецслужб на территории Чечни и на самого Германа Угрюмова — руководителя контртеррористической операции. Однако в июле, всего через полтора месяца после смерти Германа Алексеевича, тем же спецслужбам стало известно, что Аслан Масхадов провёл специальное совещание, «единственной темой которого стали участившиеся случаи гибели полевых командиров высшего звена. Распространённая недавно видеозапись выступления Хаттаба также содержала слова: «…Они едут с Ханкалы и нас мочат». И, наконец, буквально на днях источниками сепаратистов распространён приказ Масхадова «О мерах безопасности и противодействии спецподразделениям и службам противника». В нём, в частности, отмечается, что «из-за халатности и личной беспечности, недооценки противника… некоторые командиры, члены правительства попадали в засады, героически погибли в неравной схватке или захвачены в плен». («Независимая газета», 7 сентября 2001 г., Илья Максаков.)
Этот же корреспондент пишет, что «российские спецслужбы иногда организуют «слив» своей информации через некоторые СМИ, но насколько она является полной, они, естественно, не уточняют. В любом случае точно известно, что за два минувших года ликвидированы такие действительно известные полевые командиры, как Хункерпаша Исрапилов, Асламбек Исмаилов, Леча Дудаев, Абу Мовсаев, Иса Астемиров, Буди Бакуев, Абу Умар, Арби Бараев, Магомед Цагараев.
…Список задержанных главарей боевиков, конечно же, надо начинать с Салмана Радуева, суд над которым начнётся в ближайшие дни в дагестанском Каспийске. Вместе с ним сядут на скамью подсудимых один из ближайших соратников Аслана Масхадова и участник радуевского рейда на Кизляр Турпал-Али Атгериев, а также ещё один «видный масхадовец» Асланбек Алхазаров».
…На боевом посту скончался Герой России, человек «негромкой» профессии, жизнь которого можно определить двумя словами: защитник Отечества. Но где труп — там и вороньё! Как же без него?.. Гадко на душе, но и пройти мимо нельзя. Да и для истории это не будет безразлично.
Газета «Stringer» (июль, 2001 г.). К моменту подписания номера в печать, кажется, не прошли ещё и сороковины…
(Угрюмов и Баранов собирались сдать Грозный боевикам?)
(Автор: Первое и последнее спасибо автору статьи и его заказчику за поставленный знак вопроса в подзаголовке. За всё остальное — при личной встрече…).
31 мая 2001 года руководитель контртеррористической операции в Чечне, замдиректора ФСБ России вице-адмирал Герман Угрюмов рано утром вошёл в свой кабинет на военной базе в Ханкале.
До часу дня Герман Алексеевич отвечал на телефонные звонки. Поговорил с председателем правительства Чечни Станиславом Ильясовым и заместителем полпреда Президента России в Южном округе Николаем Бритвиным.
В 13.00 в кабинет вице-адмирала вошёл человек в штатском. Герман Алексеевич попросил ни с кем его не соединять. Примерно через полчаса человек покинул кабинет Угрюмова, а спустя 15–20 минут за дверью прогремел выстрел.
Военные врачи, дежурившие у кабинета (?! — В. М.), буквально сразу же вошли к Угрюмову и констатировали смерть адмирала от… инсульта. Тело в тот же день отправили в военный госпиталь Моздока, а оттуда на самолёте в Москву.
Хоронили Германа Угрюмова как Героя России со всеми почестями. Называли бывшего главу регионального штаба по проведению контртеррористической операции на Северном Кавказе настоящим чекистом и бескомпромиссным офицером.
Из слов провожающих Угрюмова в последний путь следовало, что Герман Алексеевич срывал планы террористов по захвату городов, проведению контрнаступлений и широкомасштабных диверсий. Ему ставили в заслугу задержание Салмана Радуева и зачистку чеченских полевых командиров среднего звена.
Всё так. Однако справедливости ради стоит всё-таки отметить, что Герман Угрюмов возглавлял антитеррористический департамент ФСБ в ранге замдиректора с 1999 года и все эти годы диверсии не прекращались (достаточно вспомнить взрывы московских жилых домов).
Автор: Вынужден прерваться и процитировать специалиста по диверсиям — офицера спецподразделения «Вымпел» Эркебека Абдулаева — между прочим, ученика «дедушки советского спецназа», «бога диверсий» полковника Ильи Григорьевича Старинова: «Обозвав всех чеченцев ворами и бандитами, бравый министр обороны (П. С. Грачёв. — В. М.) сделал безответственное заявление о том, что Москва надёжно защищена от диверсантов и террористов. Господи, это же провокация! Город защитить невозможно! На учениях мы неоднократно демонстрировали это». (В. В. Морозов. Россия: век уходящий глазами замечательных людей. М., 1999 г.) Так что взрывы жилых домов — и не только в Москве! — вряд ли «достаточно вспомнить справедливости ради». Сын Германа Алексеевича Владислав свидетельствует: «Когда случились взрывы в Москве, в прессе и на НТВ прошла «информация» о причастности к этому спецслужб. Отец в то время был заместителем начальника Управления военной контрразведки — и уж не мог бы не знать об этом! Когда был взрыв в Печатниках — я помню, ночью нас разбудил телефонный звонок. Отец встал, вызвал машину из гаража. Мама спросила, что случилось. Он мрачно ответил: «Взорвали жилой дом в Печатниках». Больше ничего не стал объяснять и уехал на работу».