Провалилось восстание в Елатьме. Здесь чекисты разгромили мятежников, многих арестовали. В ночь на 9 июля вспыхнул мятеж в Муроме, но заговорщики продержались недолго и были разбиты.
По инициативе В.И.Ленина на помощь ярославцам из Архангельска прибыл отряд окружного военного комиссара А.И.Геккера — человека решительного, волевого, хорошо знающего военное дело. Кольцо вокруг города сжималось, укрепления мятежников сметала артиллерия. Сильный удар нанесли по штабу перхуровцев московские летчики. "Главноначальствующий" бежал, бросив свои войска на произвол судьбы…
Мрачные мысли одолевали Рейли. Он беспокойно поглядывал на дверь, ожидая Елизавету Эмильевну — единственного человека, кому он еще доверял, на чью помощь рассчитывал, чьими услугами беззастенчиво пользовался.
Невеселой возвращалась из театра Елизавета Эмильевна. Москва клокотала по поводу покушения эсерки Каплан на Ленина. А тут еще и послы-заговорщики… Народ требовал кары террористам и организаторам антисоветских мятежей в Ярославле, Рыбинске, Муроме, Казани, Ельце, Елатьме и других городах страны.
ВЧК арестовала А.Пинкуса — руководителя Московского отделения "Союзам"; А. А.Виленкина — руководителя кавалерийских частей "Союза".
Последний был тесно связан с Рейли-Розенблюмом и очень многое знал в деталях из того, чем Рейли конкретно занимался в Москве и Петрограде.
Виленкин — выходец из богатой еврейской семьи. Прославился в юности тем, что лучше всех одевался. Активно работал в национальных еврейских организациях. В частности, в Московском "Союзе евреев-воинов". На Всероссийском съезде "Союза евреев-воинов был избран его председателем.
Виленкин одним из первых ушел на империалистическую войну добровольцем. За отличие в бою получил Георгия. Стал офицером. После Февральской революции 1917 года исповедовал войну до победного конца. Талант организатора и оратора выдвинул его на пост члена ЦИК Советов и председателя Армейского Комитета 5-й Армии.
ЛОККАРТ: После большевистской революции он /Виленкин — Н.К/ примкнул к Савинкову и участвовал почти во всех заговорах против нового режима. В июле 1918 года он был арестован в Москве как контрреволюционер…
Для Рейли — Розенблюма расстрел Виленкина оказался невосполнимой потерей. Он лишился незаурядного агента, вхожего в организацию Михаила Архангела. И главное — безраздельно распоряжавшегося финансами Московского "Союза евреев-воинов". Рейли догадывался, что Виленкина кто-то предал. Ведь он был глубоко законспирирован. Легальным надежным прикрытием служило его членство в Трудовой народно-социалистической партии, и это помогало ему устраивать многих "еврев-воинов" в военную разведку Военконтроля, в Московскую продовольственную милицию, на командные должности в Красную Армию, в окружение Председателя РВС Л.Д.Троцкого. Проявил себя горячим сторонником захвата золота в Казани. И многое для этого успел сделать.
Адмирал Колчак, видимо, и не знал, что захватом золотого запаса РСФСР был обязан не столько героизму и мужеству белой гвардии и чехословакам, сколько многоходовой тайной подрывной работе шпионского Московского "Союза воинов-евреев" Виленкина- Розенблюма-Рейли.
И подробности ареста штабс-капитана А.Пинкуса для Рейли-Розенблюма остались неизвестными. Его адрес ВЧК установила при допросе арестованных членов Московского отделения "Союза защиты родины и свободы". Когда Пиннус появился в своей квартире, его препроводили на Лубянку. Пинкус во всем сознался, изъявил согласие выдать всю организацию при условии сохранения ему жизни. Это ему было обещано. Пинкус выдал всех, кого знал, и был освобожден с условием, что будет и дальше помогать ВЧК раскрытию "Союза". Но слово свое не одержал и скрылся.
Я.X.ПЕТЕРС: Пинкус не имел возможности скрыть от меня свои контрреволюционные убеждения. Сначала он вообще отказывался давать показания, но с первого же разговора я видел, что Пинкус чрезвычайный трус, что арест и грозящее наказание его очень пугали. Поэтому, поговорив с ним несколько часов, я убедил его сознаться и рассказать все…"
Так ВЧК стало известно, что "Союз" насчитывал до 5 тысяч членов.
Строился по военному образцу. Имел отделения в Москве, Казани, Ярославле, Рыбинске, Рязани, Челябинске, Муроме и других городах. Готовил вооруженное восстание против Советской власти. Начало — в Поволжье. В Казани уже созданы склады оружия, туда посланы квартирьеры, там сосредоточены основные кадровые резервы "Союза". Подготовку вооруженного выступления направлял Центральный штаб на Остоженке. Пинкус сообщил ВЧК все пароли" Союза", назвал его руководителя — Бориса Викторовича Савинкова. Рейли хорошо знал Савинкова и его послужной список. И хотя Борису Викторовичу, как и Рейли, удалось избежать немедленного ареста, чекистское кольцо вокруг них сжималось. Рейли пробовал даже молиться. Мучительно искал выход из трудного положения и не находил…
И вдруг его озарило…
Глубокой ночью, по-воровски, выскользнул Рейли из насиженного гнезда Елизаветы Эмильевны, ставшего теперь для него западней. С большим трудом добрался до неприметного домика на Солянке. Постучал в окно. Дверь открыл старичок в ермолке. Рейли сдержанно поклонился.
— Вы меня, очевидно, не помните?
— На память не жалуюсь, — пожевал губами старичок. — Рад видеть единоверца живым и здоровым. Проходите.
Рейли еще раз поклонился и покраснел: приходилось унижаться. Впрочем, он быстро пришел в себя. Удобно устроился в кресле. Пил кофе. Старичок пространно рассуждал о погоде и, похоже, расставаться с этой темой, не торопился. Рейли слушал старичка вполуха. Припоминал первую с ним встречу. Она произошла в загородном ресторане. Тогда старичка погода не интересовала. Он пророчил в России революцию. Ругал Плеве за увольнение со службы полковника С.В.Зубатова.
— Куда смотрел царь? — негодовал старичок. — Арестовали и отстранили от дел умнейшего работника департамента полиции. Автора проекта создания охранных отделений во всех крупных городах России. Да за один проект Зубатову надо при жизни памятник поставить!!
Рейли /тогда еще Розенблюм/ восторженно слушал старичка и решительно его поддерживал. Когда расходились, старичок крепко пожал ему руку и многозначительно сказал:
— Вы должны быть с нами, молодой человек. Запомните, на всякий случай, мой адресок. Он вам пригодится…
Кто-то сказал, что старичок — не кто иной, как доктор Е.В.Членов — один из столпов российского сионизма. Розенблюм пожал плечами. Адресок, однако, запомнил…
— Хотите верьте, хотите нет, — сказал вдруг гостеприимный хозяин. — Я был уверен, что рано иди поздно наши пути пересекутся. Я давно внимательно слежу за вашей… подвижнической деятельностью… Кое в чем вы весьма преуспели. Смею вас уверить, мистер Розенбюм, я тоже революционер. Но только тихий. Не витаю в облаках. Всегда помню, что живу на грешной земле.
Старичок подошел к Рейли.
— Вы думаете, что перед вами попросту старый чудак. А я возглавляю сионистов Московского региона. Кроме того, сионисты Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии, Поволжья — наша, как говорится, паства. И они не обделены заботой и вниманием. Мы и о вас все знаем… Могу сообщить, что пока вы добирались ко мне, ЧК арестовало Елизавету Оттен, Марию Фриде и ее брата Александра. Задержаны Ольга Старжевская, хозяйка второй вашей конспиративной квартиры, заведующий автомастерскими Московского военного округа Трестер, возивший вас несколько раз к себе на дачу. Чекисты идут по следу Каламатиано, то бишь… по паспорту студента Петроградского университета Серповского…
— Как арестовало? — похолодел Рейли, пораженный осведомленностью Членова. — Успел! — мелькнуло в голове. О Елизавете Эмильевне он даже не вспомнил.
— Не теряйте, мистер Розенблюм, лица, как говорят китайцы.
Действовали вы смело, но без должной основательности и главное — осторожности. Передоверялись латышам… И зря ухлопали кругленькие суммы. Спешили…