— Я придумал! — от возбуждения Сол даже потер ладони. — Ну их, все эти разговоры, поехали на лодке прокатимся?!

Бемби поежилась:

— На реке уже холодина…

— Так мы же не купаться! В лодке-то сухо.

— А у вас есть лодка? — заинтересовался Дрим.

Сделав важное лицо, Сол ответил:

— У меня есть математик.

— Что есть? — Мира счастливо улыбнулась, дожидаясь очередной выдумки.

— Математик. Учитель. А у него есть весельная лодка. Дрим, вы умеете работать веслами?

— В университетской команде у меня получалось…

— А то я научу!

Бемби щелкнула его по макушке:

— Ой, тренер!

— А он даст лодку? — спросил Дрим.

Возмущенно выпучив глаза, Сол завопил:

— Еще бы он не дал мне лодку! Мне! Я ж его любимчик! Он говорит, что у меня лучшая голова в городе.

— И пропасть скромности, — скептически оглядев его, отозвалась сестра.

— Дура, — немедленно заявил Сол.

Свесившись с балкона, Дрим огляделся:

— Река ведь где-то недалеко?

— Два шага! Ну что, я пошел?

Бемби спохватилась:

— А завтракать? Это ты придумал, чтобы за молоком не ходить?

— Да ну ее, эту кашу! Ты лучше, как вчера — бутербродов наделай! Милое дело.

Он умчался быстрее, чем кто-нибудь ответил ему. Когда хлопнула дверь, Мира вздохнула:

— Жалко. Я тоже хотела бы на лодке…

— Неужели ты думаешь, мы без тебя поедем?! — Бемби даже в жар бросило.

— Я до реки не дойду…

— А велосипед на что?

Дрим обернулся:

— Я понесу тебя. Разрешишь? Как принцессу.

— Руледа так однажды назвала Айзу, — вспомнила девочка. — Она сказала: «Подумаешь, принцесса какая!» А когда я спросила, кто такая принцесса, Руледа сказала, что это просто выдумка. Что на самом деле никаких принцесс нет, а просто так называют избалованных и ленивых девочек.

— Совсем не обязательно, в сказках принцессы и хорошими бывают. И обязательно красивыми… А уж какие они там на самом деле, я не знаю, хотя принцессы ведь до сих пор есть. А в некоторых странах даже короли и королевы, это родители принцесс. И они живут в настоящих королевствах. — Бемби вспомнила, как мечтала в детстве выйти замуж за принца. Только при Дриме невозможно было рассказать об этом.

Мира рассудительно заметила:

— Принцесса все-таки лучше. Она… не старая.

— Так ты разрешишь тебя понести? — Дрим присел и снизу заглянул ей в лицо. Оно показалось ему совсем ссохшимся, как будто за последний день Мира прожила несколько лет.

— А ты донесешь?

Она заставила себя улыбнуться, хотя сейчас радоваться было нечему. Если б он предложил это неделю назад…

Стараясь смотреть только под ноги, Бемби бочком протиснулась мимо него:

— Пойду бутерброды сделаю…

— Закрой дверь, — попросила Мира, когда она вышла. И, немного подождав, сказала: — Дрим, ты только не думай, что я сержусь на тебя. Я кричала вчера… Но это, знаешь, от страха.

Он все еще смотрел на нее снизу, но даже так было понятно, какой Дрим высокий. Еще вчера Мира верила, что однажды станет с ним вровень.

— Я действительно верил, что тебе лучше не знать правды.

Сейчас он говорил только о ней, а не обо всех ребятах, которые тоже были лишены этой правды, но Миру уже и это не радовало. Ей казалось, что она слишком устала и для радости тоже. И больше не хотелось запустить руку в его солнечные волосы… Такого с ней еще никогда не было.

— Слушай, Дрим, — решилась она, — ты можешь пообещать мне одну вещь?

Он настороженно сдвинул брови, которые в отсвете волос казались почти черными:

— Смотря какую…

— Да ничего такого! Ты, Дрим… Пожалуйста! Никогда не обманывай Бемби, ладно? Это же совсем просто!

— Бемби?

Рыжая голова качнулась вниз большим огненным шаром, и Мира перестала видеть его глаза. «Не буду его торопить», — решила она, хотя и не была абсолютно уверена, что торопиться некуда.

Наконец, Дрим поднял голову.

— Ладно, — сказал он. — Я обещаю тебе.

— Спасибо, — ей и в самом деле стало как-то легче. Неприятно думать, что после тебя остается ложь, если даже она пока не произнесена.

— Эй!

Веселый крик Сола долетел снизу, как голос птицы, которая собралась взлететь высоко-высоко. И Мира подумала: «Он взлетит. Жалко, что я уже не взлечу с ним на пару… Мне бы хотелось. Но, может, я правда стану его дочерью?»

— Спускайтесь! — крикнул он Дриму, который опять свесился через перила. — Ключ от замка у меня.

Покивав ему и махнув рукой, Дрим спросил у нее:

— Одеяло оставим тут, или тебе холодно?

«Холодно, — ответила она только мысленно. — Но в одеяле тебе тяжелее нести…»

— Оставим. — Мира заставила себя сбросить его на подлокотник кресла. — Солнце уже вон где!

Дрим улыбнулся и без натуги поднял ее. И, удивившись, осторожно встряхнул:

— Да в тебе веса совсем нет!

Затем добавил, как бы про себя:

— Одна божественная легкость…

В комнате он едва не наткнулся на Эви, которого Бемби уже успела разбудить. Не дожидаясь остальных, он жевал хлеб с повидлом, и правая ноздря у него была измазана коричневой кашицей. Мира тихонько рассмеялась и протянула, подражая Бемби:

— Вот чушонок!

— Идем, да? — глаза у него снова позеленели.

Мира загляделась в них и подумала: «Это главный цвет всего живого… Он еще не скоро умрет».

Выскочив из кухни, Бемби ахнула:

— Вы прямо так и понесете? Не тяжело?

— Своя ноша не тянет. — Дрим улыбнулся всем сразу.

Мира чувствовала, что от этой улыбки ей достается все меньше. Но это уже не обижало…

Бемби распахнула перед ними дверь, щелкнула замком и первой побежала вниз, чтобы они смогли выйти из подъезда. «Я ни с кем не простилась, — подумала Мира о тех, кто остался за Стеной. — Но мы ведь все равно скоро встретимся… Эви придет последним. Это хорошо. Ему тут нравится».

Когда они вышли, Мира заметила на качелях Лопуха, но теперь с ними был Дрим, и можно было ничего не бояться. Она даже оглянулась, осторожно отклонив голову, и посмотрела мальчишке в лицо: сейчас он не выглядел устрашающе. А под глазом виднелся синяк — наверное, Сол постарался.

«Прощай, — мысленно сказала ему Мира. — И не будь ты таким дураком! Человек же не виноват в том, как он выглядит… Я ни в чем не виновата».