Но все-таки, должен же существовать какой-то ответ! Должно существовать лекарство, терапия, метод… Что-то… Где-то… Если Древние могли преодолевать непостижимые расстояния, если смогли из огненных ящериц сотворить могучих драконов, то уж наверно могли справиться с какими-то там вирусами и бактериями! Значит, найти спасение — только вопрос времени. Рано или поздно, убеждал себя Капайм где-то в архивах обнаружится нужная ссылка… Фортин исследовал собранные в библиотечной пещере Летописи. Сейчас ему помогали арфисты, предоставленные мастером Тироном в распоряжение лекарей. Но что, если кто-то из этих неквалифицированных помощников пропустит то самое упоминание, которое так важно найти? Арфист может просто не понять всю важность того, что читает… Впрочем, нечто столь значительное, как эпидемия, наверняка заслуживает большего, нежели простое упоминание?..
Ну когда же, наконец, Десдра принесет этот свой суп? «Не нервничай», — успокаивал он сам себя. — Ты слишком волнуешься. То, что нельзя перенести, следует вылечить. Нет, не так. То, что нельзя вылечить, следует приручить… нет, перенести.
Бессильные слезы текли по его щекам. Новое сообщение. Наверняка плохое. Какие еще могут быть новости, пока не найден способ остановить распространение болезни?
На сей раз сообщение пришло из скотоводческого холда Керун. Там требовались медикаменты. Лекарь Горби извещал, что запасы борраго и аконита подходят к концу. Он также просил прислать ему, если, конечно, возможно, туссилаго для лечения осложнений на легкие, и илекс — для пневмонии. Новый страх поселился в душе Капайма. Из-за небывалого, невероятно быстрого потребления лекарств в пораженных эпидемией холдах там, наверно, скоро уже не останется даже самых простых медикаментов. В кладовых того же скотоводческого холда Керун, где лекарям частенько доводилось сталкиваться с разнообразными болезнями животных, наверняка хранилось куда больше лекарственных трав и кореньев, чем в земледельческих или каких иных холдах и мастерских. Ну кому могло придти в голову запасать лекарства в количествах, достаточных для борьбы с эпидемией?!
А тут еще болезнь нагрянула во время зимы. Большинство лечебных растений собиралось весной, во время цветения, — именно в это время их целительные свойства проявлялись наилучшим образом. Корни и кору собирали осенью. Но лекарства-то требовались сейчас! Где уж тут ждать до весны, а тем более до осени!
Ну где же Десдра? Сколько ему еще терпеть, прежде чем пройдет эта отвратительная слабость?
— Капайм? — тихий голос Десдры подействовал на Капайма словно ушат холодной воды. — Хочешь супу?
— Десдра! То сообщение из Керуна…
— Можно подумать, что кроме борраго и листьев папоротника, на свете и не существует других лекарств! Фортин уже подготовил список возможных замен. Есть, например, еще ясеневая кора и кора самшита, а также тимус. Кто может сказать, что из них подействует лучше? Семмент из Плоскогорья полагает, что тимус действует значительно эффективнее против пульмонологических заболеваний, чем все другие лекарства. А мастер Фортин верит в листья папоротника… Как ты себя чувствуешь?
— Словно пустое место! Мне даже рук не поднять! — и Капайм попытался продемонстрировать свое бессилие.
— Слабость — тоже часть болезни. Ты уже неоднократно описывал этот симптом. Что нельзя вылечить…
Внезапный приступ ярости придал Капайму сил, и он запустил в Десдру подушкой. У него, разумеется, не было ни малейшего шанса попасть в цель, и Десдра со смехом аккуратно положила подушку обратно лекарю под голову.
— Похоже, тебе и в самом деле легче. А теперь выпей супа.
— Как остальные, здоровы?
— Пока все здоровы. Даже твой любимый Толокамп, запершийся в своих покоях. Хотя вполне возможно, что он и заработает воспаление легких, стоя целый день у открытого окна, — Десдра злорадно хихикнула.
— Он уже раз двадцать строго-настрого приказывал никого не пускать в холд. Даже туннельная змея не проскользнет через расставленные им бесчисленные посты. Мастеру Тирону, — на губах Десдры появилась улыбка, — потребовалось все его красноречие, чтобы убедить Толокампа дать соизволение разбить рядом с холдом лагерь для тех, кто все-таки приходит в Форт холд. Толокамп упорно считал такой лагерь приглашением для всех бездельников на свете придти и пожить за чужой счет. Тирон, между прочим, ужасно зол на Толокампа за то, что тот не позволил арфистам покинуть холд. Они хотели связаться с другими, более мелкими холдами и мастерскими. То есть, уйти-то из Форт холда он разрешил, но категорически отказался пускать арфистов обратно. Он просто-напросто не верил, что они смеют избежать заражения. Ему, очевидно, представляется, что болезнь — это нечто вроде тумана, крадущегося по долинам и сползающего с горных круч.
Десдра явно пыталась развлечь больного лекаря. Обычно она не отличалась болтливостью.
— Но я же установил карантин.
— О чем я и говорю! — фыркнула Десдра. — Толокампу не следовало покидать Руат. Но когда Алессан заболел, наш почтенный лорд сумел-таки надавить на его брата, и вот он тут. И теперь он через слово рыдает о своей жене и драгоценнейших дочерях, покинутых им в охваченном смертоносной эпидемией Руате, — Десдра криво усмехнулась. — А оставил он их там вовсе не случайно. Ну, или это леди Пендра настояла, чтобы она с дочерьми осталась. Она утверждала, что им необходимо ухаживать за Алессаном!
— А как вообще обстоят дела в Руате и Форт Вейре?
— Руату здорово досталось. Фортин даже отправил туда добровольцев. Что же касается Форт Вейра, то К'лон сообщает, что Морита чувствует себя… ну, в общем, так, как того и следовало ожидать. У Берчара пневмония. Ш'гал и еще девятнадцать наездников больны. А теперь выпей суп, пока он окончательно не остыл. У меня еще много дел. Я больше не могу тут с тобой болтать.
Капайм протянул дрожащую руку к чашке.
— Не стоило тратить столько сил на подушку, — язвительно заметила Десдра.
— Что ты в него подмешала? — с подозрением спросил Капайм, отпивая глоток.
— Немного того, немного этого… Ты попробуй, если поможет, я наварю побольше.
— Вкус у него отвратительный!
— Зато этот суп очень питательный! Пей!
— Да он у меня в горло не пойдет! Я захлебнусь!
— Пей, или я позволю Нерилке, этой тощей дочери Толокампа, ухаживать за тобой, как она уже неоднократно просила.
Выругавшись, Капайм осушил чашку.
— Ну вот, — одобрительно воскликнула Десдра, — звучишь ты, во всяком случае, уже лучше!
— Не скажу, что мне это очень нравится, — говорила Лери С'перену, но старые драконы могут парить ничуть не хуже молодых. Потому-то мы с Холтой и можем до сих пор летать на Падения с королевским крылом, — и она ласково потрепала свою королеву по плечу. — Скажи мне лучше, и с чего это так холодно? Только этого нам сейчас и не хватало. Уж лучше бы пошел дождь…
— Как ты полагаешь, — спросил занятый своими мыслями С'перен, — сможет Айген выставить на Падение восемь полных крыльев?
— Что? — удивилась Лери и пренебрежительно фыркнула. — Вряд ли. Торента сказала Холте, что половина Вейра больна, а вторая тоже не выглядит особенно здоровой. Это все их любопытство и это проклятое солнце… Нечем заняться в свободное время, вот и жарится на солнце, пока совсем не одуреют. Разумеется, они все, как один, отправились пялиться на диковинную кошку! — она просмотрела лежащий у нее на коленях список. — Не могу сказать, что знаю хоть кого-нибудь из них… видимо, сплошная молодежь. Вот когда Л'мал был Предводителем, я знала каждого наездника во всех без исключения Вейрах.
— С'лигар интересовался здоровьем Мориты.
— Небось беспокоился о состоянии Орлиты и ее будущей кладки?
— С'лигар также предложил своих кандидатов для Запечатления, если у нас…
— Ничего другого я и не ожидала, — прервала его Лери. — Он правильно сделал, что предложил, — смягчилась она, посмотрев на выражение лица несчастного С'перена. — Особенно если учесть, что из всех королев сейчас лишь одна Орлита носит яйца. Лишь она одна, и больше никто.