- Именно! Не люблю! Выкладывай!
- Ладно… Тогда, на дне рождения Марка ,помнишь, она попросила отвезти ее к метро…
Я, если честно, успела об этом позабыть. Ну отвозил и отвозил, сто лет прошло с того момента.
- НЕ помню, но не важно. И что?
- Ты даже не заметила? – Юру, казалось, это задело – Правда?
- Юра, тому минуло много лет. Если это было ярчайшее событие в твоей жизни, я очень рада. Ты об этом мне хотел рассказать?
Его, что, забавляет, что я злюсь? Вот подлец, решил хоть так вывести меня на эмоции. И как ни удивительно ,ему это удалось. Сидит теперь вот, улыбается:
- Ярчайшее? Ну, может быть. Слушай дальше, удивишься. В общем, Янка твоя начала на меня вешаться. Сначала прозрачными намеками. Потом уже напрямую.
Я сидела, и не верила своим ушам. В голове только стучало: врет! И тут же я сама себя одергивала. Да зачем Юре врать? Это вообще не тот вопрос, чтобы его обсуждать. Янку он знал настолько мало и поверхностно, что… Хотя теперь я уже ни в чем не уверена.
- Вешаться? – спросила я, наконец – это как?
Глупый какой вопрос. Как-как…
-Ну как? Как девчонки вешаются? Начала мне глазки строить, чулки показывать, вздыхать томно. Спрашивать про тебя, про нас с тобой. Мы в пробку попали, ты знаешь, какие там пробки обычно…
- Знаю.
Чулки – это уже серьезно. Янка больна на чулочно-носочные изделия. Покупает их тоннами, оптом. Обязательно с рисунком, в сеточку или цветные. Это ее личная фишка. У нее их много. Компенсирует малый рост каблуками и имиджем. В каких чулках она явилась на день рождения к моему сыну, чтобы потом попытаться соблазнить моего мужчину, я конечно не помню… Но уверена, что чулки имели место быть. Выходит, все правда?
- И что же дальше было?
- Интересно? Неужели, ревнуешь? Через столько-то лет, – какие черти теперь пляшут в его глазах. Этого и добивался, что ли?
- Конечно! Сейчас шоколадом вымажусь для достоверности, и всех передушу. Из ревности.
- Отелло! – рассмеялся Юра
- Ладно – я попыталась вернуть беседу в серьезное русло – что было дальше, расскажешь? Или это останется твоей маленькой тайной?
- Расскажу – сдался Юра – дальше она начала убеждать меня, что мы с тобой друг другу не подходим. Что ты слишком… Я не знаю, милая… я не буду говорить тебе этого всего. Противно как-то!
Милая… С ума сойти! Какие нежности….
- В общем, сейчас это все уже не важно – продолжил он – раз вы не дружите больше, может, оно и к лучшему. Да не может, скорее всего, к лучшему. С такими друзьями врагов не надо…
Я задумалась
- В чем-то ведь она была, наверное, права.
- В чем же?
- Про нас с тобой… Что мы не пара.
- Не пара? Почему ты так думаешь?
Он смотрит на меня пристально, в глаза. Я хочу отвести взгляд, но у меня не получается. Глаза у него все те же, когда-то я тонула в них. Когда-то…
- По кочану – огрызаюсь я, чтобы скрыть смущение от нахлынувших воспоминаний – ты сам от меня ушел. К жене и детям. О чем мы вообще разговариваем?
Юра помрачнел. Насупился. Морщина легла вдоль красивого высокого лба. Зря я пришла. Напрасно. Хотя вот много интересного про подругу свою узнала. С пользой, что называется, время провела…
- Ты прости меня… - Юра с трудом подбирает слова
- Я простила. Хватит об этом, а?
Он кладет свою ладонь поверх моей, я пытаюсь убрать руку, но он держит крепко, и я сдаюсь. У меня руки ледяные, а у него горячие.
- НЕ простила ты. И ничего не забыла. Ну дурак я был, такой дурак… Зачем ушел ,что пытался доказать, кому… Я и сам не знаю. Все прахом пошло, все… А ты… Ты же лучшее, что было. Что есть у меня.
Есть? Меня у него нет! И не было никогда! Если и было, то давно и неправда. Пора прекращать это бессмысленное свидание.
- Все! Поздно убиваться! - Я с усилием вырываю свою ладонь, и на всякий случай прячу руки в карманы жакета
- Поздно? И ничего уже не исправить?
Он смотрит на меня с такой надеждой. Но я непреклонна!
- Уже нечего исправлять. Все быльем поросло. Ты извини, Юра, но мне, правда, пора. Была очень рада тебя видеть.
Мне уже не терпелось уйти. Все же не стоило мне приходить. И без подробностей про Янку спокойно бы прожила. Не нужно было будить всех этих крепко спящих в моих шкафах скелетов. Им там было хорошо, тепло и уютно. И не зачем вытаскивать их на белый свет! Но Юра вовсе не спешил меня отпускать. Он перегнулся через стол, оказавшись почти вплотную с моим лицом и тихо спросил:
- Скажи, только честно, ты любишь его?
Вопрос меня несколько обескуражил. Люблю ли я его? Да тебе, собственно, какое дело? Тебя уже давным-давно совсем не касается , кого я люблю ,а кого – нет! И вообще, смотря кто, и что вкладывает в это слово - «люблю»? Что оно значит? Понятие «люблю» настолько дискредитировало себя столькими незавидными поступками, что для выражения истинных чувств пора придумать что-то новое.
Это тебя, дурака, я «любила». А он… Он – вся моя жизнь. Как Марк, как мама с папой. Он просыпается каждое утро рядом со мной, и засыпает, обнимая меня. Он каждое утро отводит моего сына в детский сад. И все удивляются, до чего же они похожи, сын и отец. Одного от другого не отличишь! Он заваривает мне чай, и даже научился кофе варить как я люблю ,с пенкой. Он знает, что купить в аптеке ,когда у меня болит горло, и все мои любимые фильмы. Он моя Вселенная… Разве это уместится в затасканном слове «люблю»?
Но я ответила, то, что он ждал услышать. Или не то, чего ждал:
- Люблю! Как никого и никогда! Теперь доволен?
Юра посмотрел на меня совсем другим, каким-то теплым взглядом, полным вселенской печали:
- Ты прости меня, малышка. Я не хотел тебя обидеть. Просто… Просто все так сложно, ты же знаешь.
О да! Конечно. Это я знаю. Годы проходят, а проще не становится.
-Я знаю, Юра. Просто сложно.
3. Пожелав Юре всего хорошего, и попрощавшись, я вышла, наконец, на улицу. Не терпелось сделать глоток свежего морозного воздуха. Там в кафе, мне буквально нечем стало дышать. От этих сложностей, от этих вселенский скорбей. Ну почему у одних людей всегда все сложно ,а у других – просто как дважды два? У меня всю жизнь все было сложно. Больше я этого не хочу. Хочу легкости и простоты. Понятности. Дважды два четыре. И чтоб без вариантов!
Едва закончившись, снова пошел снег. Снежинки с завидной легкостью кружились, и падали у моих ног. Некоторые не долетали до земли ,а оседали на моих волосах, пальто, ресницах. Мне стало так легко и свободно. И очень захотелось домой. Еще захотелось сменить номер телефона. Я привыкла к номеру, и его смена сопряжена со многими неудобствами, но… ради спокойствия можно и потерпеть. Зато буду твердо знать – никакие скелеты из прошлого меня точно не побеспокоят.
Я вновь подумала о Яне. Да… От таких новостей впору удивиться. Но я не стану. К этому, наверное, все и шло. Женской дружбы не существует. Надо с этим смириться. Никому нельзя доверять. Но как же так? Почему-то все эти новости ранили меня сильнее ,чем я ожидала, и даже, наверное, чем они того заслуживали. Терять подруг оказалось тяжелее, чем терять любимых… Я всего ожидала от Янки. Глупостей, грубостей, ехидства… но не предательства. В ней я почему-то была уверена ,как в самой себе. И очень напрасно. Янка просто заурядная завистливая и подловатая дрянь. Гораздо лучшего я была о ней мнения. Но что теперь об этом думать? Дело прошлое. Янки больше нет в моей жизни. Как нет давно в ней и Юры. А он, видимо, на что-то надеялся. Может, я обнадежила его своим приходом? Хотя это же так смешно! На что можно было рассчитывать спустя полтора года? К тому же, это он ушел, не я…
Как же эта экскурсия в прошлое меня утомила! Все это было так типично для наших с Юрой взаимоотношений: накал страстей, эмоции через край. В моей новой, такой спокойной и уютной жизни, без стрессов, без сомнений, без метаний, без него, теперь все по-другому. Иначе. Я бы даже сказал - лучше. Скучно? Может быть… Однообразно? Возможно. Но эта, новая моя уютная жизнь мне нравится гораздо больше. Может, старею? Хотя, наверное, я просто выросла.