Далее события развивались следующим образом. После убийства Михаила III и низложения патриарха Фотия, новый император Василий I с помощью богатых даров добился от руси подтверждения мирного соглашения и исполнения договоренности о крещении, однако архиепископ, поставленный патриархом Игнатием, был встречен с недоверием. Тогда он по просьбе вождя русов на собрании старейшин и народа явил чудо — книга Евангелия была брошена в огонь и осталась невредимой[276].
Необходимо отметить, что, по мнению большинства специалистов, нападавшие на Константинополь корабли русов не были примитивными долблеными лодками-однодревками, а крупными морскими ладьями, снаряжение которых на базе моноксил описывает Константин Багрянородный, вместимость которых составляла от 40 до 100 человек, что не отличалось от вместимости других западноевропейских и даже большинства византийских судов (рис. 76). Так что можно считать, что в нападении русов на Константинополь 860 года участвовали достаточно серьезные военно-морские силы.
![Князь Рюрик и его время i_089.png](https://litlife.club/books/187329/read/images/i_089.png)
С этим событием историки связывают и возможное существование русской государственности, а именно Русского каганата, существовавшего до прихода Рюрика, о котором более чем за два десятилетия до этого упоминают Вертинские анналы и арабские средневековые источники, и начало русской дипломатии и даже первое крещение Руси, произошедшее благодаря этому событию через несколько лет.
Необходимо отметить, что этой военной операции предшествовали набег «великой русской рати» во главе с «сильным князем Бравлином» на южнокрымские города, в том числе на Сугдею (Сурож, совр. Судак), случившееся вскоре после кончины епископа этого города св. Стефана (конец VIII в.) о чем повествует «Житие Стефана Сурожского», об активизации русов в конце VIII — начале IX века говорит и греческий текст «Жития Георгия Амастридского», в частности, о нападении «народа Рос» на византийский город Амастриду (Черноморское побережье Малой Азии). Специалисты считают, что это нападение произошло до 863 года[277].
Однако нападение флота русов на Константинополь в 860 году не идет ни в какое сравнение с вышеописанными событиями по количеству нападавших кораблей и высокой степени организации похода, требовавшей привлечения огромных по тем временам материальных и человеческих ресурсов, что возможно только на стадии существования государственности. К моменту этой военной операции на территории Древней Руси существовали уже такие укрепленные торгово-ремесленные поселения, как Любша (конец VII в.), Ладога (середина VIII в.), Псков (VI в.), Изборск (конец VII в.), Киев (VI в.) и многие менее известные выявленные археологами городища. Сеть этих протогородов занимала ключевые стратегические позиции на пути «из варяг в греки» и Великого волжского пути и создавала материальную базу для создания объединенного флота русов.
Каковы же были причины похода? Г.Г. Литаврин пишет, что русы «испытывали настоятельную необходимость отстоять свое место в системе государств, причем наиболее крупных и сильных, обозначить свои границы и свои интересы, предъявить свои претензии на международной арене. Все это в условиях того времени можно было сделать, только продемонстрировав свой военный потенциал. Чтобы заставить считаться с собой, надо было первому нанести удар и обнаружить готовность его повторить. Иначе не было никаких надежд на то, что такие державы, как Византия, вступят с новым политическим образованием в дипломатические (включая торговые) отношения»[278]. Не исключено, что были и какие-то дипломатические договоренности. Литаврин допускает, что руководители похода 860 года знали, что послы правителей русов в 838/839 году добились каких-то уступок от императора Феофила, и теперь русы пытались возобновить их. В.В. Седов считает, что поход «русов на Константинополь мог быть подготовлен только в Русском каганате Днепровско-Донского региона. Высказываемые иногда в литературе догадки о том, что нападение на византийскую столицу было осуществлено норманнами из Скандинавии, должны быть отвергнуты и по историческим, и по археологическим соображениям»[279]. Это предположение было вызвано существованием реального похода викингов, но только не на Константинополь, а на Рим в том же, 860 году. Правда, они приняли за этот город маленький портовый городок Луна, который и разграбили.
Знал ли Рюрик о существовании Русского каганата? Наверняка, поскольку племена, его призвавшие, активно торговали с Арабским Востоком и имели с каганатом торговые и возможно другие связи. Ведь каганат русов был известным раннегосударственным образованием, предшествовавшим Киевской Руси, созданной уже после прихода Рюрика его потомками. Но, вместе с тем, как об этом писалось выше, сам каганат не имел, скорее всего, той ограниченной территории, как это представляют многие исследователи и, в частности В.В. Седов. Вот что он пишет о территории Русского каганата, которая, по его мнению, «в общих чертах соответствовала области расселения русов как она очерчивается по данным археологии. На западе она почти целиком охватывала бассейн Десны и сравнительно небольшую часть правобережья Днепра (округи Киева и Канева). Южные пределы раннегосударственного образования русов составляли земли верхних течений Суллы, Пела и Воркслы, на юго-востоке граница проходила по рекам Северский Донец и Тихая Сосна. В состав каганата на востоке входили области воронежского и верхнего течения Дона, а на севере — верхнее Поочье и правобережные районы рязанского течения Оки»[280].
Не следует забывать и о том, что о существовании у славян парусного флота в конце VI века свидетельствуют многочисленные византийские источники, в то время как у скандинавов парус появляется не ранее начала «эпохи викингов», то есть на 200 лет позже. В начале IX века русские моряки уже появляются на византийской службе, причем обслуживают они самые элитные корабли византийского флота, в том числе флагманские. Получали же русские моряки плату, в четыре раза превышающую плату греческим морякам, что свидетельствует о высочайшем уровне профессиональной подготовки русов.
В случае с Аскольдом и Диром, скорее всего, речь могла идти о новом, втором походе русов на Константинополь, предпринятом, может быть, в связи с тем, что Рюрик, взяв под свой контроль огромные территории на севере и юге Древней Руси, дал задание Аскольду и Диру напасть на Константинополь. Если верить летописи и считать их варягами Рюрика, а не представителями местной киевской династии. Возможно, что первое нападение было осуществлено легендарным Русским каганатом, расположенным ориентировочно в междуречьи Дона и Волги. Этим походом Рюрик хотел подчеркнуть свою значимость и установить свои взаимоотношения с Византийской империей. Возможно, что именно могущество Русского каганата и подстегнуло призвание варягов, стремящихся распространить свое господство на все торговые пути на территории будущего государства[281]. Аскольд и Дир могли просить помощи в осуществлении похода у новгородцев, и этот факт был интерпретирован летописцем, что они бояре Рюрика.
Кстати сказать, имена Аскольда и Дира, которые считали и скандинавскими и даже славянскими, ближе всего оказались именно кельтскому именослову. К иранским обоснованно относит Кузьмин имена Кий и Олег[282]. Хотя последние многие исследователи считали их однозначно скандинавскими, как впрочем, и имена Ольга, Игорь, Дир и Аскольд. «Имя Iger, Inger, Ingar упоминаются в числе бретонских святых. Слово "dir" во всех кельтских языках означает "знатный", "сильный", "верный", "крепкий" и так далее. В имени Аскольд произошло смешение двух разных корней кельтского происхождения»[283]. Хотя нельзя исключать и славянского происхождения имени Аскольд (Осколд).
276
Там же. С. 9.
277
Там же. С. 4.
278
Литаврин Г.Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX—XII в.). СПб., 2000. С. 56.
279
Седов В.В. Славяне. С. 286.
280
Там же. С. 287—288.
281
Подробнее о походе 860 г. см.: Цветков С.В. Поход русов на Константинополь в 860 году и начало Руси. СПб., 2010.
282
Кузьмин А. Г. Об этнической природе варягов // Гедеонов С.А. Варяги и русь. М., 2004. С. 606.
283
Там же. С. 612—613.