Жизнь расцветала и на другом, значительно меньшем континенте, отделённом от основного широкой лентой воды. Состоящий из двух частей, материк этот тянулся почти от полюса до полюса; Разум пустил свои корни и там, но с гораздо меньшей интенсивностью - время городов здесь ещё не наступило.
Зато на огромном острове в океане, между двумя основными континентами, развитие Юной Расы Носителей Разума претендовало на некоторую степень совершенства. Города из камня, возделанные поля, сотни и тысячи парусно-вёсельных кораблей, бороздящих океан во всех направлениях. Величественные храмы - жрецы местных богов уже владели кое-каким Знанием, в том числе знаниями первичных основ магии.
- Наделённая Разумом Жизнь развивается без существенных отклонений, по общим историческим стандартам. Значительных всплесков магии не отмечено. Степень владения колдовскими знаниями крайне незначительна.
- Мы постоянно наблюдаем за этим Миром - Восхождение этой человеческой расы типично, они даже ещё не определились с выбором Пути. Могу сказать почти наверняка, - голос Селианы звучал уверенно, - источник магического возмущения не здесь.
Голубой шар медленно уходил в глубь видения, а Эндар вдруг поймал себя на очень странном ощущении, непонятном и необъяснимом. Ему вдруг показалось, что эта голубая планета совсем скоро сыграет очень важную роль в его жизни, и не только его, но и в жизни Натэны. Впрочем, такое дополнение отнюдь не удивительно - вот уже сколько лет Коувилл и Таэона не отделяют себя друг от друга...
Четвёртая планета - красноватая пустыня без конца и края.
- Вероятны следы древней жизни, но очень размытые. Некоторое время тому назад имели место посещения планеты скаутами Технолидеров, они даже пытались устроить здесь свою станцию. В настоящее время ни Разума, ни магии не наблюдается.
Пятая планета - примерно такого же размера, как Третья или Четвёртая. Каменный мир, полуразрушенные горы и скалистые равнины - ни воды, ни жизни. Но что-то явно присутствует - и Натэна, и Эндар почувствовали это одновременно.
- Мы ещё вернёмся к Пятой, Королева, - снова заговорила Селиана, и голос её чуть дрогнул, - только немного позже. Остальные пять планет системы Жёлтой звезды неинтересны: газовый гигант Шестой (в недрах его атмосферы под чудовищным давлением газ превращается в жидкость), Седьмая, украшенная кольцами из захваченных небесных камней и льда, Восьмая, Девятая и Десятая - ледяные миры, владения вечного холода и мрака. Ни жизни, ни разума, ни магии... Облетев дальние планеты, семёрка возвратилась на орбиту Пятой. Шестеро остались в открытом пространстве, наблюдая за Пятой со всех сторон одновременно, а Предводитель Кореад - хороший Маг, я знала его ещё со времён ученичества, - пошёл вниз, к поверхности каменного мира. Сейчас я покажу, что было дальше...
Перед эсками медленно поворачивался однообразный пейзаж - камень, камень и ещё раз камень. Ничего, кроме камня - скалы, нагромождения каменных глыб, одиноко стоящие утёсы. И вместе с тем - едва уловимое ощущение присутствия чего-то странного и зловещего, как будто из-под камней за тобой следят чьи-то недобрые (и разумные!) глаза...
- И вот... - проговорила Глава фратрии Птицы и замолчала.
Всю панораму поверхности Пятой планеты внезапно и мгновенно поглотила, заполнила непроницаемая сплошная темнота - словно резко выключили свет. И в этой молниеносно упавшей тьме прозвучал мыслекрик Кореада, пронизанный отчаяньем и болью, - так кричат в момент смертельной опасности или гибели:
- Уходите! Все! Ухо-о-о-д...
Видение исчезло - всё без остатка залил чернильно-бархатный, сочащийся злобой мрак...
- И что дальше? - Таэоне не удалось скрыть за привычной бесстрастностью эсков свою обеспокоенность.
- Дальше? А дальше не было ничего, Королева. Все шестеро Хранительниц, естественно, кинулись на крик. И они не обнаружили ни малейшего следа, ни тени сознания Кореада. Маг пропал - исчез бесследно, как будто его одним движением проглотила какая-то дьявольская пасть. Амазонки исколесили всю Пятую планету вдоль и поперёк (не опускаясь, однако, на её поверхность), но так и не отыскали никаких зацепок. Кстати, они не видели и самой тьмы, поглотившей Предводителя, - её видел только он, видел изнутри, недолго... Заклятья Познания безмолвствовали, а ощущение того, что за тобой наблюдает нечто непонятное, ушло. Это самое Непонятное притаилось, заснуло или даже вовсе сгинуло, унеся с собой свою жертву...
Единственное, что можно сказать наверняка, - был чудовищный по силе выброс магической энергии, организованной по неизвестному нам принципу - словно спрессованное во времени разрушительное извержение вулкана огромной мощности. Эски пробыли у Пятой ещё три дня, но так и не заметили ничего нового. И тогда они решили возвратиться и вернулись, принеся с собой печальную и тревожную весть. Это всё, - закончила Селиана.
Картина чёрного неба с мириадами звёзд угасла, уступив место камню стены. Все трое: и Таэона, и Коувилл, и Селиана молчали - слова были не нужны. Потом Королева заговорила:
- Спасибо, Глава фратрии Птицы. Мы с Коувиллом подумаем - ты свободна... до вечера. Вечером мы будем говорить: Главы всех фратрий моего домена - ведь беда пришла в наш домен - и Владычицы всех остальных доменов. Похоже, ты не ошиблась, беда эта серьёзная, и касается она всех нас...
- И что ты обо всём этом думаешь? - спросила Натэна мужа, когда Селиана удалилась. - Очередное проявление Неведомого?
- Очень на то похоже. Да, Неведомого, но, ко всему прочему, опасного Неведомого! Меня не покидает ощущение, что Кореада убили - а его убили - сознательно. Если это так, то мы имеем дело с разумными носителями враждебной магии. Я не могу припомнить ничего подобного... Может быть, спросить твоих Мудрых? Пусть покопаются в древних записях!
- Обязательно, Эн. Хорошо бы обратиться к Познающим, но их после Слияния осталось мало, и многие древнейшие знания Ушедшие унесли с собой. Но в любом случае попытаться стоит.
- Знаешь, Тэна, мне пришла в голову одна мысль - мне надо побывать там самому. Не стоит чересчур уповать на других. На эту нехорошую планету необходимо полюбоваться вблизи, иначе может случиться так, что мы получим ответы на наши вопросы тогда, когда уже будет слишком поздно.
Королева помолчала, потом медленно кивнула.
- Согласна. Только не ходи один - это неразумно. И... будь осторожен.
- Обязательно буду, - пообещал Эндар. - Но что с тобой? - спросил он, заметив матовую бледность, разлившуюся по лицу Таэоны.
- Мне как-то... нехорошо.
Нехорошо? Более чем странное выражение для не знающей болезней могущественной Голубой Магини...
* * *
Фиолетовый Маг скользил над самой каменистой поверхностью Пятой планеты.
Совет Владычиц доменов и Глав фратрий, по сути дела, кончился ничем - во всяком случае, никто не смог высказаться с достаточной определённостью. Мудрые пока тоже безмолвствовали, и ответа от Серебряных не было. Поэтому поддержали предложение Соправителя о повторном рейде к Пятой планете системы Жёлтой звезды. Правда, кто-то предложил было обратиться к Янтарным Викингам Ярла Сварда, но тут Коувилл отказался наотрез. В душе Эндара жило чувство вины перед Искателем, вины за гибель Сигрид. Бывший Алый Воитель твёрдо решил идти сам - он больше не будет прятаться за чужие спины. Именно поэтому и к поверхности планеты, таившей в себе мрачную загадку, он направился один, оставив сопровождавших его Амазонок (по настоянию Таэоны Соправителя сопровождал целый клан - сорок девять Магов) вне пределов планетарной атмосферы.
Коувилл отнюдь не ринулся навстречу опасному Неведомому очертя голову, отбросив разумную осторожность, - эскорт держал его на некоем подобии магической "страховочной верёвки", готовый в любое мгновение выдернуть Соправителя в случае возникновения угрозы. Эндар не касался камня, он летел. Ощущения наблюдения не было, однако эск почему-то не сомневался - доверять своему чутью Коувилл научился давным-давно, и чутьё это ещё ни разу его не подводило, - стоит ему коснуться подошвами сапог планетной тверди, и Неведомое проснётся и ударит с силой взведённой пружины тяжёлого охотничьего капкана. А он обязан как можно дольше оставаться незамеченным, его задача сегодня не бой, - он должен узнать и вернуться. Магия здесь имелась, и очень мощная магия, хотя сейчас она впала в какой-то анабиоз.