Грэй откатился из-под острия меча и ударил Осберта ногой в грудь.
— Джулиана, выплюнь это!
Грэй услышал крики, но не мог отвести глаз от охранника. Осберт упал навзничь и ударился головой о стену пещеры. Он зарычал, как горностай, но восстановил равновесие и с ревом, размахивая мечом над головой, атаковал Грэя. Все ещё слабый от удара по голове, Грэй был недостаточно быстр, чтобы уклониться от его атаки. Осберт уже наклонился над ним, когда Джулиана бросилась между ними и ткнула концом горящего полена Осберту в лицо.
Осберт закричал, выронил меч и согнулся пополам, закрыв лицо руками. Грэй с трудом встал на колени и схватил меч. Он сильно ударил мужчину рукояткой по голове, и крики прекратились, поскольку охранник потерял сознание. Джулиана наблюдала за лежащим ничком мужчиной, в то время как Грэй исследовал темные участки пещеры в поисках Иоланды. Та лежала у костра и стонала.
Джулиана с красным от винных пятен лицом бросилась к нему и начала ощупывать его в поисках ран. Грэй вытер капли вина с ее щек.
— Ты выпила что-нибудь из этого? — спросил он. — Перестань, Джулиана, и скажи мне, выпила ли ты этот яд?
Джулиана покачала головой.
— Нет, я выплюнула его. Фу, какой противный отвар. Я должна прополоскать рот.
Странный, животный крик эхом отразился от стен пещеры. Они обернулись и увидели, что Иоланда бросилась к ним с ножом в руке. Джулиана стояла перед ним на коленях. Её глаза округлились, тело оцепенело от удивления и страха. Когда Иоланда набросилась на неё, Грэй, не раздумывая, оттолкнул Джулиану в сторону. Одновременно он схватил меч Осберта, который лежал там, где тот его уронил.
Удар Иоланды не достиг цели, поэтому она изменила направление атаки и переключилась на него. С искривленным ртом, рыча, она бросилась на него, целясь в горло. Грэй предупреждающе крикнул, но девушка не остановилась, и в последний момент, когда она уже почти достигла цели, он вскинул меч, чтобы отразить её нападение, и Иоланда налетела прямо на острие. Грэй закричал и попытался увернуться от её атаки, но она была слишком быстрой. Тело наткнулось на лезвие, прежде чем он успел отвести его.
Ругаясь и тяжело дыша, он выпустил меч. Иоланда подняла голову. Он вытащил меч из раны. Её губы исказились в гримасе, похожей на улыбку. Кровь хлынула изо рта. Она с трудом сглотнула несколько раз, затем согнулась пополам и рухнула на землю.
Грэй отбросил меч в сторону и перешагнул через Иоланду. Джулиана поднялась на колени. Он опустился перед ней и обнял. Они долго стояли так, не говоря ни слова.
— О Боже, она почти достала меня, — сказала Джулиана, прерывая молчание.
Он чувствовал дрожь её тела.
— И тебя, — продолжала она, стуча зубами.
— Я не могу поверить, что это была Иоланда. Она казалась такой милой.
— Я знаю, знаю. Ты думаешь, что я тоже не пыталась понять, что произошло? Ты не знал её так, как я. И полагаю, всё это время я просто не понимала, как была искалечена её душа. — Она прижала пальцы к своим губам, затем глубоко вздохнула и продолжила. — С тех самых пор, как она приехала к нам, она сбивала нас с толку, и её характер был полон противоречий. Мама всегда говорила, раз ей так сильно потакали с младенчества, она поверила, что ей не нужно подчиняться правилам, общепринятым для всех христиан. Она разыгрывала перед тобой простую девушку, но сама отнюдь не была таковой.
Грэй притянул Джулиану ближе.
— И ты считала Артура убийцей.
— Он мог бы им быть, но что-то из сказанного Иоландой заставило меня подозревать её. Она знала об окровавленном песке на горле Эдмунда. Сперва я об этом не подумала, но позднее до меня дошло, что ей и моим сестрам не было позволено посмотреть на труп. И я уверена, что ни мой отец, ни какой-либо другой рыцарь не стали бы описывать ей мёртвое тело. Это было бы не по-рыцарски.
— Ты подозревала и не сказала мне? Святой ад, Джулиана, как можно было об этом забыть? Ты помнишь мой самый незначительный проступок, но забыла об убийце. Боже, дай мне терпения.
Отодвинувшись, Джулиана сердито посмотрела на него.
— Не рычи на меня, Грэй де Валенс. Меня только что чуть не отравили и не закололи.
Она была права. Он едва не потерял её. Он притянул Джулиану к себе, обняв так, словно хотел защитить от всего зла своим телом. Она протестующе пискнула, и он ослабил хватку. Положив голову ему на плечо, она вздохнула.
Он гладил ей волосы и размышлял:
— Боже, как хорошо она скрывала свою ненависть.
— Мы все думали, что она изменилась, — сказала Джулиана. — Когда она только приехала в Уэллсбрук, то была эгоистична и жестока, но мама боролась с её дурными наклонностями.
Грэй пропустил волосы Джулианы через пальцы, прежде чем ответить.
— Кажется, она только скрывала свой настоящий характер за фальшивым. Боже праведный, если бы я женился на ней, со временем она бы убила меня за то, что я не исполнил какой-нибудь ее каприз.
— Да, — вздрогнув, сказала Джулиана. — Мы все ошибочно полагали, что Иоланда изменилась, но она так и не поняла, что желать — это еще не значит получить. Я помню, какой она была до того, как мама научила её хорошим манерам. Если она хотела чего-то, то полагала, что её прихоть должна быть исполнена без вопросов и промедлений. Все это время я считала, что она преодолела большинство своих недостатков и стала моей подругой.
Джулиана пристально посмотрела поверх его плеча на тело Иоланды, затем закрыла глаза и опустилась на землю около него. Он почувствовал, что её снова охватила дрожь, и услышал всхлипывание.
— Идем, моя радость. Ты не должна здесь оставаться.
Он вывел её из пещеры, затем вернулся за плащом. Велев ей оседлать его лошадь, Грэй не дал ей возможности помочь ему с неприятным делом выноса тела Иоланды и связывания Осберта. Когда он вернулся, она ждала на поляне с его гунтером. Грэй сел на коня и наклонился, взяв её руку в свою. Она посмотрела на него глазами, яркими от слез. Надо прогнать прочь её страхи.
Грэй наклонился и спросил:
— Не перебросить ли мне тебя через спину лошади, как в старые добрые времена?
Сначала она просто смотрела на него. Затем на её лице дёрнулся мускул, и она нахмурилась.
— Самоуверенный викинг, — огрызнулась девушка. — Ты больше не будешь перебрасывать меня через своё седло или плечо. Только попробуй, и я дам тебе настоя из бузины или крапивы, так что ты надолго поселишься в уборной.
Он рванул её вверх в свои объятия и крепко поцеловал. Потёршись своим носом об её, он мягко улыбнулся:
— Ну вот. Я знал, что моя красотка с огненным темпераментом никуда не исчезла, а только пряталась.
Джулиана оглянулась назад на пещеру, затем положила голову ему плечо.
— Все считали, что я убила Эдмунда. И это после того, как я лечила их. Они считали меня убийцей.
— Твой характер поддерживал их в этом заблуждении, и тебе об этом известно.
Взрыва яростного отрицания не последовало, вместо этого она серьёзно ответила ему:
— Я бы не захотела жить, если бы она тебя убила.
Его сердце, казалось, сейчас разорвётся в груди. Значить так много для другого человека, знать, что сам факт твоего существования делает её счастливой, — это был исключительный и чудесный подарок.
— О, моя радость, моя дорогая, единственная любовь. Я благодарю Господа и всех святых за то, что они привели меня на турнир твоего отца и к тебе.
Прошли три недели с тех пор, как умерла Иоланда, три недели, в течение которых Джулиана снова и снова рассказывала об истинном характере этой девушки, навязчивой идее Иоланды быть с Грэем и обо всех остальных невероятных событиях, которые, тем не менее, произошли на самом деле. Её отец оказался на грани войны с графом Ювидейлом из-за смерти девушки, но Грэй успел вовремя вмешаться. А затем прибыл посланец из Стрэтфилда. Отец Грэя находился при смерти. Его присутствие было необходимо дома. Грэй не рассказывал о своей семье. В качестве единственного комментария на эту весть он прошептал себе под нос, что большую часть жизни его присутствие не требовалось, и почему, чёрт возьми, это необходимо именно сейчас. Но как бы то ни было, он уехал, убежденный доводами Артура и Люсьена о долге перед своими подданными, если не перед своей семьей.