Фрегат «Слава» привез греков в Крым, а затем вернулся в Аузу, но из-за повреждений сделать второй рейс не смог и был в 1776 г. продан на лом в Ливорно.
Фрегат «Победа», везший греков в Балаклаву, разбился 5 сентября 1775 г. у входа в Балаклавскую бухту, но вся команда и пассажиры были спасены.
Интересно, что турки очень внимательно следили за судами, проходившими Проливы. Как видим, они пропустили все военные (корсарские) суда, обращенные в 1769—1772 г. из греческих торговых кораблей, но категорически отказались даже впустить в Дарданеллы «Северный Орел» — фрегат, специально построенный для военных целей, и ему пришлось тащиться вокруг Европы.
Ряд дореволюционных историков негативно оценивали поход русского флота в Средиземное море. Так, утверждалось, что количество всех моряков и сухопутных команд, отправленных в Средиземное море в 1769—1773 гг., составило 12 200 человек, из них вернулось обратно в Кронштадт 4516. В рублевом эквиваленте на Первую Архипелажную экспедицию было израсходовано 4 434 939 рублей. Помимо этого лично Алексею Орлову на «чрезвычайные расходы» выделялось 300 тыс. рублей, адмиралу Спиридову — 480 тыс. рублей, контр-адмиралам Эльфинстону и Арфу — по 200 тыс. рублей каждому.
Я не согласен с подобными выкладками. Так, разница между убывшими и прибывшими в Кронштадт морскими и сухопутными чинами вовсе не означает, что 7684 человека, то есть 63% личного состава, погибло. Тут надо учесть раненых, больных и отставных, которые были отправлены в 1771—1774 гг. из Архипелага сухим путем в Россию или отправились на фрегатах в Черное море в 1775 г.
Ну а рассматривая две турецкие войны Екатерины Великой, в целом надо сказать, что хотя они и обошлись России дорого, но приобретение Новой России и выход к Черному морю с лихвой окупили все затраты. Я уж не говорю о контрибуциях, выплаченных Оттоманской империей.
После ухода русских столица «губернии» порт Ауза, да и весь остров Парос быстро пришли в первоначальное состояние. И русские, и греки постепенно забыли о происходивших там событиях, и уже в 1922 г. русские моряки из бизертской эскадры, оказавшись случайно на острове, не смогли обнаружить никаких следов пребывания там русских в 1770—1775 гг. Местный историк-краевед Фанориус Алимпрандис утверждает, что на месте братского кладбища русских, снесенного «довольно давно», ныне построен отель «Порто Парос». А у островка Аналипсис в бухте Наусса, где был русский госпиталь, лежит на грунте русский корабль.
Исследователь Алексей Никулин, побывавший на Паросе в 2011—2012 гг., рассказал мне, что там сохранился каменный форт, построенный Орловым. Остались фундаменты от «дома Ганнибала», Адмиралтейства и госпиталя. Остатки береговых батарей едва просматриваются. Вот и все, что осталось от Архипелажной губернии России.
![Российские военные базы за рубежом, XVIII–XXI вв. i_007.png](https://litlife.club/books/186982/read/images/i_007.png)
Глава 6.
ОСТРОВ КОРФУ
Остров Корфу, греческое название Керкира, самый западный и самый большой из семи Ионических островов. Длина острова 60 км, ширина от 4 до 30 км, площадь 592 кв. км.
Корфу, расположенный у самого входа в Отрантский пролив, контролировал вход в Адриатическое море и одновременно обеспечивал господство в северо-западной части Ионического моря.
В Средние века Корфу принадлежал Византии, а в 1386 г. был захвачен Венецианской республикой. Турки в 1537 и 1716 гг. пытались захватить Корфу, но оба раза венецианцам удавалось отсидеться в его укреплениях.
В 1797 г. Наполеон покончил с независимостью Венецианской республики. Ее флот, равно как и Ионические острова, стали добычей французов. Генерал Жанийн отправился к Корфу с четырьмя батальонами пехоты и несколькими артиллерийскими ротами на захваченных в Венеции кораблях. Остров сдался французам без боя. Узнав о занятии Корфу, Наполеон назвал его «подлинным ключом Адриатики».
После того как парижане взяли Бастилию. Екатерина Великая была крайне возмущена событиями во Франции. Ее гневные слова разлетались по всей Европе. Она называла депутатов национального собрания интриганами, недостойными звания законодателей, «канальями», которых можно было бы сравнить с «маркизом Пугачевым». Екатерина призывала европейские государства к интервенции — «дело Людовика XVI есть дело всех государей Европы». После казни короля Екатерина публично плакала, позже она заявила: «…нужно искоренить всех французов для того, чтобы имя этого народа исчезло».
И что же сделала после таких слов столь агрессивная государыня? Да ровным счетом ничего.
Мнение матушки-государыни о событиях во Франции в узком кругу резко отличалось от публичных высказываний. О Людовике XVI она заметила: «Он всякий вечер пьян, и им управляет, кто хочет». 4 декабря 1791 г. Екатерина сказала своему секретарю Храповицкому: «Я ломаю себе голову, чтобы подвинуть венский и берлинский дворы в дела французские… ввести их в дела, чтобы самой иметь свободные руки. У меня много предприятий неоконченных, и надобно, чтобы эти дворы были заняты, и мне не мешали».
Под грохот пушек на Рейне матушка-государыня приступила к решению государственных задач в Речи Посполитой и на Черном море, к воссоединению всех земель Древнерусского государства и решению проблемы Проливов.
Увы, случай изменил ход истории. 6 ноября 1796 г. скончалась Екатерина Великая. На престол вступил ее сын Павел. Придя к власти, он решил делать все наоборот. Павел прекратил подготовку к босфорской операции.
Весной 1798 г. в Тулоне началось сосредоточение кораблей и транспортов. Туда же был стянут 38-тысячный десантный корпус под командованием самого Бонапарта. Вся Европа затаила дыхание. Газеты распространяли самые противоречивые сведения о планах Бонапарта — от высадки в Англии до захвата Константинополя. На брегах Невы испугались, что злодей Буонапарте не иначе как замыслил отнять Крым. 23 апреля 1798 г. Павел I срочно посылает приказ Ушакову выйти с эскадрой в море и занять позицию между Ахтиаром и Одессой, «наблюдая все движения со стороны Порты и французов».
19 мая французский флот вышел из Тулона. 23 мая французы подошли к Мальте, которая принадлежала ордену мальтийских рыцарей. Мальта сдалась без боя, а рыцарям пришлось убираться с острова подобру-поздорову. 20 июня 1798 г. французская армия высадилась в Египте. Бонапарт легко победил турок и занял Египет, но 20—21 июля адмирал Нельсон в Абукирской бухте разгромил французский флот. Армия Бонапарта оказалась отрезанной от Франции.
Изгнанные с Мальты рыцари обратились за помощью к Павлу I и предложили ему стать Великим магистром ордена. Павел радостно согласился, не думая о комизме ситуации — ему, главе Православной церкви, предложили стать магистром католического ордена. 10 сентября 1798 г. Павел издал манифест о принятии Мальтийского ордена в «свое Высочайшее управление». В этот же день эскадра Ушакова соединилась с турецкой эскадрой в Дарданеллах, и они вместе двинулись против французов.
Бонапарт турок напугал еще больше, чем русских. Хотя Египет и управлялся полунезависимыми от Стамбула мамелюкскими беями, и Бонапарт неоднократно заявлял, что воюет не с турками, а с мамелюками, все равно султан Селим III считал высадку французов нападением на Оттоманскую империю. Мало того, иностранные дипломаты, скорей всего, русские, довели до султана «секретную» информацию о планах «Бонапартия», который решил ни много ни мало как разорить Мекку и Медину, а в Иерусалиме восстановить еврейское государство. И как этому не поверить, когда французы на Ниле и двигаются в Сирию? Тут уж не до воспоминаний об Очакове и Крыме.
Султан Селим III повелел заключить союз с Россией, а французского посла, как положено, заточили в Семибашенный замок.
7 августа 1798 г. Павел I послал указ адмиралу Ушакову следовать с эскадрой в Константинополь, а оттуда — в Средиземное море.
12 августа 1798 г. из Ахтиарского порта вышли шесть кораблей, семь фрегатов и три авизо[47]. На борту кораблей было 792 пушки и 7406 «морских служителей». Попутный ветер надувал паруса, гордо реяли Андреевские флаги, эскадра знаменитого «Ушак-паши» шла к Босфору. Все, начиная от вице-адмирала до юнги, были уверены в успехе. Никому и в голову не приходило, что именно в этот день началась шестнадцатилетняя кровопролитная война с Францией. Впереди будет и «солнце Аустерлица», и горящая Москва, и казаки на Елисейских Полях.
47
Авизо — посыльное судно. В иностранных флотах авизо состояли с XVIII по XX в. Однако в русском флоте это название не прижилось и встречалось редко.