Согласно Эвлии, конкретное решение о строительстве крепостей было принято на совещании у султана, обсуждавшем грабежи и сожжение Тарабьи и Еникёя, а также Бююкдере и Сарыера. Мурад IV обменивался мнениями со своими везирами и по совету Реджеб-паши и Кузу Али-аги приказал соорудить два сильных замка на обеих сторонах пролива, чтобы закрыть вход казакам из Черного моря. Кучибей говорит, что форты «понадобилось построить в проливе» для «отражения… разбоев и злодейств» казаков и «для защиты стамбульской стороны» (в другом варианте сочинения того же автора: «для защиты стамбульских окрестностей»).
Цель строительства прекрасно понимали и европейские современники. В итальянском источнике фигурирует задача удержания казаков перед Босфором, а Ж. Шарден писал, что крепости возводились, «чтобы преградить вход в пролив казакам, московитам и полякам, приходившим прежде на своих судах и совершавшим набеги в виду самого Константинополя»[451].
В начале Босфора, в местности, которая при византийцах называлась Гиерон, на мысу с одноименным названием, когда-то[452]уже существовали два замка. Древнейшим из них являлся располагавшийся на азиатском берегу пролива, севернее позднейшего Анадолукавагы, и именовавшийся Гиероном, или Генуэзским замком, а при турках — Юрусом. В свое время это был замок-храм халкедонцев, а под конец византийской эпохи — замок генуэзцев, которые собирали там пошлину.
Он был захвачен Баезидом I при движении на Балканы и переходе Босфора и затем большей частью сохранен. В XV в., при Мехмеде II, в замке стоял турецкий гарнизон, которого в XVII в. уже не было, но местные жители, как уже говорилось, при появлении казачьей опасности зажигали на замке огни.
Эвлии Челеби Юрус представился в виде старого потемневшего замка прямоугольной формы, располагавшегося на вершине высокой горы, имевшего в окружности 200 шагов и со всех сторон окруженного каштановым лесом. Эта вершина, по позднейшим исчислениям, имела 120 м высоты[453].
На европейском берегу Босфора, рядом с местом, где впоследствии соорудили турецкую крепость, находился замок-храм византийцев, называвшийся Леоматон (Бестелесный)[454]. Впоследствии его также именовали Генуэзским замком, хотя генуэзцам он не принадлежал.
Замок был завоеван Мехмедом II весной 1452 г. и в отличие от азиатского не пощажен. Й. фон Хаммер считает, что, возможно, оттуда султан брал камень для сооружения Румелихисары; оставшийся камень уже в XVII в. послужил для строительства Румеликавагы, а прочее было разрушено временем[455].
История сооружения двух новых османских замков у входа в Босфор не изучена (по крайней мере, в известной нам литературе), и в этой истории много неясностей.
Й. фон Хаммер, ссылаясь на итальянский источник, замечает, что в 1626 г. было «завершено укрепление замка, расположенного в устье Черного моря для удержания казаков перед Босфором выше Бююкдере»[456]. Согласно Эвлии Челеби, обе крепости — Румеликавагы и Анадолукавагы — были окончены за год. В сочинении современника строительства Р. Леваковича сказано, что в 1625 г. султан «построил кое-какие деревянные укрепления у входа во Фракийский Босфор», затем, что в том же году турки «у входа в Босфор… построили две новые крепости, как было указано выше, задерживая много судов и лодок, чтобы они помешали пройти (в пролив. — В.К.) казачьему флоту».
У В. Катуальди, базирующегося на указанном сочинении, находим упоминания о том, что в 1625 г. вход в Босфор был укреплен несколькими деревянными фортами, что в том же году были сооружены две новые крепости в проливе и что тогда же под впечатлением Карахарманского сражения османское правительство распорядилось срочно завершить строительство крепости у входа в Босфор: «Несомненно то, что страх турок был очень велик, если их правительство немедленно приказало окончить работы по сооружению крепости близ входа в Босфор в Буюкдере».
М. Бодье, имея в виду 1625 г., говорит, что капудан-паша перед выходом в море с 43 галерами против казаков «бросил якорь на Босфоре, и, чтобы воины, бывшие с ним, не были бесполезными, он использовал их для возведения форта в канале, чтобы остановить казаков без другой защиты; построив его, он снабдил его людьми, пушками и всем, что было необходимо для обороны…»
Создается впечатление, что деревянные укрепления возводились временно, пока сооружались каменные замки. Где располагались деревянные форты, в самом ли деле близ Бююкдере или, может быть, на месте будущих Румеликавагы и Анадолукавагы (и тогда Бююкдере упоминалось в качестве ориентира потому, что было более значительным поселением, чем Сарыер, выше которого строились каменные замки), сказать затрудняемся. По всей видимости, сооружение и доделка двух новых крепостей продолжались не один год. В литературе встречается утверждение, что они построены в 1628 г.[457]. Ж. Шарден же в 1672 г. утверждал, что замки «возведены только 40 лет тому назад», т.е. около 1632 г.
Новые крепости размещались при устье пролива — по выражению русского пленника XVII в., в «дверях Черного моря подле воды», а по словам Е. Украинцева, «въехав в гирло версты с 2 или 3… у самой воды»[458], — одна против другой, и так близко, что «люди, говоря громким голосом, слышали друг друга на обеих сторонах пролива». Эвлия Челеби определял это расстояние в полмили; последующие определения дали 395 саженей, или 843 м, т.е. на 15 м меньше расстояния между Румелихисары и Анадолухисары.
В описании, составленном русским пленником, сказано, что новые замки, которые он называл малыми городками, «крепостью… тверды, а пушак в них великих и малых зело многа». В сочинении иеромонахов Макария и Селиверста, побьшавших на Босфоре в 1704 г., новые и старые замки пролива, сделанные «для ради сторохи, чтоб с Черного моря до Царягорода никто не прошел без ведома», характеризовались как «четыре города мурованные», в которых «гармат (орудий. — В.К.) велми много стоят, а все по-над водою поприправлено». Через несколько лет И. Лукьянов также напишет, что в новых босфорских крепостях «пушек зело много», а сами «городки для воинского опасу сделаны зело крепко». Е. Украинцев, проходя мимо замков, «городков небольших», в которых «живут янычаре», отметил: «И видно, что стоят у воды под теми городками пушек небольших по 10 и больше…»
Европейский замок, известный как Румеликавагы (Румеликавак), в переводе «Румелийский тополь», Эвлия Челеби называет Богазхисаром («Крепостью пролива») и Каваком[459]. П.А. Толстой в описании Османской империи дал замку странное на первый взгляд наименование Исарчикин Дирумелия. Комментируя это название и не поняв, о чем идет речь, М.Р. Арунова и С.Ф. Орешкова высказали предположение, что посол имел в виду, «возможно, крепость Румелифенери на Босфоре либо крепость Юрус, о которой пишет Эвлия Челеби», хотя Юрус размещался не на румелийской, а на анатолийской стороне пролива. П.А. Сырку указывает, что в XVII в. Румеликавагы называли еще «Второй греческой крепостью» (Isar Eschi Rumeli)[460], и, по всей вероятности, у П.А. Толстого мы видим именно это, но искаженное название[461].
Замок располагался на вершине прибрежных скал Караташа и, согласно Эвлии, имел прямоугольную форму, окружность в 1 тыс. шагов, железные ворота, выходившие в сторону кыблы (на юг), арсенал, два зернохранилища и мечеть. Гарнизон состоял из 300 воинов во главе с диздаром, который вместе с бостанджибаши осуществлял исполнительную власть. Уже отмечалось, что бостанджибаши возглавлял охрану султанских дворцов и садов, и его властные полномочия в этом месте как бы подчеркивали значение замка для падишаха. Если верить Эвлии, то Румеликавагы имел 200 больших и малых пушек. П.А. Толстой в 1704 г. указывал, что в замке ранее «было 12 пушек и ныне прибавлено 10», но, возможно, не считал малые орудия[462].
451
Другой путешественник 1650-х гг. замечал, что босфорские замки вооружены артиллерией, охраняющей проход, чтобы препятствовать казакам — подданным польского короля — добираться «на своих лодках, или чайках», до Константинополя. Ср. у Жана Паллере: «А чтоб Константинополь был безопасен от разбойников Черного моря, то при устье сего моря построены две крепости, одна против другой: одна со стороны Европы, а другая со стороны Азии…». См. еще у Й. фон Хаммера: 591, т. 2, с. 263.
452
По выражению Эвлии Челеби, «во времена Янко, сына Мадияна» — в легендарные времена.
453
Й. фон Хаммер пишет, что замок еще довольно сохранился. К XX в. от него остались одни развалины.
454
Имелся в виду архангел.
455
При Й. фон Хаммере от старого замка оставались руины.
456
На сообщении Й. фон Хаммера, понимая его по-разному, основываются последующие историки. С. Рудницкий пишет, что в 1626 г. турки окончили укрепления над Босфором около Бююкдере. Н.И. Костомаров утверждает, что в названном году «турки на узком месте Босфора… построили укрепление — замок Бююкдере», хотя в районе Бююкдере пролив совсем не узкий, а у австрийского тюрколога нет «замка Бююкдере». П.А. Кулиш и вовсе непонятно излагает вопрос: «…при входе в Черное море, выше Буюкдара, достроена была соединенными дитанскими (султанскими? — В.К.) и ханскими средствами крепость, которая, как надеялись, не даст казакам посылать свои флотилии на добычничанье по Черному морю». Похоже, историк думал, что Бююкдере располагалось на Днепре.
457
Впрочем, здесь же сказано, что Румеликавагы построен в 1620 г. Мурадом IV. Это явная опечатка.
458
Или, как выражался И. Лукьянов, «мало пошед» от маяков.
459
Последнее название наряду с Румеликаваком употребляет и Й. фон Хаммер.
460
Первой крепостью был замок Румелихисары.
461
Нам уже доводилось приводить такое объяснение. См.: 379.
462
См. о Румеликавагы у Й. фон Хаммера: 591, т. 2, с. 262—267.