Кроме того, автор несомненно не находился на Босфоре в 1624 г., иначе знал бы реальный конец казачьей экспедиции. Описание же разгрома казаков, сделанное в записи и дезориентировавшее В.М. Истрина, совершенно недостоверно: такого исхода нападения на Босфор в действительности не было не только в 1624 г., но и вообще никогда. Возможно, автор соединил какую-то реальную информацию о набеге с пропагандистскими утверждениями османских властей — ведь и Мустафа Найма, как увидим, неверно изображает окончание экспедиции.
В итоге хронологических изысканий мы получаем три даты первого казачьего набега 1624 г.: 9 (19) июля в известиях английского посольства, в ссылке французского посла на «пасху турок» и в греческой записи, 10 (20) июля у того же Ф. де Сези и 12 (22) июля у Мустафы Наймы. Две первые принадлежат очевидцам, но имеют довольно странное расхождение в один день. Верной датой является 9 (19) июля, и не только по большинству указаний. Английское сообщение составлено на день раньше французского, а кроме того, Т. Роу дал гораздо больше информации, чем Ф. де Сези, и о первом, и о втором казачьих набегах 1624 г. и, видимо, гораздо больше интересовался военно-морскими действиями казаков. Полагаем, что расхождение в датах набега у Т. Роу и французского посла возникло в силу технических причин: Ф. де Сези и его аппарат, очевидно, начали составление депеши 20 июля (откуда и появился вчерашний «день пасхи турок») и закончили 21 числа. У Мустафы Наймы же дата явно сдвинута по времени, если не произошло простой ошибки при ее чтении в турецком тексте, написанном арабской графикой[209].
Уже указывалось, что состав флотилии, произведшей нападение на Босфор, Т. Роу определяет в 70—80 судов, греческая запись дает около 100 судов, у Ф. де Сези фигурирует 100 судов и у Мустафы Наймы — 150. Последнюю цифру находим также у П. Рикоута. К этим оообщениям можно добавить известие, содержащееся в письме пыркалаба (правителя) молдавского города Сороки Чолганского, которое датируется около 1624 г. и, по-видимому, говорит о рассматриваемом набеге: запорожцы ходили на Стамбул в 80 чайках[210], и сообщение Иова, который писал, что по разбитии турок в устье Днепра запорожцы вышли в море в 102 чайках и направились к Царьграду.
Кроме того, Эвлия Челеби утверждает, что «в год вступления на престол султана Мурада IV днепровские казаки на трехстах чайках совершили нападение». Здесь явно идет речь о Босфоре как объекте атаки, поскольку с этим нападением автор связывает строительство новых крепостей в проливе, но, может быть, обобщены известия не только о первом набеге 1624 г., но и о втором, большем по составу казачьей флотилии. Впрочем, в другом месте Эвлия говорит о приходе 300 казачьих чаек в Еникёй, т.е. имеет в виду все же первый набег.
О численности казаков флотилии мы узнаем от Т. Роу, по сведениям которого получается 3,5—4 тыс. человек, и из греческой записи, в которой сказано, что на судах «было до шести тысяч русов», следовательно, не по 50 казаков на судне, как у Т. Роу, а по 60, что вполне могло быть.
В литературе, как и в источниках, царит разнобой в определении числа судов флотилии. 70—80 судов называют И.В. Цинкайзен, М.С. Грушевский, М.А. Алекберли (но 1623 г.) и Ю.П. Тушин. Минимальную цифру в 70 судов предпочитает С. Рудницкий. 100 судов фигурируют у Я.-Ф. Юзефовича[211], во «Всеобщей истории о мореходстве», у К. Головизнина, Д.И. Эварницкого (но 1623 г.), В.М. Пудавова и Н.П. Загоскина. По П.А. Кулишу, в море вышли 150 судов, но до Стамбула дошли 102, а по Н.И. Костомарову, наоборот, вышли 100 чаек, а к Стамбулу флотилия пришла в числе 150 судов. Последнюю цифру найдем у В. Миньо, Й. фон Хаммера, С. Голэмбёвского, А. де Ламартина, Д.И. Эварницкого (для 1624 г.), А.Л. Бертье-Делагарда, А.П. Григорьева и А.Д. Желтякова, В.А. Голобуцкого.
Численность участников набега также не совпадает в разных работах. Если не считать общих оценок вроде «громадного числа» казаков, напавших на Босфор, у В. Катуальди, то она возрастает от 4 тыс. у К. Осипова до 6 тыс. у А. де Ламартина, который считает по 40 казаков (20 гребцов и 20 воинов) на судно, и до 10,5 тыс. у Н.И. Костомарова, у которого на чайках размещается по 70 человек[212]. Д.И. Эварницкий для «похода 1623 г.» отводит на чайку также 70 казаков, а для «похода 1624 г.» 90 человек[213], так что получается соответственно 7 тыс. и 13,5 тыс. участников.
Последняя цифра определяется согласно Й. фон Хаммеру, у которого описываются казачьи суда «с десятью веслами на каждом борту, на каждом весле по два гребца (всего, следовательно, 40. — В.К.), и имеющие, кроме последних, по пятьдесят хорошо вооруженных ружьями и саблями воинов», итого получается по 90 человек. Приведенная выше численность экипажа в 70 казаков, собственно, тоже взята у Й. фон Хаммера, но с ошибочным подсчетом числа гребцов[214].
В свою очередь, тюрколог позаимствовал сведения о составе казачьих экипажей у П. Рикоута, у которого говорится: «Их суда длинные и легкие, имеют по десять весел на каждом борту и по два человека на каждом весле. Нос и корма построены почти одинаково, таким образом, чтобы они могли привязывать руль то к носу, то к корме, не разворачивая судно, что избавляет их от большой потери времени. На каждом судне по пятьдесят отборных человек, вооруженных огнестрельным оружием и широкими саблями, которыми они прекрасно владеют». Сообщение П. Рикоута можно понимать двояко: к 40 гребцам прибавлять 50 воинов, как это делает Й. фон Хаммер, или полагать, что из 50 человек 40 находились на веслах. Как уже указывалось, Г. де Боплан определял число весел чайки по 10—15 с каждого борта, а численность ее экипажа в 50—70 человек.
Историки определяли состав казачьей флотилии в первом набеге на Босфор 1624 г. в тесной зависимости от использованного ими источника или предшествующего сочинения. Однако, даже располагая более широким кругом источников, трудно установить реальный состав флотилии. Видимо, все-таки судов было не 150 и тем более не 300, а скорее всего 70—80, как у Т. Роу. Хотя большие казачьи суда могли вмещать по 90 и даже более человек, наверное, следует поверить информированности англичан, находившихся в Стамбуле. Во всяком случае, казачья флотилия, насчитывавшая 70—80 судов и около 4 тыс. воинов, была весьма значительным и сильным соединением, и ее неожиданное появление в проливе потрясло весьма слабую турецкую оборону.
2. Страшный разгром
Войдя в Босфор перед восходом солнца («приблизительно на рассвете») и «разделившись по группам», казаки, согласно английским «Известиям из Константинополя», «разграбили и сожгли почти все селения и увеселительные дома по обе стороны реки (так назван пролив. — В.К.), до Замков (Румелихисары и Анадолухисары. — В.К.), в пределах 4 миль от этого города (Стамбула. — В.К.). Главные места суть Бююкдере и Еникёй на греческом и Стения на азиатском берегу (ошибка: Истинье тоже расположено на европейском берегу. — В.К.), где, захватив большую и богатую добычу, они остановились не ранее 9 часов утра…»[215]
Ф. де Сези в депеше Людовику XIII от 21 (11) июля сообщал, что казаки пришли, «чтобы разгромить одно большое местечко[216], называемое Неокорис (Еникёй. — В.К.), которое соприкасается с Башнями Черного моря[217] (Румелихисары и Анадолухисары. — В.К.) на виду у Сераля великого сеньора и ближе отсюда (из столицы. — В.К.), чем многие увеселительные дома, где он иногда проводит время». Далее посол писал, что казаки оставили «после более чем десятичасового пребывания на земле множество сожженных и опустошенных красивых домов на берегу канала». В другом донесении посла королю от 4 августа (25 июля) снова сказано, что «казаки разгромили Неокорис и другие места на виду у Сераля».
209
Добавим, что с одним источником, вероятно, ценным, нам, к сожалению, не удалось познакомиться. И. Борщак сообщает, что в 12-м томе периодического сборника «Historisch verhad alder ghedenck — veerdichste geschiedenissen, die hier en daer in Europa…», являвшегося историческим обзором событий в Европе и издававшегося К. Вассенаэром в Амстердаме в 1621-1632 гг. (всего вышло 20 томов), имеется статья «Казаки атакуют Константинополь, 24 июля 1624 года». Надо полагать, что здесь указана дата не нападения, а сообщения.
210
В письме сказано о походе запорожцев на Стамбул, взятии ими «Пелагии, Пазарджика — очень большого города», где они пробыли шесть дней. Известный Пазарджик — это город в Болгарии, в значительном отдалении от моря, но есть и одноименное селение4 на черноморском побережье Турции, впрочем, далеко от Стамбула и Босфора — между Орду и Гиресуном.
211
У автора 100 myoparonibus. Греческий миопарон — легкое каперское судно.
212
Каждое судно «управлялось (надо бы сказать: приводилось в движение. — В.К.) двадцатью гребцами и пятидесятью воинами».
213
В первом случае по 50 воинов и 20 гребцов, во втором — по 40 гребцов и 50 воинов.
214
Н.А. Смирнов утверждает, что, по Й. фон Хаммеру, на каждой «барке» будто бы было «по 20 весел и по 50 казаков, вооруженных ружьями, шашками, кинжалами».
215
В польском переводе казаки вошли в пролив «у самого рассвета» и «в 9 перед полуднем успокоились».
216
У А.В. Висковатова «большой город», что неточно. То же у К. Головизнина, а у Ф.Ф. Веселаго «целый город».
217
А.В. Висковатов совершенно неверно перевел: «с фортом на Черном море».