- А человек сразу умирает.
- Прелесть, какая! – фыркнула Джейн. – Что же нам сейчас, весь приют отравить? А если ошибёмся, то, что тогда?
- Тогда просто извинимся перед родственниками и возьмёмся за следующих подозреваемых. Мне доводилось расследовать дело, где белым уксусом отравили пятерых человек, подозревая их в принадлежности к вампирам.
- Вы травили? – ужаснулся Кинг.
- Конечно, нет, - пожала плечами Ая. – Вампир и травил. Он убивал людей, затем обвинял в вампиризме совершенно непричастных людей и травил их. Пока кто-то не догадался нанять Пендрагонов, умереть успело десять человек. Из них пятеро – несовершеннолетние девочки. Я к чему всё это рассказываю, догадались?
- Думаю да, - осторожно проговорил Кинг. – Вампира от человека можно отличить лишь при вскрытии его трупа или применяя очень опасные виды химических веществ. А что до чеснока и осины...
- Чеснок должен быть введен в тело, а деревянные колья, собственно говоря, должны быть непростыми. Суть деревянного оружия в том, что оно, будучи должным образом, заколдованно, высасывает из тела вампира его силу. Простым колом, срубленным в этом саду, ты только ранишь вампира, но не убьёшь.
Кинг прикусил ноготь, и начал думать. Становилось понятно, почему Пендрагоны изучали аналитику, психологию, судебную медицину и некромантию. Оказывается в некоторых случаях убить чудовище – полдела. Его ещё нужно найти, а оно явно не желает быть найденным. И что тогда делать? Не убивать же весь приют. Хотя кто его знает, как там дела в прошлые годы состояли? Может быть, Пендрагоны потому и пользовались столь большой популярностью, что не применяли критических мер, вроде поголовного вырезания всех подозреваемых...
- Значит, пока этот вампир не явил себя в своей сути, то его невозможно найти?
- Нет. Поэтому, Кинг, будь осмотрителен в действиях и словах. Любой житель этого приюта, кроме детей, может быть вампиром.
- А почему вы исключаете детей? – удивилась Джейн.
- Вампиры, размножающиеся как люди, а ламии это именно такие вампиры, до тринадцати лет ничем не отличаются от простого человека. Ничем. Как вы думаете, откуда у вас в приюте появился вампир? – прищурилась Ая. – Ну ладно, посидели и за дело. Кстати, Джейн, может быть, вы меня сводите к жертвам вампира?
- Госпожа Нафка запретила с ними говорить и встречаться... – Джейн оборвала себя. – А может быть не нужно? Ребят чуть заживо не съели, а тут вы...
- Детям полезно будет увидеть живого Пендрагона, - равнодушно сказала Ая. – Пусть они знают, что в этом приюте есть кто-то, кто готов защищать их.
- Ух, ты! А ты настоящий Пендрагон?
- Самый что ни есть доподлинный, - улыбнулась Ая и села на колени, глядя в глаза мальчишке лет десяти, что сидел на кровати и рассматривал логру.
- Ого! А у тебя есть оружие Пендрагонов?
- Есть. И «найтблэйдн» и «пайнкилл». Даже «карвенан».
Ребят, пострадавших от нападения вампира, держали в отдельном крыле больничной палаты.
Их было четверо. Пока Фиалка ездила в Невинные Слёзы, вампир напал ещё на одного ребёнка. Последняя жертва вампира, девочка лет девяти, была по-прежнему без сознания и лежала в отдельной палате, изрисованная медицинскими рунами.
Мальчишки, поправляющиеся после нападений вампиров, с интересом посматривали на Ая, Кинг и Джейн наблюдали за всем этим, затаившись в углах палаты. Перед тем как войти в палату, Ая строго-настрого запретила Кингу открывать рот и внимательно запоминать всё, что скажут дети.
- Ребята, а как вас зовут?
- Меня – Линь, а его Карась.
- Меня Николай, моего друга Кремень.
Ая не удивилась таким странным именам. В Выселках по сию пору действовал старинный обычай – у каждого человека было по два имени. Одно имя давали родители, а другое подросток придумывал себе сам, после совершеннолетия. Иногда имя, что давали родители, превращалось в фамилию.
- Отлично, ребята. Вы знаете, кто я. Догадываетесь, зачем я сюда пришла? – логра насторожила уши, внимательно вглядываясь в лица детей.
- Вы пришли убить ту, что на нас напала?
- Пендрагоны не убийцы, - покачала головой Ая. – Мы воины, а не убийцы.
- А какая разница? – спросил Кремень.
- Убийца убивает тех, кто не может себя защитить. Когда воин обнажает своё оружие, то он не знает, чем закончится этот бой. Я же пришла сюда не убивать, а помочь вам. Вы смелые дети.
- Почему?
- Вы со мной говорите. Многие взрослые боялись даже разговаривать со мной. Не то, что показывать мне свои раны.
Карась, поколебавшись, размотал повязку на шее и показал рану.
Ая, очень внимательно, осмотрела место укуса. Вообще-то раны было две. По обе стороны горлышка мальчика, как раз напротив сонных артерий. Ранки были довольно большими, но уже зажившими. Вампир сделал укус с невероятной точностью – вблизи сонных артерий, но при этом он не повредил их.
Пендрагон потёрла пальцы и посмотрела на мальчишек.
- Ты ведь убьёшь вампира? – поинтересовался Линь.
- Не знаю.
На лице Линя появилось странное выражение, словно он боролся сам с собой, не желая рассказывать Ая какую-то тайну. Ая внимательно смотрела на него, не делая ни малейших попыток подтолкнуть его к разговору.
Однако Линь так ничего и не сказал. Он склонил голову и отвернулся.
Ая усмехнулась и нацепила на голову парня свою шляпу.
- Так ты выглядишь гораздо лучше.
- Госпожа Нафка говорила, что Пендрагоны – они честные и добрые... – проговорил Николай. – Это правильно?
- Всё зависит от обстоятельств. Знаешь кто такие Пендрагоны?
- Это логры из Бирслинга.
- Верно. Мои предки жили в Пинакоптине, страшной и жуткой стране, населённой злыми волшебниками. Логры и айтварсы служили этим волшебникам, хотя те творили страшные дела. Но затем мои предки восстали против своих жестких хозяев. А знаешь почему?
- Нет. Нам говорили, что вы взбунтовались из ненависти к ним.
- Нет. Не из ненависти. Из уважения к самим себе. Нам надоело, что с нами обращаются жутким образом и мои предки взялись за оружие. Пендрагоны – это те, кто навсегда запомнил страдания оттого, что с тобой обращаются очень плохо. Поэтому мы и помогаем другим.
Линь потрогал шляпу Ая и посмотрел на неё. Даже Кингу было видно, что мальчик борется с собой, пытаясь, что-то сказать, но при этом, боясь сделать это.
- А я не стану вампиром? Говорят, что тот, кого укусил вампир...
- Это мифы, - Пендрагон подняла руки. – Это мифы, но они...
- Это ещё что такое?!
Логра ни на миг не отвела глаз от лиц ребят и успела увидеть, что они здорово обрадовались, увидев ту, что вошла в палату. Обрадовались, а не испугались.
Встав, Ая посмотрела на влетевшую в палату женщину. На какой-то миг ей показалось, что это Фиалка, настолько были похожи женщины, но мгновением позже, стало ясно, что это не так. Эта женщина была немного постарше Фиалки, с длинными, рыжими, кудрявыми волосами и большими, красивыми глазами. Волосы у неё были собранны в круглый шиньон, из которого торчало несколько длинных заколок из черепахового панциря. Женщина была очень бледной, словно страдала от анемии.
- Госпожа Нафка... – пролепетала Джейн. – Это же...
- Молчать! – приказала ей Госпожа Нафка. – Живо выметайтесь из палаты! Не смейте говорить с детьми! Ясно вам?!
- Ухожу, - Ая, покладисто, встала и, сняв шляпу с головы Линя, прижала её к груди. – Тот, кто хочет помощи Пендрагона – всегда получает её. Помните.
- Им не нужна помощь Пендрагонов или кого бы то ни было! – заскрипела зубами Госпожа Нафка. – Немедленно уходите! Слышите?!
- Мы уже уходим, - послушно кивнула Ая и, не споря, выскользнула в коридор.
Госпожа Нафка, еле сдерживаясь от того, чтобы не наговорить грубостей, выскользнула следом и закрыла дверь.